Читать книгу Искры Изгоя - - Страница 16

Часть I: Новый «Дом»

Перевод оформили с поразительной скоростью. Виктар, очевидно, обладал влиянием, несмотря на свою маргинальную репутацию. Рейна переселили из Карантинного Корпуса в общежитие Факультета Боевой Магии, расположенное в восточном крыле Нижних Террас. Условия были ненамного лучше: та же каменная клеть, но на двоих, а не на двадцать. Его соседом оказался угрюмый молчаливый парень по имени Торвен, с даром геокинеза, который проявлялся у него в виде непроизвольных микроземлетрясений, когда он нервничал.

Само факультетское крыло было лишено помпезности главного корпуса. Здесь царил спартанский дух. В тренировочных залах пахло потом, озоном и опалённым камнем. На стенах висели не картины, а схемы уязвимых точек магических барьеров и анатомические плакаты с пометками, где магический удар смертелен.

Виктар представил его группе первокурсников в Зале Первых Искр – том самом, где позже произойдёт демонстрация с Геодезом.

– Это Рейн, – сказал Виктар, не утруждая себя подробностями. – Он будет учиться с вами. Его дар – огонь. Пока что неконтролируемый и опасный для окружающих. Ваша задача – не подходить к нему близко и не провоцировать. Его задача – научиться не убивать вас по неосторожности. Приступим к занятиям.

Взгляды, брошенные на Рейна, были разными: любопытство, пренебрежение, открытая враждебность. Дети военных магов и обедневших дворян видели в нём выскочку и потенциальную угрозу.

Часть II: Базовый контроль – не то, чего он ждал

Первые занятия разочаровали Рейна. Их не учили метать огненные шары или призывать стены пламени. Их учили дышать. Концентрироваться на потоке маны внутри тела. Находить «источник» своего дара и «наблюдать» за ним без вмешательства.

– Контроль начинается не с приказа, а с понимания, – говорил инструктор, бывший боевой маг со шрамом через глаз. – Вы должны узнать свою силу как друга, прежде чем использовать её как слугу или оружие.

Рейн ненавидел эту философию. Его сила не была другом. Она была частью его ярости, его боли. Наблюдать за ней – всё равно что снова и снова переживать унижения Глухого Яра. Он сопротивлялся. Его «медитации» заканчивались тем, что каменный пол под ним трескался от жара, а воздух начинал дрожать.

Инструктор качал головой.

– Ты борешься с ней. Ты видишь в ней врага. Пока не примешь её, ты будешь как пьяный с зажжённым факелом в пороховом погребе.

Единственным, кто не осуждал его методы, был Виктар. Он появлялся время от времени, наблюдал со стороны, а потом подзывал Рейна.

– Они учат вас сотрудничеству со стихией, – говорил он, когда они оставались наедине в пустом зале. – Это путь слуги. Ты чувствуешь огонь? Ты чувствуешь его голод, его желание жечь?

– Да, – хрипел Рейн.

– И ты боишься, что если отпустишь его, он сожжёт тебя первым. Правильно?

Рейн кивал.

– Заблуждение. Огонь – не личность. У него нет желаний. Есть принцип. Принцип горения, трансформации, высвобождения энергии. Ты не должен «дружить» с принципом. Ты должен стать его хозяином. Не просить его гореть. Приказать. Не потому что он тебя слушается, а потому что твоя воля накладывается на реальность и меняет её. Ты хочешь, чтобы воздух горел? Скажи ему гореть.

Это была ересь с точки зрения официальной доктрины. Но для Рейна это была музыка. Виктар давал ему не упражнения, а установки. Он заставлял его не гасить гнев, а лелеять его, концентрировать, копить, а затем пытаться выпустить не взрывом, а сконцентрированным лучем, резаком воли.

Успехи были мизерными и опасными. Рейн несколько раз поджигал свою одежду, опалил брови, однажды едва не спалил Торвена, когда тот нечаянно разбудил его ночью. Но с каждым разом его выбросы становились на долю секунды короче, немного направленнее. Он учился не подавлять огонь, а сжимать его. Это было мучительно, но это чувствовалось как прогресс, а не как кастрация.

Часть III: Столкновение со Светом

Однажды, блуждая по Академии в поисках укромного места для тренировок, Рейн забрёл в тот самый Сад Отражений. Контраст был ошеломляющим. После спартанской суровости его факультета эта нежная красота, мягкий свет и запах цветов вызывали у него почти физическую тошноту. Это был символ всего слабого, наивного, что он презирал.

И тогда он увидел её. Лиру. Она сидела на скамье под Древом Гармонии, окружённая другими студентами в белых мантиях. Они что-то обсуждали, смеялись. Она выглядела… своей. Счастливой. Частью этого сияющего мира.

Рейн замер в тени арки. Он наблюдал, как она жестом руки заставляет расцвести увядший цветок. Лицо её светилось не гордыней, а чистой, бескорыстной радостью от самого акта творения.

Внутри него что-то ёкнуло. Не ярость. Нечто более сложное и горькое. Она нашла здесь свой дом. Её путь был прямым и светлым. Его путь вёл через грязь, камеры и уроки ненависти от Виктара. Она протянула ему руку, но её мир никогда бы не принял его таким, какой он есть. Её доброта была иллюзией, временным мостом, который она сожгла за собой, войдя в свои сияющие врата.

Он уже хотел уйти, но в этот момент Лира подняла голову. Их взгляды встретились через поляну.

Её улыбка замерла, сменилась удивлением, затем – той самой, знакомой жалостью, смешанной теперь с беспокойством. Она что-то сказала своим спутникам и направилась к нему.