Читать книгу Песнь Разлома - Группа авторов - Страница 8

Воздух в ущелье, и без того насыщенный эхом битвы и криками, внезапно сгустился, приобретя металлический привкус. Это не был запах крови или пота – это был запах озона, раскаленного железа и чего-то звериного, мускусного. Он плыл вверх по скале, опережая самого охотника.

Кай стоял спиной к холодному камню воздуховода, лицом к краю карниза. Его тесак в руке казался игрушечным, почти смешным против того, что он чувствовал приближающимся. Но он не опускал его. Лезвие было точкой реальности в мире, который начинал плыть у него перед глазами. Внизу бушевала битва – доносился лязг металла о камень (гномы сошлись с авангардом Ордена), хриплые крики фанатиков, заглушаемые низкими, рычащими командами гномов. Но все это было далеким, приглушенным гулом. Здесь, на карнизе, царила своя, интимная тишина, нарушаемая лишь воем ветра и нарастающим чувством давления.

Охотник появился не так, как ожидал Кай. Он не вскарабкался. Он взошел. Его рука, обтянутая черной, шершавой кожей, похожей на шкуру ящера, впилась в выступ над краем карниза. Пальцы не сжали камень – они, казалось, прилипли к нему, будто обладали собственной силой сцепления. Затем последовал рывок, и фигура охотника выплыла на платформу, встала во весь свой рост, заслонив собой серый свет неба.

Это был драканид. Но не такой, как торговцы из Эмберала, которых Кай видел в Аэтере – грубоватые, но мирные. Этот был оружием. Его кожа была не просто жесткой, а покрытой мелкими, роговыми пластинами темно-бурого, почти черного цвета, которые на суставах и вдоль позвоночника срастались в острые шипы. Он был выше и шире в плечах, чем самый крупный человек, его тело дышало мощью, не скрытой, а выставленной напоказ. На нем не было доспехов – они были ему не нужны. Лишь набедренная повязка из толстой кожи и перекрещенные на могучей груди ремни с ножнами для двух кривых, зубчатых клинков. Но больше всего поражало лицо. Черты были грубы, с тяжелой челюстью и нависающим надбровьем, но в них не было тупости. Была холодная, хищная осознанность. Глаза, цвета расплавленного золота, с вертикальными зрачками, горели тем самым неутолимым голодом. Они были пристально устремлены на Кая, и в них не было ни злобы, ни ненависти – только всепоглощающий, почти интеллектуальный интерес, как у ученого, нашедшего редкий, опасный и невероятно ценный экземпляр.

– Живой Разлом, – произнес охотник. Его голос был низким, хриплым, словно порождение самих Пепельных Пустошей. Он говорил на всеобщем наречии с легким, шипящим акцентом. – Пульсирующая аномалия. Сгусток дикого эфира в оболочке из плоти и страха. Прекрасно.

Кай не ответил. Он чувствовал, как эфир внутри него бурлит в ответ на присутствие драканида. Охотник излучал свою собственную силу – не хаотичную, а сжатую, упорядоченную, впитанную и переваренную. Это была сила, которая не разрывала реальность, а сгибала ее под себя. От него исходило давление, физическое и метафизическое, пытающееся сдавить Кая, заставить его силу вырваться наружу, показать себя во всей красе.

– Меня зовут Кразгар, – продолжал драканид, сделав шаг вперед. Его ступни, с короткими, толстыми когтями, мягко ступали по камню, не издавая звука. – Я – Глотатель Эха из «Острия Воли». Ты – самый громкий эхолот, что я когда-либо слышал. Твой внутренний Разлом… он зовет. Он хочет быть частью чего-то большего. Частью порядка силы.

– Он хочет сожрать тебя с потрохами, – хрипло парировал Кай, отступая на шаг, чтобы сохранить дистанцию. Его спина почти уткнулась в каменную стену. Бежать было некуда. – Я это чувствую. Он голоден. И он не разбирает, кто перед ним.

Кразгар улыбнулся, обнажив ряды коротких, острых, как у крокодила, зубов.

