Читать книгу Очарованный странник Вселенной - - Страница 20

Рис. 21. Фото 1928. Фрагмен фото «Амаравеллы»

Создатель «Амаравеллы», художник-фантаст и космист.

Родился в Москве в семье типографского служащего. В 7–9 лет осознал, что призван сделать что – то великое». Любил ломать игрушки, но обязательно собирал обратно. Любил мастерить. Сам «электрику стряпал». Закончил Комисаровское техническое училище. Здесь он получил первые уроки по рисованию. Но главным было чтение. Прочитав Рамачараку «Пути достижения индийских йогов» и книгу Бёкка «Космическое сознание», остался на всю жизнь адептом хатха йоги. Употреблял пищу, обожженную на огне. Соблюдал физическую и психическую гигиену. Вне дома не расставался с калошами. В жизни обходился самым малым. Фактически жил на грани выживания. Соблюдал правила жизни, выработанные в молодости. Разработал свою систему чтения. Тщательно записывал главные мысли из книг, писал рецензии. Сохранял все записки, билеты, афишы, конспекты и т. д. Благодаря этой привычке, многие данные из его личной жизни и деятельности «Амаравеллы» сохранилось.

Получил незаконченное высшее техническое и художественное образование, закончил студию Ф. И. Редберга. Художник Фёдор Иванович Редберг был прекрасным преподавателем Частного училища живописи и рисунка. У него учились К. Малевич, брат и сестра Бурлюки и другие, ставшие известными, художники. Манера обучения отличалась деликатностью. Он давал свободу творчеству ученика, но мягко развивал индивидуальный стиль будущих художников. [21]

В 1913 году, т. е. в 22 года, Фатеев формулирует свое кредо в живописи: «Искусство, как и стремление к продолжению рода человеческого, определяется страхом смерти, так как художник считает, что частью он живет в своем произведении». [21]

2 октября 1913 года Петр «…ощутил чувство выхода из себя и рассматривал себя …извне, сверху, с какой – то страшно удаленной по времени, в глубине веков находящейся точки зрения…». [21]

По-видимому, произошло кратковременное расширение сознания до Космического. Это был переломный момент в жизни.

Выход из тела для Петра Петровича – это не просто мистический опыт, а ключевой этап духовного пробуждения творческого становления. Пережитое состояние могло повлиять на формирование его художественного стиля, наполненного символизмом, абстракциями и космическими мотивами.

Рис. 22. П. П. Фатеев. «Угасающая лампа» 1916 г. 71×105. б. г. Ч/к Поспеловых. [21]

Фатеев, будучи адептом хатха-йоги и читая работы Рамачараки, вероятно, воспринимал этот опыт как подтверждение своей духовной миссии и призвания.

Ушел из технического училища, решил посвятить себя живописи. К 1914 году уже написал около пятидесяти работ. Участвовал в нескольких выставках в Москве. В своем Первом манифесте в 1914 году, в частности, пишет —

«Высшая похвала кубистам за их Мистическую основу».

Во Втором Манифесте в 1916 году дополняет —

«Интуиция всё… Властное утверждение своего Я… Бесконечное совершенствование своего Я». [21]

В августе 1915 года произошло событие, повернувшее его внутреннюю жизнь. Петр Фатеев начал читать «Так говорил Заратустра» Ф. Ницше. Читал дней десять.

«Все это сливалось в одно непередаваемое чувство радости жизни». Учение о сверхчеловеке, о раскрепощении своего Я». «Заратустра – человек высшего сознания, у него тело человека – змеи, бескостное, …дух его не стеснен. Тело его эластично, … может парить в воздухе…». [21]

Рис. 23. Ф. Ницше

«Человек – это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком…»

«Я люблю того, кто живет для познания».

Ф. Ницше

В 1915 году началась многолетняя работа над циклом картин, навеянных образами Ницше – «Так говорил Заратустра». Цикл состоит из 59 больших картин и 19 эскизов. Последние 7 картин этого цикла написаны в 1949 году.

Петр Петрович практически не испытал влияние Н. Рериха. К 1926 году он уже сформировался как самобытный художник – фантаст.

Посмотрим несколько картин Фатеева разных лет.

Рис. 24. П. П. Фатеев. «Выше звезд». Из цикла «Заратустра». 1938 г. 99×68. Б, г. МОК ОФ-1289. ГР-5/Фат. Собрание: МОК. Хранение: МОК. Коллекция: Ю. В. Линник. Публикация: Н. В. Линник

Рис. 25. П. Фатеев. «Опыты интуитивного построения № 2» 1919–1920?. Взято из [21]

Эта картину в книге Д. Поспелова «Амаравелла» Мистическая живопись Петра Фатеева» [21,] на мой взгляд надо повернуть на 180 градусов. Что я и сделала. В правом нижнем углу можно различить людей с аурами. Выше их черная фигура, сильно наклоненная вперед, головы не видно. Под правой рукой фигуры голубой змей, вечный спутник Заратустры.

Вся картина – мощное стремление вверх, вглубь. Фигура и знаки слева как бы препятствуют этому движению, или предупреждают о чем то. Картина построена на сочетании геометрических и органических форм, что возможно отражает стремление художника соединить рациональное и иррациональное, техническое и интуитивное.

На выставках Фатеева зрители называли его художником-фантастом, сказочником.

На картине П. Фатеева «Едущий марсианин». 1916 г. изображен аскет в золотой ауре на золотом троне едет на повозке, запряженной двумя фантастическими животными. Лицо аскета очень сосредоточено. На синий хитон накинута интересная одежда, с какими – то знаками на ней. В целом картина мне напоминает детский, наивный рисунок. Она очень декоративна, сказочна.

Рис. 26. П. П. Фатеев. «Дети на берегу миров» 1916–1917 г. 90×72. Холст, гуашь, гипс, бронза, крупа. Взято из [21]

Эта картина является иллюстрацией поэтического произведения «Гитанджали» Рабиндраната Тагора. Его поэзию любил Петр Петрович. На морском берегу бесконечных миров собрались дети. Серо-фиолетовое небо сливается с океаном. Оно взвихрено. На переднем плане дети играют в огромные раковины, они строят себе домики из песка. Буря мечется в бездорожном небе; корабли бесследно тонут в пучине, смерть свирепствует. А дети играют…

На мой взгляд, эта картина – философская притча о бесконечности жизни во Вселенной.

В 1923 году, когда произошла историческая встреча Петра Петровича с начинающим художником Борисом Смирновым, Фатеев уже был известным художником со своим стилем. Его высоко ценили, Бурлюки, Маяковский. Интересны впечатления Бориса от первой встречи с художником и человеком Фатеевым на «Выставке пяти».

«На выставку стремительной походкой вошел человек – острый, невысокий, с резкими движениями и волевым взглядом…»

Свои эмоциональные впечатления Борис изложил в маленькой статье.

«В творчестве Фатеева нередко звучат космические ноты – это роднит его с Уитменом – поэтом безграничных пространств, стихийных порывов, космического бега Земли… Он весь проникнут творческой энергией, его произведения звучат, красочны и страстны, линии и формы полны напряженной жизни… У Фатеева, прежде всего, воспринимается интенсивность, бурный и выразительный танец кисти, рожденный ритмом души». [2]

(Эти слова написал 18-летний Борис, чувствуется зрелость его души и умение излагать свои мысли на уровне профессионала-искусствоведа).

Встреча положила начало духовной дружбе Петра Петровича Фатеева и Бориса Смирнова. (Фамилию матери – Русецкий добавил в 1940 году).

Так начиналась «Амаравелла»