Читать книгу Искры Изгоя - - Страница 15

Часть I: Магическая «Терапия»

«Терапия» проходила в круглой, выложенной свинцовыми плитами комнате под Корпусом. Магистр-терапевт, дряхлый старик с дрожащими руками, но острым взглядом, заставлял их садиться в круг и концентрироваться на нейтрализации собственного дара.

– Ваша сила – это болезнь, – монотонно твердил он. – Вспышка гнева, страх, боль – её симптомы. Вы должны научиться гасить эти симптомы. Представьте, что ваш дар – это река. Вы должны построить плотину. Плотину из спокойствия, послушания, принятия.

Рейн ненавидел каждое слово. Его сила не была болезнью. Она была его сутью, его правом, единственным, что у него было. Когда он пытался «строить плотину», он чувствовал лишь сдавленность, удушье. Его огонь бился под этой воображаемой преградой, как зверь в клетке.

Однажды терпение лопнуло. Девушка-плакса не смогла сдержать очередной приступ рыданий, и в комнате пошёл мелкий, настырный дождик. Магистр раздражённо прикрикнул на неё. Рейн увидел, как по её лицу катятся слёзы унижения, смешанные с магической водой. Это напомнило ему Арину. Напомнило о жалости.

Ярость, чёрная и мгновенная, вспыхнула в нём. Он не думал. Он захотел, чтобы этот дождь прекратился. Чтобы эта влага, эта слабость испарилась.

Из его ладоней, лежавших на коленях, вырвался не огонь, а волна сухого, обжигающего жара. Она пронеслась по комнате. Мелкий дождь превратился в пар с резким шипением. Девушка вскрикнула от неожиданности, её слёзы моментально высохли. Воздух стал густым и раскалённым.

Магистр-терапевт вскочил, его лицо исказилось не страхом, а профессиональным интересом, смешанным с ужасом.

– Неконтролируемая эманация! Подавление!

Со стен выдвинулись кристаллические стержни и ударили Рейна сконцентрированными лучами ледяной энергии. Это была не боль, а нечто худшее – отсутствие. Лучи высасывали его магию, гасили его внутренний огонь, оставляя леденящую, болезненную пустоту. Рейн рухнул на пол, задыхаясь, не в силах пошевелиться.

Часть II: Изоляция и Первый Зов

Его бросили в камеру изоляции – крошечную комнату без мебели, стены которой были покрыты рунами подавления. Здесь он провёл три дня. Без еды, с минимумом воды. Руны постоянно тихо гудели, вызывая головную боль и тошноту, не давая его силе проявиться ни на йоту.

Это было худшее наказание. Хуже побоев в Глухом Яру. Тогда у него хотя бы была ярость. Здесь не было ничего. Только пустота и унизительная слабость.

Но именно в этой пустоте его разум, отчаявшийся и лишённый внешних стимулов, обратился внутрь. Он не мог вызвать огонь, но он мог помнить его. Может чувствовать ту самую чёрную точку под рёбрами, теперь придавленную, но не уничтоженную. Он начал с ней разговаривать. Не как с болезнью, а как с частью себя. С оружием.

«Они хотят, чтобы ты умер, – думал он, глядя в темноту. – Они боятся тебя. Значит, ты сильнее. Мы должны стать сильнее. Не взрываться, когда хочется. Копить. Прятаться. И ждать. Ждать момента, чтобы сжечь эти стены дотла».

На третий день дверь камеры открыл не надзиратель. В проёме стоял высокий, сухопарый мужчина в тёмно-серой, без опознавательных знаков мантии. Его лицо было скрыто капюшоном, но Рейн почувствовал исходящую от него волю. Не слепую силу, а сконцентрированную, целеустремлённую мощь. Это был не маг Света.

– Интересный случай, – произнёс мужчина. Его голос был низким, безэмоциональным, как скрежет камня. – Стихийный выброс на фоне попытки подавления. Не хаотичный. Направленный. Ты хотел высушить слёзы, а не сжечь плаксу. Так?

Рейн молчал, впиваясь в тень под капюшоном.

– Глупые терапевты видят болезнь. Я вижу сырьё. Неоформленную волю, – мужчина сделал шаг вперёд. – Меня зовут Виктар. Я преподаю на Факультете Прикладной Тауматиргии. В просторечии – Факультет Боевой Магии. Мне нужны… перспективные материалы. Ты хочешь выйти отсюда?

Это был не вопрос. Это была констатация факта. Рейн почувствовал, как его сердце бьётся чаще. Это был он. «Тот, кто отринул солнце, чтобы стать тенью». Из пророчества.

– На каких условиях? – хрипло спросил Рейн.

– На моих, – просто ответил Виктар. – Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь учиться так, как я научу. Взамен я научу тебя не гасить твой огонь. Я научу тебя кузнечным мехом раздувать его, пока он не испепелит всё, что ты ненавидишь. И всё, что встанет у тебя на пути. Согласен?

Рейн поднялся с пола. Его ноги дрожали от слабости, но взгляд был твёрдым, как и в тот день, когда он сжёг дом Матвея.

– Да.

– Хорошо, – в углу рта Виктара дрогнуло подобие улыбки. – Завтра я оформлю твой перевод. Готовься, мальчик. Твоя настоящая учёба начинается.

Он вышел, оставив Рейна одного в камере. Но теперь это уже не была камера. Это была клетка, дверь в которую только что приоткрыли. Рейн сел на пол, прислонившись к стене, и впервые за долгое время на его лице появилось выражение, отдалённо напоминающее удовлетворение. Он нашёл своего учителя. Игру началась.