Читать книгу Искры Изгоя - - Страница 9

Часть I: Первая Ночь у Костра

Повозка катилась по Королевскому Императиву, убаюкивая мерным стуком колёс. Наступили сумерки, и Арвид, недовольно хмурясь, свернул на полянку у древнего, полузасохшего Древа-Стражи. Разводить костёр он не стал – свет мог привлечь нежелательное внимание. Вместо этого он достал холодные лепёшки и копчёное мясо, молча раздал пайки.

Рейн сидел поодаль, прислонившись к колесу. Он ел медленно, механически, его взгляд скользил по опушке леса, выискивая движение. Годы в Глухом Яру отточили в нём инстинкты затравленного зверя. Он чувствовал, как на них смотрят. Не животные – что-то умнее, любопытнее.

– Лес недружелюбен к чужакам, – негромко, словно читая его мысли, сказала Лира. Она сидела на разостланном плаще, обняв колени. – Особенно ночью. Древа-Стражи охраняют тракт, но их сила заканчивается в двадцати шагах от дороги.

– А что в лесу? – спросил Рейн, делая вид, что просто поддерживает разговор. Ему нужна была информация.

– Остатки старой магии, – ответила Лира, и в её голосе прозвучала нота учёного, а не наивной девушки. – Не Света и не Тьмы в чистом виде. Что-то… дикое. Неоформленное. Иногда оно принимает облик. Лесные духи, блуждающие огни, тени прошлого.

Арвид бросил на неё предостерегающий взгляд, но она проигнорировала его.

– Вы говорите, как маг, – заметил Рейн.

– Мой отец… ценил знания, – уклончиво ответила она. – А вы, Рейн? Что вы чувствовали, когда призвали огонь?

Вопрос застал его врасплох. Он привык, что его либо презирали, либо боялись, но не спрашивали.

– Я… хотел, чтобы всё прекратилось, – выдавил он после паузы. – Чтобы боль и унижение сгорели. И они сгорели.

– Желание, подкреплённое сильной эмоцией, – кивнула Лира. – Это основа. Но опасно. Магия на чистой ненависти сжигает и того, кто её призывает. Академия учит направлять эмоцию, пропускать её через фильтр воли и знания, превращать в инструмент, а не в пожар.

– Мне нравится пожар, – холодно сказал Рейн. – Он очищает.

Лира вздрогнула, но не от страха. От осознания. Она смотрела на него, и в её зелёных глазах читалось не осуждение, а странная, почти болезненная жалость.

– Пожар оставляет пепел, Рейн. А из пепла очень трудно что-то построить.

Ночью Рейн проснулся от тихого шороха. Он не шевелился, лишь приоткрыл глаза. На опушке, в лунном свете, стояла фигура. Не человек – силуэт был слишком вытянутым, невероятно тонким, будто нарисованным углём на фоне ночи. У него не было лица, только две тлеющие точки на месте глаз. Существо смотрело прямо на повозку. На него.

Рейн почувствовал знакомый холодок под рёбрами – не страх, а вызов. Инстинктивная ярость на всё чужое, что смеет на него смотреть. Его пальцы непроизвольно сжались. Он захотел, чтобы это исчезло.

Воздух вокруг его кулака затрепетал от жара. Тень на опушке отшатнулась, её очертания поплыли, и она растаяла в темноте, словно её и не было.

Рейн перевёл дух. Он посмотрел на спящую Лиру и бодрствующего Арвида, который, повернув голову, смотрел прямо на него. В глазах телохранителя не было удивления. Было холодное подтверждение его худших подозрений. Рейн закрыл глаза, сделав вид, что спит. Внутри пела гордая, тёмная мелодия. Он мог отпугнуть даже лесные тени. Его сила росла.

Арвид бодрствовал, прислушиваясь к ночному лесу. Его пальцы непроизвольно потерли старый шрам на ребрах – подарок не мага, а рунической шрапнели во время стычки на северной границе десять лет назад. Он видел, как «Щит Веры» его капитана рассыпался в цифровой пыль под монотонным гулом зифского излучателя. С тех пор он не доверял ни изящным жестам магов, ни высоким словам. Он доверял стали, дисциплине и конкретному приказу: «Защищай принцессу». Этот голубоглазый парень был неизвестной переменной, хуже любого заведомого врага. Враг хотя бы понятен.

Часть II: Мост Памяти и выбор пути

На третий день пути Императив раздвоился. Главная, ухоженная дорога шла на северо-восток, прямо к Люминариуму. Вторая, старая и разбитая, уходила в чащу на восток.

