Читать книгу Трон трех сестер. Яд, сталь и море - - Страница 50

Утро пришло не с пением птиц, а с грубым пинком по сапогу.

– Opp med deg! – «Вставай!»

Солдат с рябым лицом, тот самый, что водил её к кустам, навис над ней с ножом. Элиф дернулась, но он не собирался её резать. Лезвие полоснуло по веревкам на запястьях.

Путы упали.

Кровь хлынула в онемевшие кисти рук с такой силой, что пальцы пронзило тысячей горячих иголок. Элиф закусила губу, чтобы не зашипеть от боли, и принялась растирать синие запястья, покрытые коркой запекшейся крови и сукровицы.

Она села на своем лежбище из шкур. Лагерь собирался. Костры дымились, превратившись в серые кучи золы. Люди сворачивали шатры, седлали коней. Все двигались быстро, деловито, не обращая на неё внимания.

Пока не подошел Эрик.

Второй сын Ярла шел, слегка прихрамывая. В отличие от братьев, он был закутан в плащ до самого носа, словно постоянно мерз. Его лицо было бледным, умным и злым.

В руке он держал деревянную миску.

Элиф почувствовала, как спазмом сжался желудок. Голод, заглушенный сном и страхом, проснулся и зарычал.

Эрик остановился перед ней. Он не протянул миску. Он демонстративно перевернул её.

Содержимое шлепнулось прямо на землю, у ног Элиф, на край засаленной шкуры.

Это был кусок хлеба – черный, каменный, с пятнами зеленоватой плесени по краю. И кусок мяса.

Элиф посмотрела на мясо. Это был не стейк и не ломоть жаркого. Это был огрызок. Жирный мосол с остатками жил и хрящей, на котором отчетливо виднелись следы чьих-то зубов. Кто-то из воинов (может, Бьорн, а может, и пёс) уже грыз его вчера вечером, не доел и бросил.

– Жри, принцесса, – ухмыльнулся Эрик. Его голос был вкрадчивым, тихим, проникающим под кожу. – Здесь нет марципанов. И серебряных ложек нет. У нас кто не успел – тот доедает за псами.

Он ждал. Ждал гримасы отвращения. Ждал слез. Ждал, что «неженка» отвернется от этой гадости и выберет голодную гордость.

Элиф медленно перевела взгляд с объедков на его лицо. В глазах Эрика светилось холодное любопытство ученого, ставящего эксперимент над крысой.

«Ты хочешь увидеть, как я сломаюсь. Как я буду плакать над костью».

Элиф протянула руку.

Она взяла кусок мяса. Он был холодным, липким от застывшего жира и грязным от земли.

Ей казалось, что её сейчас вывернет наизнанку. Её воспитывали так, что даже пятнышко на скатерти было трагедией.

Но сейчас на кону стояло нечто большее, чем манеры. Если она ослабеет от голода, она не сможет бежать. Если она упадет с лошади, её добьют.

Она поднесла огрызок ко рту.

Челюсти сжались.

Мясо было жестким, как подметка. Жилистым, безвкусным, соленым.

Она оторвала кусок, помогая себе пальцами, и начала жевать. Громко. С усилием.

Всё это время она смотрела Эрику прямо в глаза. Не моргая. Не опуская взгляда.

Это была дуэль.

Она ела объедки не как собака, подбирающая крошки, а как королева на пиру. С прямой спиной и вызовом во взгляде. «Смотри. Мне не противно. Я съем хоть грязь, хоть ваших крыс, но я не сдохну. Я возьму силы даже из этого мусора, чтобы пережить вас всех».

Улыбка Эрика дрогнула и сползла с лица. Его эксперимент пошел не по плану. Он ожидал увидеть сломленную аристократку, а увидел голодного зверя, который знает цену жизни.

Он фыркнул, пытаясь сохранить лицо:

– Не подавись.

И, развернувшись на пятках, захромал прочь.

Элиф проглотила жесткий ком, который царапал горло. Затем взяла черствый хлеб. Ей нужно было съесть всё. До крошки. Каждая калория была пулей в её обойме для будущей войны.