Читать книгу Трон трех сестер. Яд, сталь и море - - Страница 62

Урок ботаники закончился, началась практика.

Эрик достал из глубокого седельного мешка тяжелую каменную ступку и пестик. Для военного похода это была странная, лишняя тяжесть, но второй брат берег этот инструмент так же, как Торстен берег свой меч.

Он бросил в чашу нарезанные кусочки бледного корня и сухие шляпки грибов.

– Knus det, – приказал он, протягивая пестик Хальфдану. – «Растолки».

Юный воин взял каменный пестик двумя пальцами, словно тот был заразным. На его лице отразилась брезгливость, смешанная с недоумением. Он был воспитан на сагах о героях, которые рубят головы, а не растирают корешки в кашу.

– Зачем нам это, господин? – проворчал Хальфдан, с неохотой начиная возить пестиком по дну чаши. Раздался неприятный, скрежещущий звук камня о камень. – Мы же воины. Меч надежнее. Меч не прокисает и не выдыхается. А это… бабье колдовство.

Эрик тихо, снисходительно рассмеялся.

Он перехватил руку юноши, заставляя его толочь сильнее, вкладывая вес плеча.

– Меч? – переспросил он мягко. – Меч ломается, Хальфдан. Меч тупится. Меч может выбить из руки более сильный противник. А доспех может остановить удар.

Эрик отпустил руку парня и поднял указательный палец, запачканный ядовитым соком.

– А это… – он указал на сероватую пыль, которая начала образовываться на дне ступки. – Этому не нужны ни сила, ни заточка. Броня от этого не спасет. Стены от этого не защитят.

Глаза Эрика загорелись холодным фанатизмом.

– Этим порошком можно взять неприступную крепость, не потеряв ни одного воина, – прошептал он, и Элиф, сидящая поодаль, почувствовала, как мороз прошел по коже. – Просто высыпь это в колодец или в бочки с пивом перед праздником. И на утро ты войдешь в открытые ворота, перешагивая через трупы, даже не достав клинок из ножен. Вот где настоящая сила, мальчик. Сила – это ум, а не мышцы.

Хальфдан замолчал, глядя на серый порошок с новым, пугливым уважением. Он вдруг понял, что этот хромой человек с пестиком может убить его быстрее, чем Торстен с секирой.

Работа была закончена.

Эрик забрал ступку. Он достал с пояса небольшой кожаный кисет. Он отличался от других: кожа была черной, лоснящейся (возможно, угорь или змея), а завязки – ярко-красными.

С предельной осторожностью, не просыпав ни крупинки, Эрик пересыпал полученный яд в мешочек. Он затянул шнурок двойным узлом.

Элиф смотрела.

Её взгляд был расфокусированным для остальных, но внутри она была снайпером, наводящим прицел.

Эрик повесил черный кисет на пояс.

Правый бок.

Рядом с ножнами для кинжала. Чуть сзади, под прикрытием полы плаща.

«Правый бок, – повторила она про себя, как мантру. – Красные завязки. Вдовий Плач».

Эрик похлопал по мешочку, словно по голове верного пса, и, прихрамывая, направился к своему коню. Хальфдан поспешил ретироваться к костру, подальше от "чародейства".

Элиф осталась сидеть у дерева. Её руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки.

Теперь у неё был план.

Нож в сапоге – для защиты.

Яд на поясе Эрика – для нападения.

Ей нужно было только дождаться момента, когда дистанция между её рукой и правым боком Эрика сократится до нуля. И тогда крепость падет, не потеряв ни одного воина. Только "воином" будет она.