—Голод – это основа. Сильный пожирает слабого. Эфир течет к тому, кто может его удержать. Ты не можешь. Ты – решето. Ты истекаешь силой с каждым вздохом. Отдай ее мне. Добровольно или… – он медленно, почти небрежно вытащил один из своих кривых клинков. Сталь была матово-черной, без бликов, и по лезвию струились слабые, багровые прожилки, как вены. – Я возьму ее. Вырежу из тебя вместе с внутренностями. Это будет больно. Но зато быстро.

Кай чувствовал, как страх и ярость смешиваются в нем в гремучую смесь. Образ дубовой двери затрещал по швам. Он сжал в кармане камешек-сердечник, ищущий спасительной твердыни, но камень казался далеким и немым перед лицом этой целенаправленной, животной угрозы. Он был неподвижностью. А здесь требовалось движение. Действие.

И тогда Кай сделал нечто отчаянное. Вместо того чтобы пытаться сдержать бурю, он… толкнул ее. Не наружу, а вглубь. В самую сердцевину своего страха и ярости. Он представил, как весь этот клубящийся хаос сжимается в тугой, раскаленный шар где-то в районе солнечного сплетения. Боль стала невыносимой, белой и острой. Зрение затуманилось. Но мир вокруг не поплыл. Наоборот, он стал кристально четким, гиперреальным. Он видел каждую чешуйку на коже Кразгара, каждое движение его мускулов, готовящихся к броску.

– Нет, – простонал Кай, и его голос прозвучал на два тона ниже, наполнившись посторонним, гулким эхом. – Ты… не возьмешь. Ничего.

Кразгар замер, его золотые глаза сузились. Он почуял изменение. Сила перед ним не вырвалась наружу. Она сосредоточилась. Стала опаснее. Интерес в его взгляде вспыхнул ярче.

—О-о… Учишься. Пытаешься сформировать коготь из своей лапы. Мило. Но бесполезно.

Драканид ринулся вперед. Его движение было обманчиво быстрым для такой массы. Он не бежал – он совершил один длинный, мощный скачок, клинок занесен для короткого, рубящего удара, способного рассечь Кая пополам.

Рефлексы бывшего стража сработали сами. Кай не думал. Он отпрыгнул в сторону, к самому краю карниза. Черный клинок со свистом рассек воздух, оставив после себя кратковременную багровую дымку в месте удара, которая с шипением разъедала камень. Яд? Искаженная эфиром сталь? Неважно.

Приземлившись, Кай понял, что не удержит сжатый шар энергии. Он рвался наружу. И он направил его – не в Кразгара, а в камень под его собственными ногами, на краю пропасти.

Раздался не грохот, а оглушительный хлопок, будто лопнул огромный пузырь с давлением. Часть карниза – метр каменного выступа – просто испарилась, превратившись в облако сверкающей пыли и мелких, острых как бритва осколков, которые со свистом разлетелись во все стороны.

Кразгар, находившийся ближе к стене, лишь прикрыл глаза рукой, его твердая кожа звенела под ударами каменной шрапнели. Кай же, стоявший теперь на самом краю свежеобразовавшегося обрыва, потерял равновесие. Он замахал руками, пытаясь устоять, чувствуя, как холодная пустота пропасти затягивает его в свое ледяное лоно.

И тут из темноты воздуховода вылетела тонкая, но невероятно прочная каменная цепь, звенья которой были высечены в форме сцепленных корней. Она обвила его талию и рванула назад, с силой отрывая от края. Кай влетел в прохладную темноту туннеля, тяжело рухнув на каменный пол. Над ним стоял Гринвар, держащий в руке второй конец цепи, который, казалось, рос прямо из его ладони.

– Глупый человек! – проворчал гном, но в его голосе звучало скорее одобрение, чем злость. – Хотел стать жертвой гравитации? Драканида я бы еще понял – но камню падать с высоты не пристало.

Снаружи раздался яростный, пронзительный рев. Кразгар стоял на уцелевшей части карниза, глядя в темноту воздуховода. Его планы были сорваны.

—Ты спрятался за каменными крысами, Разлом? – прошипел он, и его голос, усиленный эфиром, врезался в уши, как шило. – Неважно. Я найду тебя. Я выслежу. Твоя сила уже пахнет мной. Ты мой.

