Читать книгу Искры Изгоя - - Страница 6

Часть I. Решение и Бегство

Толпа зашумела, указывая пальцами.

– Колдовство! Это он! – кричал кто-то.

Рейн не ждал. У него не было имущества, которое нужно было собирать, и не было никого, с кем нужно было прощаться. Этой ночью он был свободен. Он развернулся и, не оглядываясь на горящую деревню, направился к тропе, ведущей из Яра.

Ему было наплевать на Матвея, на Якова, на всех. У него было новое оружие, новая сила.

«Я больше никогда не буду просить. Я буду брать».

В его голове созрел план: Академия Магии в столице. Если магия так сильна, он должен овладеть ею. Он станет настолько сильным, что никто, включая короля, не сможет посмотреть на него свысока. Его эгоизм и жажда власти подпитывали каждый шаг.

Часть II. Встреча на Пути

Спустя три дня скитаний по чащобам, где даже птицы пели настороженно, Рейн вышел на Королевский Императив – главный тракт, соединяющий провинции с сердцем Эладаса. Дорога, вымощенная светлым камнем, казалась ему неестественно чистой; она пылила не землей, а легкой магической пыльцой, которую сдувало с охраняющих тракт древ Стражей – деревьев с серебристой корой, чьи листья тихо звенели на ветру, как хрустальные колокольчики.

Рейн шел, прижимаясь к обочине. Он питался жесткими кореньями и горькими ягодами, а спал, зарывшись в груду опавших листьев. Его дорогая (относительно) рубаха из Глухого Яра превратилась в рваное, грязное тряпье. Но даже под слоем пыли и пота его скульптурные черты лица, доставшиеся от неизвестных родителей, проступали четко и вызывающе. А глаза… они горели в глубоких впадинах нездоровым, лихорадочным огнем – смесью голода, усталости и непотушенной ярости.

На дороге, у тихого ручья, перекрывавшего путь, стояла повозка. Не королевская карета, а добротная, крепкая кибитка купеческого вида, запряженная парой неторопливых гнедых лошадей. Возле неё, склонившись над картой, разложенной на камне, стояла девушка.

Рейн замер, мгновенно анализируя обстановку, как дикий зверь. Один возница на козлах. Один телохранитель – рослый, бородатый мужчина в практичной кожаной кирасе, с мечом у бедра. Его взгляд, острый и оценивающий, уже был на Рейне. И она.

Светлые, как спелая пшеница, волосы были заплетены в простую, но безупречно ровную косу. Простой дорожный плащ из добротного серого сукна не мог скрыть врожденной, королевской осанки – прямой спины, высоко поднятого подбородка, манеры держать руки. Но когда она подняла голову, услышав его шаги, Рейн увидел лицо. И на мгновение забыл дышать.

Оно было не просто красивым. Оно было живым воплощением всего, чего в его мире не существовало. Чистая, фарфоровая кожа, чуть тронутая румянцем от дорожного жара. Прямой нос, упрямый подбородок. И глаза… Зеленые. Не просто зеленые, как летняя трава. А как первый, яркий свет, пробивающийся сквозь листву древнего леса – полные неловкой, искренней доброты и неподдельного удивления. В них не было ни капли превосходства или страха. Пока что.

Это была Лира. Не принцесса Лира Эладас, а Лира, дочь торговца пряностями из Северных Увалов, как гласила легенда, которую она тщательно выстроила для этого путешествия в Академию. Путешествия, где она надеялась на миг стать просто человеком, а не символом.

Увидев его – оборванного, грязного, но с таким пронзительным, взглядом хищной птицы и такой пропастью отчаяния в глубине ледяных глаз – её сердце, слишком привыкшее к чужим страданиям, сжалось спазмом. Она действовала раньше, чем успевал сработать вбитый в неё с детства механизм осторожности.

– Путник! Вы выглядите… – её голос, чистый и звонкий, сорвался, когда она осознала всю глубину его истощения. – Вам нужна помощь?

Внутри неё всё похолодело. Голос отца, короля Элиана, зазвучал в памяти, сухой и неумолимый: «Доброта, дочь моя, – роскошь правителя. Но доверие – смертельный яд. Каждая улыбка – потенциальный кинжал. Каждая протянутая рука может держать яд». Её собственный, выстраданный страх предательства поднял голову, ядовитый и знакомый.

