Читать книгу Очарованный странник Вселенной - - Страница 14

Виктору 27 лет. Позади две неудачные женитьбы, нелюбимая работа снабженца. [1] В лихолетье разрухи после гражданской войны работа снабженцем уже подвиг. Глубокий след оставила почти смертельная болезнь – туберкулез. Но этот след обернулся для Виктора торжеством восточной медицины и возвратом к жизни.

Домашняя обстановка в последние годы стала тяжелой. Отец, в связи с дворянским титулом, не мог получить высокооплачиваемую работу. До революции он служил в чине начальника милиции района Хамовники, если переводить в современные ранги, и успешно содержал семью, оплачивал обучение трех сыновей. Сейчас на попечении у Тихона Константиновича и Виктора Тихоновича были: мама – Наталья Владимировна и больная тетя Маня, Мария Владимировна Иванова.

Очень неприятным событием было уплотнение семьи Черноволенко. Тогда к «бывшим» (дворянам) подселяли новых жильцов. Семье Черноволенко еще повезло – подселили интеллигентную семью, с которой все подружились. Но из четырех комнат остались две. [1] В это время старший брат, Адриан, жил с семьей в Иркутске, средний брат – Георгий (Юрий) жил с ними. Он определился с главным делом своей жизни – учился на актера и впоследствии стал заслуженным артистом РСФСР (1947 г). Играл ведущие роли в театрах Москвы и Ленинграда. Снимался в кино. [13]

Виктор не определился с главным делом жизни. В основном его интересовали живопись и театр. Часто посещал Третьяковскую галерею, подолгу рассматривал картины Врубеля, Нестерова. Особенно поражало мастерство графики Врубеля.

Рис. 14. Фото 1935 г. Москва. Братья Черноволенко: внизу – Юрий, вверху слева – Адриан и справа – Виктор. [6]

Кончались великие и ужасные 20-е годы. Историки советской России считают третье десятилетие ХХ века уникальным, как по насыщенности событий, так и по огромному влиянию на последующую историю страны.

Советская власть вела противоречивую политику. С одной стороны – проводилась самая нужная программа борьбы с неграмотностью населения патриархальной России. С другой – высылают за рубеж более пятисот крупных философов, преподавателей Вузов, писателей, т. е. духовную элиту. Как говорил Троцкий: «Расстрелять не за что, терпеть невозможно».

Рис. 15. Обучение грамоте в рабочем клубе. 1925 г.

Для создания советской индустрии за рубежом закупают станки, заводы. В эти же годы репрессируют старые опытные технические кадры. Разрабатывают «Моральный кодекс строителей коммунизма». Главной идеологией провозглашается атеизм. На самом деле меняют православную религию на коммунистическую религию со всеми атрибутами (Мавзолей) и ритуалами. Больше всего пострадало православие. Сначала отобрали все имущество и земли у приходов, затем закрыли порядка 80 процентов всех храмов, запретили духовное образование. Несогласных священников изгоняли или арестовывали. Ближе к 1930-м годам начались массовые расстрелы. По данным Свято – Тихоновского богословского института только в 1923 году погибло 8100 церковных деятелей. В Новосибирском тюремном лагере сразу расстреляли 60 человек. Убийца спрашивает очередного священника: «В Бога веришь?» Ответ: «Да!». Пуля в лоб. И так 60 человек полегли разом. [18]

Вследствие глубокого кризиса Православие не могло окормлять интеллигенцию. Государство занималось богоборчеством, в то время как интеллигенция занималась Богоискательством – поиском истинных духовных ценностей, истоки которых уходят в далекое прошлое.

Интерес творческой интеллигенции к мистическим течениям возник задолго до революции 1917 года. На рубеже XIX–XX веков во всем мире резко вырос интерес к теософии, тамплиерам, масонам, анархистам. Особую роль в этом процессе сыграла наша русская Елена Блаватская, основавшее Теософское Общество. Её главный труд «Тайная доктрина» всегда находился на рабочем столе Эйнштейна. Она оказала значительное влияние на таких выдающихся деятелей как А. Скрябин, К. Чюрленис, Лев Толстой, К. Бальмонт и многих других. Елена Блаватская впервые убедила Европу, что религии Востока гораздо более прогрессивны в понимании человека, чем западные религии. [20]

Несмотря на то, что труды Е. Блаватской были впервые изданы в России только в 1940 году, в Петербурге, Москве, Калуге и других городах функционировали теософские кружки. Интересно, что Мария Филипповна, жена художника В. Черноволенко, которая застала живой тетю Виктора, Марию Владимировну Иванову, рассказывала, что у неё были книги теософской писательницы Е. Писаревой. [1]

В обеих столицах (и не только в столицах, например в Калуге) существовали тайные общества тамплиеров, розенкрейцеров, мистических анархистов. Об этом стало известно в годы перестройки, когда открылись архивы НКВД. В частности стало известно, что многие выдающиеся деятели культуры России были адептами этих мистических обществ. Назовем некоторых из них: кинорежиссер Сергей Эйзенштейн, деятели театра Юрий Завадский, Михаил Чехов, Константин Станиславский, Сергей Дягилев, писатели и поэты – Андрей Белый, Валерий Брюсов, Михаил Булгаков, Максимилиан Волошин и другие. [21,25].

Рис 16. Подвеска адепта ордена Розы и Креста

В эти годы чрезвычайно бурно развивалась издательская деятельность. Возникли сотни новых издательств, переводились и издавались зарубежные авторы. Были напечатаны такие книги, которые с тех пор больше не издавались – настоящее пиршество для ума. (Что-то подобное было и в первые годы перестройки).

Искусство кино переживало расцвет. Фильмы: «Броненосец Потемкин», «Аэлита», документальный фильм Дзиги Ветрова «Жизнь как она есть» и другие стали признанными шедеврами на мировом уровне.

Театральная жизнь, пожалуй, была самой интересной в те времена. Новые театры рождались во многих городах. Константин Станиславский разработал свою систему подготовки актеров на основе хатха и раджа йоги. Очень популярны были пьесы Михаила Булгакова. Например, его пьесу «Дни Турбиных» Сталин смотрел 15 раз. В первый сезон было 108 показов этой пьесы.

Революция дала мощный толчок развитию архитектуры. Тогда родился совершенно новый стиль – конструктивизм. Здания, построенные в этом стиле, до сих пор функционируют. Многие находятся под защитой ЮНЕСКО. Некоторое время я жила в Москве в доме постройки 1922 года с совершенно уникальным разделением пространства. На первом этаже были предусмотрены: столовая, помещение для стирки, клуб. На каждом этаже большие вестибюли, где предполагались вечерние посиделки. Дом проектировали для общинного проживания. Сегодня на стенах этого дома десять табличек с именами репрессированных жильцов.

Трудно представить каких бы высот достигла бы страна, если бы не репрессии 30х годов, которые не только уничтожили тысячи талантливых и гениальных людей (П. Флоренский, Н. Вавилов), но и надолго затормозили культурное и научное развитие страны. Потеря интеллектуальной и творческой элиты оставила глубокий след в истории и судьбе России.