Гринвар, не отвечая, ударил кулаком по стене. Камень у входа в воздуховод снова ожил, сомкнувшись со скрежетом, отрезав золотой взгляд охотника и серый свет утра. В кромешной темноте остались только тяжелое дыхание Кая и тихое потрескивание каменной цепи, которая медленно втягивалась обратно в ладонь гнома.

– Шесты… разрушены, – отдышавшись, сказал Кай. – Чувствую… тишина их исчезла.

– Да, – коротко ответил Гринвар. В темноте зажглась маленькая эфирная лампа в его руке, отбрасывая резкие тени. Его лицо было сурово. – Молчаливая Рука сработала. Орден отброшен, потерял своих «глухих». Но твой новый друг… он упрям. И то, что он почуял твой вкус, – плохие вести. Очень плохие.

Кай поднялся, все еще чувствуя жгучую пустоту внутри, где еще мгновение назад был сжатый шар энергии. Его руки дрожали. Он посмотрел на Гринвара.

—Что теперь? Они все еще там.

– Орден отступит перегруппироваться. Стража, думаю, уже ретируется – у них нет желания ввязываться в войну с гномами и драканидами-изуверами. А вот этот Кразгар… – Гринвар нахмурился. – Он останется. Будет ждать. Или попытается найти другой вход. Нам нельзя здесь задерживаться.

Они вернулись в главный зал. Картина там изменилась. Были следы боя – несколько раненых гномов, которым оказывала помощь их камнепевческая лекарь, ее лира издавала успокаивающие, низкие вибрации. В воздухе пахло дымом, кровью и озоном. Но царил порядок. Гномы уже разбирали временные укрепления, возвращая залу вид мирной обители.

Таэль и Эйрик подошли к ним. Наемник выглядел спокойнее, но его глаза были полны понимания того, что произошло.

—Он охотится за тобой, Кай, – тихо сказал Эйрик. – Это все, что он чувствует. Весь остальной мир для него – шум.

Таэль изучающе смотрел на Кая.

—Ты использовал эфир. Сознательно?

—Я пытался не разорваться, – горько усмехнулся Кай. – Это одно и то же?

– Нет, – серьезно ответил ученый. – Это начало контроля. Болезненное, опасное, но начало. Ты не позволил ему вырваться самому. Ты его… сфокусировал. На что?

– На то, чтобы выжить, – просто сказал Кай.

Гринвар громко откашлялся.

—Семейные разборки потом. Сейчас нужно движение. Этот Кразгар – лишь один из многих. Если он послал сигнал своему «Острию»… сюда могут прийти и другие. А мы не крепость на осаду. Мы – клан. Нам нужно расходиться по запасным убежищам. – Он посмотрел на Кая. – И вам троим тоже. Путь ваш лежит не здесь.

– Куда? – спросил Кай, чувствуя тяжесть ответственности за срыв спокойной жизни целого клана.

– Ты искал Храм Равновесия, – сказал Таэль. – В Пепельных Пустошах. Там, возможно, есть ответы. И это далеко от здесь. И от Аэтера.

– Дорога через Пустоши опасна, – предупредил Гринвар. – Но у меня есть… знакомый среди драканидов-отщепенцев. Тех, кто не принял путь «Острия». Он ненавидит Кразгара и ему подобных. Он может стать вашим проводником. Если дойдете до пещерного города Аш-Карар.

Это был план. Бегство. Снова. Но теперь не бесцельное. Теперь с целью. С надеждой на исцеление, или хотя бы на понимание.

Кай посмотрел на своих спутников: на ученого с горящими глазами, на наемника с душой, затянутой в кристаллическую броню, на сурового гнома, рисковавшего своим домом ради них. Он кивнул.

—Ведите к вашему знакомому. И… спасибо. За кров. И за цепь.

Гринвар фыркнул.

—Спасибо камню. Он за тебя зацепился. А я лишь его рука. Теперь собирайся. У нас есть потайные туннели на юг. Доберетесь до предгорий за два дня, если ноги будут слушаться. А там… там начнется настоящее пекло. И не только из-за солнца.

Кай сжал в кулаке все тот же теплый камешек. Путь в Пустоши. К Храму Равновесия. К встрече с новой расой и новыми опасностями. Но сначала – прощание с каменным сердцем горы и выход в мир, где за ним теперь охотились не как за преступником, а как за сокровищем, артефактом или чудовищем.