Телохранитель, Арвид, не сделал ни шага, но его рука лежала на эфесе меча уже не небрежно, а с четким, готовым к движением напряжением. Его взгляд, серый и холодный, как сталь, буравил Рейна, выискивая скрытое оружие, ложь, угрозу.

Рейн подошел медленно, демонстративно показывая пустые руки. Его мозг, отточенный годами выживания, работал с бешеной скоростью. «Не купеческая дочь. Слишком прямая спина. Слишком чистые руки. Телохранитель – не наемник, а солдат, может, даже дворянин. Беглая принцесса? Нет… Слишком рискованно. Но… важная птица. Очень важная».

– Я Рейн, – сказал он, и его голос прозвучал хриплым шёпотом, нарочито слабым. Он заставил его дрожать. – Из Глухого Яра. Иду в столицу. В Академию. – Он сделал паузу, позволив этим словам повиснуть в воздухе. «Академия. Ключевое слово. Если она связана с магией, это её зацепит». – Путь был долгим. Помощи… не ждал.

Он посмотрел на неё не как проситель, а как приговоренный смотрит на палача, ожидая последней милости. Взгляд, отточенный в тысячах стычек с Яковым и Матвеем. Взгляд, который говорил: «Я уже ни на что не надеюсь, но если ты откажешь, это лишь подтвердит то, что я и так знаю о мире».

Лира заколебалась. Её пальцы непроизвольно сжали край плаща. Страх рисовал в воображении картины: разбойничья засада, яд в хлебе, удар в спину ночью. Но её взгляд уперся в ссадину на его скуле, в грязь под слишком-красивыми для простолюдина ногтями, в тот нечеловеческий холод в его глазах, который маскировал, как ей почудилось, детскую потерянность.

Борьба длилась несколько секунд, которые показались вечностью.

– Академия? – наконец выдавила она, и в её голосе снова появились нотки удивления. – Вы… маг? —Не знаю, что я, – солгал он, опуская глаза. – Но в моей деревне… со мной стали происходить вещи. Огонь. Я больше не могу там оставаться.

Он сказал это с такой горькой простотой, что Лира почувствовала, как её защита дает трещину. Изгой. Как и она, в своем роде. Запертая в золотой клетке долга, она чувствовала призрачное родство с этим диким, отверженным существом.

– Я тоже еду в Академию, – сказала она, и решение созрело в ней, хрупкое и опасное. – Я – Лира. Если путь ваш лежит туда же… и вы не против общества… мы можем вас подвезти.

Она бросила быстрый взгляд на Арвида. Тот едва заметно, но очень четко покачал головой. «Нет».

Рейн увидел этот молчаливый спор. Он увидел, как страх в её глазах отступил перед чем-то более сильным – перед состраданием, смешанным с любопытством, а может, и с признанием в нём своего отражения. Его циничный, расчетливый разум уже праздновал маленькую победу. «Ключ. Она – ключ к вратам. И она сама вручает его мне, движимая глупой, прекрасной верой в добро. Идеально.»

– Вы… уверены? – пробормотал он, добавив в голос последнюю каплю неуверенности.

– Да, – ответила Лира, и в её голосе прозвучала неожиданная твёрдость. Решение принято. – Садитесь, Рейн. Дорога долгая.

Когда он шагнул к повозке, мимо Арвида, тот негромко, так, чтобы слышал только он, прошипел: —Один подозрительный шаг, парень. Один.

Рейн лишь кивнул, делая вид, что испуган. Внутри же всё пело от торжества. Он устроился на жесткой скамье напротив Лиры, и впервые за долгие годы на его губах дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Это была не улыбка радости. Это был оскал волка, почуявшего, что ловушка захлопнулась не для него.

Повозка тронулась, увозя его от прошлого и прямо в сердце будущей бури. А Лира, глядя в окно на уплывающие назад древья Стражей, ловила странное чувство: будто она только что впустила в свою клетку не безобидную птицу, а смертоносную игрушку, которая могла перевернуть весь её мир.