– Это Старый Тракт, – пояснил кучер, когда повозка замедлила ход. – Короче на полдня пути, но… его не патрулируют. И мост через Ущелье Стенаний там старый, древесина сгнила.

– Мы выберем главную дорогу, – твёрдо сказал Арвид.

– Подожди, – вмешалась Лира, изучая карту. – Если мы сэкономим полдня, то сможем заночевать в городке у подножия гор, а не в поле. Там есть постоялый двор.

– Слишком рискованно, – настаивал Арвид.

– Я тоже голосую за короткий путь, – неожиданно сказал Рейн. Оба взгляда устремились на него. – Чем раньше мы окажемся в столице, тем меньше шансов встретить на дороге… нежелательных гостей. – Он посмотрел на Арвида, на его доспехи и меч, ясно давая понять: «Чем меньше времени в пути, тем меньше риск для твоей госпожи».

Это был расчётливый ход. Он видел, как Арвид колеблется между долгом защищать и долгом слушаться. Лира же смотрела на Рейна с новым интересом – он думал стратегически, а не как напуганный беженец.

– Решение за мной, – напомнила Лира. – Едем по Старому Тракту. Осторожно.

Дорога оказалась настоящим испытанием. Колёса увязали в грязи, ветви хлестали по бокам повозки. Воздух стал тяжёлым, пахнущим прелой листвой и озоном. Рейн чувствовал, как его магия, та чёрная точка под рёбрами, реагирует на это место, на его древнюю, забытую силу. Она не пугала его – она звала.

Мост через Ущелье Стенаний был именно таким, как его описали: длинный, шаткий, из почерневшего дерева. Доски прогибались под тяжестью повозки с жутким скрипом. Внизу, в десятках саженей, бушевала пенная река.

Именно на середине моста одна из осей повозки с треском подломилась. Карета накренилась, замерла на краю пропасти. Лошади взбесились от страха.

– Всем наружу! Медленно! – скомандовал Арвид, уже вытаскивая Лиру.

Рейн выпрыгнул сам. Он стоял на шатких досках, глядя на хаос. Страх, холодный и знакомый, сжал его горло. Но поверх него поднялось нечто иное – раздражение. Эта дорога, эта авария, эта вся ситуация были препятствием на его пути к силе. И препятствия нужно убирать.

Арвид пытался успокоить лошадей, отцепить повозку, чтобы она не утянула животных в пропасть. Лира, бледная, но собранная, пыталась помочь. Рейн смотрел на сломанную ось. Дерево вокруг трещины было мокрым, прогнившим. Мысль пришла яркая и ясная: высушить. Сконцентрировать жар не во взрыв, а в тонкий, режущий луч. Он не знал, как это сделать, но отчаянно захотел.

Из его вытянутой ладони, больше похожей на коготь, вырвалась не вспышка, а струйка раскалённого воздуха. Она ударила в сырую древесину вокруг оси. Раздался шипящий звук. Пар поднялся облачком. Гниль и влага испарились в мгновение ока, оставив после себя сухую, хрупкую структуру. С громким треском ось переломилась окончательно, но теперь повозка просто осела на мост, перестав тянуть лошадей к краю.

Арвид, отрубив упряжь, оттащил животных на безопасное расстояние. Повозка осталась на мосту, но главное – они были живы.

Все трое стояли, переводя дух. Арвид смотрел на обугленное, высушенное место разлома, потом на Рейна. В его взгляде был уже не просто подозрительный страх, а некое уважение, смешанное с ужасом. Эта магия была не грубой силой – она была точной.

Лира подошла к Рейну. Её глаза были широко раскрыты.

– Ты… контролировал его. Огонь. Ты направил его, как инструмент.

– Я просто хотел исправить помеху, – хрипло ответил Рейн, чувствуя странную опустошённость после усилия.

– Это и есть начало, – сказала Лира, и в её голосе звучала надежда, которую Рейн уже ненавидел. – Ты можешь учиться. Ты хочешь учиться. И Академия даст тебе знания, чтобы превратить эту… целеустремлённость в настоящую силу.

Они продолжили путь пешком, бросив повозку. Рейн шёл молча, но внутри бушевал конфликт. Ему понравилась эта точность. Понравилась власть решать проблему одним желанием. Но ещё больше ему понравился страх и уважение в глазах Арвида. Сила – вот что давало это. Не доброта, не милосердие. И Академия, как оказалось, могла быть ключом не к укрощению, а к оттачиванию его оружия. Его расчётливый эгоизм делал новую ставку.