Читать книгу Слон, который украл Аллу. Моя жизнь – приключение с рассеянным склерозом - - Страница 9

Утро следующего дня началось феерично. Тематически, я бы сказала.

После армейского завтрака мы с Вовкой сидели на банкетке возле процедурки Дианы, ждали заветных уколов, которых было так много, что, извините, зад начинал болеть уже на завтраке. И, поскольку нашего заболевания в отделении не так уж много, а точнее, я была одна, врачи не жадничали с назначениями.

Конечно же, все витамины группы В – тогда вместе их не было, кололи все по отдельности. Никотинка, что-то ещё и даже алоэ. Потом – капельница, и под резинку вливали даже «Эссенциале». Коктейль адский, но молодой организм с удовольствием всё это жрал, впитывал – и наутро какой-нибудь кирпичик в нём начинал работать снова, чему я радовалась как слон. Так себе сравнение…

Короче, сидим мы с Вовой, он-то просто так, за компанию, а я разминаюсь. К нам уже подошли после завтрака бабусяндры, женщины в спортивных костюмах, несколько строгих неврологичных мужчин. Пяток бойцов, которые, как воробьи, расселись на каталке – сидят, чирикают, свесив голые ноги в шлёпанцах. Дверь процедурки закрыта. Диана подготавливается.

Из-за поворота отделения выезжает кровать, которую, как тележку в супермаркете, везут двое бойцов. На кровати мертвецки спит парень.

Подъезжают к кабинету. Один стучит громко в дверь.

– Да-да, заходите, – слышен голос Дианы.

Боец открывает дверь и громко, командным голосом кричит:

– Диана Ивановна!!! Рядовой Котов на уколы прибыл!!!

И помирают со смеху. Бедный Котов открывает глаза, трёт лицо и не сразу понимает, где он. Друзья продолжают ржать.

– Господи, ну идиоты! – говорит Диана. – Котов, встаём-встаём, родимый… Блин! Ну вы успокоитесь когда-нибудь? Ну человек спит.

– Мы ему помогли!!! – гогочут друзья.

Я думаю, что несчастный Котов был после Таджикистана. Думаю, контузия. Потому как ходил он медленно и спал на ходу. По-детски улыбался, да и роста он был маленького-премаленького.

– Котов, проходим-проходим, спускаем штаны, закрываем дверь. А вы, ироды, угоните кровать в палату, начмед в отделении!

Котов скрылся в процедурке – естественно, в трусах, майке и босиком. Через минуту вышел уже проснувшийся, с улыбкой на лице, держа ватку от укола. Сказал, повернувшись к зрителям:

– Доброе утро, товарищи! Вот прямо чувствуется, как выздоравливаю. Э-э-эй! Сюда подъезжайте, э-э-эй, вы, с кроватью! Я, вообще-то, босиком, холодно, пол-то каменный!

Из-за поворота выехали наши друзья с кроватью и, проезжая мимо очереди медленно-медленно, крикнули Котову:

– Ну запрыгивай, генерал!

Котов запрыгнул на кровать, укрылся одеялом и скомандовал:

– Домой, в палату!

Проезжая мимо меня, Котов сделал хитрое лицо и спросил:

– А вас не подвезти?

– Не-е-е, ребят, у меня уколы.

Кровать умчалась. В коридоре повисла пауза, потом смех.

Ну что сказать, дети – они и есть дети. Тогда мне все казались такими взрослыми, а сейчас понимаю, что им было по восемнадцать – двадцать лет. Потому и вели себя как в пионерском лагере. А может, неврология…

Днём сестра сообщила:

– Иди-ка ты, Алла, на седьмой этаж, там тебе будут какую-то новую модную процедуру делать.

Я поднялась, зашла в отделение гематологии. Оказалось, что процедура была – плазмаферез, для меня она была действительно новой. Но мои вены категорически не давались, прятались и уходили. Через полчаса мучений и уговоров иголки удалось вставить и подключить. Тогда мне показалось, что это какой-то ад. Руки расковыряли изрядно. Медсёстры решили на месте поставить мне рассасывающие компрессы. Конечно, не жалея ваты и перевязочных материалов. Выглядеть я стала как медведь: руки чуть приподняты и не гнутся, спортивные штаны-парашюты (тогда очень модно было), огромная футболка и руки-базуки (как теперь сказали бы). Такой красавицей я зашла к себе в отделение. Вова сидел на посту у девчонок и, увидев меня, поперхнулся:

– Ё-моё! Ма-а-ать, это хто ж тебя так отделал?! Блин, Алла Коломенская! Тебя на час можно хоть оставить, чтобы с тобой чего-нибудь не случилось?

– Плазма-фе-ре-ссз, – попыталась я сказать правильно.

– Хто???

– Больно это, вот хто…

– А с руками-то чё?

– Да это, потом расскажу…

После обеда приехала мама, привезла стопку писем от друзей и сообщила, что они, друзья, решили приехать сами, никого не спрашивая. Возможно, уже завтра.

Я так подумала, что, наверное, уже можно. Ну прихрамываю, ну это фигня, я ж бегать не буду, речь почти нормальная, если не спешить…

Мама уехала, мне сняли бинты. И, конечно, мы с Вовой идём по отделению вдвоём – и я вижу, как в отделение заходит мой Дима! С цветами и коробкой конфет. Блин…

– Ой, Вова, там Димон идёт…

А Вова уже испарился в бельевой комнате.

Дима идёт с очень важным видом, осматривает отделение, рассматривает молодых людей, которых полно везде, от проходной до отделения. Видит меня.

Короче, встретились, обнялись, пошли в палату, познакомились с Ленуськой, поболтали. А я сижу и думаю: какое счастье, что руки хоть сняли, и голову вчера помыла, и говорить уже могу – медленно, но могу… Хромаю, но это фигня, он и не смотрел на походку, я висела у него на руке…

– А весело тут у тебя, солдатни до хрена.

– Ну да, весело, обхохочешься, ага…

А сама думаю: «Видел бы ты меня в первый день».

– Ну и когда тебя домой отпустят? Наотдыхалась уже.

– Да, отдохнула замечательно, шикарно, я бы сказала…

Короче, хи-хи, ха-ха… Сама думаю: «Вот бы он приехал в первые дни, ужас-то какой». А потом я пошла его провожать до первого этажа на лифте! И с удивлением и радостью заметила, что в лифте меня больше не тошнит. Выздоравливаю. Ура!