Читать книгу Слон, который украл Аллу. Моя жизнь – приключение с рассеянным склерозом - - Страница 10

Я знала, что московский телефон есть в кабинете начальника отделения. Вечером пошла и тихонько попросила у толстой Ленки ключ. Ленка на посту, как обычно, раскладывала таблетки и пила кефир, смачно облизывая «усы». Придавленным голосом сказала:

– Так, мухой звони и ничего не трогай у Евгеньича на столе. Иди, чтоб тебя никто не видел…

Я решила позвонить любимой бабушке. А куда ещё? У родителей телефона в городке не было, а бабушка у меня – это Сталин в юбке, стержень всей нашей большой семьи. Ну и потом, бабуля приезжала ко мне в отделение в первые дни, когда я говорить-то толком не могла, мычала, как Шариков, и плакала. Надо было успокоить бабулю, что речь всё-таки вернулась.

Я тихонько открыла дверь в кабинет. В темноте светился только маленький аквариум. Стойкий запах табака ударил в нос. Включила свет…

Зайти в кабинет военного невропатолога одной – это как зайти в кабинет к Дракуле. Вся эта тематика: чёрная строгая мебель, тощий кожаный диван, шкаф с медицинской литературой («О, кстати, – подумала я тогда, – надо будет зазырить, я такого нигде не найду»), плакаты с ЦНС, пепельница в виде головного мозга, какие-то соответствующие сувенирчики на полках типа серебряного головного мозга на ножке, который открывается, как яйцо Фаберже… Да ещё эти страшные рыбки в аквариуме, чёрные телескопы. Они мне напоминали рентгеновские снимки головы.

И апофеоз ужаса – лежащий на большом перекидном календаре серебристый неврологический молоточек! Он лежал как топор, как острый нож. Вот все же смотрят на это чудо с каким-то недоверием: что вообще можно определить с помощью этого уродства? Это только через несколько лет, после изучения самостоятельного курса неврологии, я узна́ю про какие-то там рефлексы…

Я уселась в кресло, простучала себя молоточком. Не поняв, как это работает, отвела его в стороны, последила за ним, как врачи делают, ну и, конечно, самое главное – выкрутила эту странную иголочку, которой тыкают врачи, с вопросом: «Тут чувствуешь? А тут?» Короче, вела себя как мартышка в киоске.

Позвонила бабуле.

– Алло, баб, привет. Привет, говорю. Да, это Алла. Да, уже могу говорить…

– Алла, золотунчик ты мой, не слушай этих коновалов, они ничего не знают! Им бы сразу лечить и резать. Приезжай ко мне, будем гулять, правильно питаться – и всё будет хорошо. Алла, ты меня слышишь?

– Да, бабуль, слышу, всё хорошо… Как там деда?

– Да нормально всё у него. Ты же знаешь своего деда, только таблеткам и доверяет… Это ж надо такое придумать!.. – не унималась бабушка. – Склероз! Какой склероз у ребёнка? У меня-то его нет! Коновалы, Алла, не слушай их!

– Да, бабуль, хорошо…

– Папаша-то больше не приезжал?

– Нет, баб, того раза хватило. Всё, давай, спокойной ночи, целую…

– Давай, моя хорошая, на неделе приеду…

Я положила трубку, опять зачем-то простучала себя молотком (ну, раз сказали ничего не трогать, сам Бог велел) и подумала: «Вот и бабуля о каком-то склерозе говорит. Что же это за болезнь такая?»

Посмотреть было негде. Врачи принципиально мне ничего не рассказывали, говорили только с мамой. Мама тоже отшучивалась: «Ну болезнь такая. Может, уснёт и больше не вернётся, ничего не ясно…»

И я подошла к шкафу с книгами. Блин, сколько тут всего! Названия непонятные, но красивые. Я смотрела во все глаза в поисках хоть чего-то отдалённо похожего на слово «склероз» – и… Конечно. В углу стоит тоненькая книжка с белой надписью «Рассеянный склероз, природа и этиология». Открываю, читаю…

«Рассеянный склероз… хроническое… неизлечимое… дегенеративное… центральной… нервной… системы… критически… шестнадцать – сорок лет!.. потеря зрения…» Слёзы с новой силой побежали из глаз… В голове словно загорались спички и тут же гасли…

Говорят, что информацией можно отравиться – вот и я травилась с каждой прочитанной страницей. Апогеем была фраза: «Женщинам с РС не следует беременеть и заводить детей. В случае наступления беременности проводится медикаментозный аборт». Как же было плохо и обидно! Как такое вообще могло случиться со мной, как?! Почему именно я? Как же это всё переживает мама… А знает ли она вообще, что у меня? Я опять ревела как дура, ничего не могла с собой сделать. В дверь постучали, и вошла Ленка.

– Та-ак, Алл, ну просила же ничего не трогать…

Ленка забрала книжку, поставила её в шкаф. Смахнула пыль со стола.

– Так, ты позвонила? Опять плачешь? Сейчас «Реланиум» уколю. Марш из кабинета. Брысь!

Я вышла и прямиком через холл ушла в бельевую комнату, закрылась там изнутри на щеколду, села на ванну и открыла воду, чтобы некоторые типа Вовы не застукали меня тут. Я рыдала громко, с соплями и всхлипами, я просто выла! Думаю, что организм так снимал тяжесть этих дней, эту правду из книги, заливал стресс. Через истерику. Я никогда так не рыдала – мне кажется, это был уже просто край отчаяния… Меня всю трясло. Когда я прооралась, то умылась, вытерлась каким-то полотенцем и пошла на пост за вечерними таблетками… Да, истерики истерикой, а таблетки по расписанию.

Проходя мимо процедурки, где стояла каталка, я услышала храп. Такой молодой, свеженький, я даже притормозила. Перегар витал в воздухе. Я наклонилась посмотреть, кто лежит на каталке. Бинго! На каталке, как довольный кот, спал пьяный Вовка. Голая нога свисала, всё остальное было прикрыто простынёй, на полу аккуратно стояли шлёпанцы.

– Лен, а это что? Он жив? Почему на каталке? Почему в коридоре?

– Да потому что пришёл в отделение пьяный в дым, в палату не пошёл, сказал, что там какие-то рыбы и они его бесят, что будет спать тут, у процедурки. На случай, если помрёт. И туалет близко. Цирк, а не отделение. Когда он уже выпишется, этот Вова? Сил нет это терпеть. Не дай бог сейчас придёт дежурный врач… О-ох…

Я забрала таблетки и пошла в палату к своей Ленуське. Башка трещала. Лена уже в ночной рубашке ложилась спать, а увидев меня, спросила:

– Ты где весь вечер была? Кирсанов в отделении спит, а тебя нет. Кефир вон тебе взяла.

– Я бабушке ходила звонить… Спасибо за кефир…

Ночью, когда пошла в туалет, специально посмотрела, где там Вова. Каталка стояла пустая, но шлёпки остались на месте. Вовы не было…