Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 11

Рэйн шагал к своему дому, сжимая в кармане драгоценные записи. Встреча с отцом оставила в душе привычную горечь и желание куда-нибудь ударить, но сейчас эти эмоции были приглушены более важными заботами. У него была информация. Теперь нужно было заставить Элиану вспомнить. Как – он пока не знал. Его собственные познания в магии памяти были скудны, это была не его стихия. Его стихия была ломать и защищать, а не копаться в чужих мыслях.

Он уже почти приблизился к дому, как вдруг остановился. Что-то было не так. Ничего видимого, никаких следов, кроме его собственных. Но интуиция, отточенная годами жизни в одиночестве и постоянной настороженности, забила тревогу. Воздух был слишком… напряженным. Слишком тихим, даже для зимнего леса.

Он замедлил шаг, стараясь ступать бесшумно, и подошел к двери. Замок был не тронут, задвижка на месте. Но на пороге он заметил едва различимый отпечаток – чужих следов, чуть больше и с другим рисунком подошвы. Кто-то был здесь. Он резко толкнул дверь и ворвался внутрь, готовый к худшему.

–Элиана?!

В доме было пусто. Огонь в камине почти погас, догорая последними угольками. Ничего не было перевернуто, не было признаков борьбы. Но её нигде не было.

Паника, острая и холодная, кольнула его. Они нашли её? Увели? Первым порывом было ринуться назад, к стражникам, начать искать, требовать… но это было бы самоубийством.

Рэйн заставил себя дышать глубже, окидывая взглядом комнату. Его взгляд упал на сундук. Крышка была приоткрыта, а сложенные сверху шкуры сброшены на пол в беспорядке. Это было не в его стиле.

Он молча подошел к сундуку и откинул крышку полностью. В темноте подполья он увидел сгорбленную фигурку, которая при свете изменившейся дверцы съежилась еще сильнее и издала тихий, испуганный звук.

– Уходи! – донесся до него заглушенный, истеричный шепот. – Уходи прочь!

Он опустился на колени перед люком, и его сердце сжалось от странного чувства – облегчения, смешанного с чем-то острым и защитным.

– Элиана, это я, Рэйн – произнес он, и его голос, к его собственному удивлению, прозвучал не резко, а тихо, почти мягко. – Вылезай. Здесь никого нет. Всё спокойно.

Из темноты на него смотрели два огромных испуганных глаза, блестящие от невысохших слез. Она не двигалась, парализованная страхом.

– Я… я не уверена, – прошептала она. – Это может быть ловушка. Ты можешь быть не один.

Он почти усмехнулся от её страха, но вовремя остановился. Она была права. В её положении доверять нельзя никому.

– Если бы это была ловушка, я бы не стал тратить время на разговоры, – заметил он, но уже без привычной колкости, скорее, констатируя факт. – Я бы уже вытащил тебя за эти золотистые волосы. Вылезай. Там холодно.

Он протянул руку. Элиана с опаской посмотрела на его перчатку, потом на его лицо. Видимо, что-то в его выражении – может, усталость, а может, отсутствие привычной маски – убедило ее. Она медленно, неловко вылезла из укрытия, дрожа всем телом от холода и пережитого страха.

Рэйн встал, окинул ее быстрым взглядом. Она была бледной, губы ее посинели.

– Кто это был? – спросил он, помогая ей подняться.

– Я не знаю, – голос её дрожал. – Я не видела. Я только слышала шаги. Кто-то ходил вокруг… долго… потом затих. Я испугалась…

Рэйн кивнул, лицо его стало мрачным. Так он и думал. Кто-то пронюхал и выследил.

– Молодец, что спряталась, – неожиданно для себя самого вырвалось у него. Но он тут же сморщился, будто сказал что-то неприличное, и отвернулся. – Ты вся ледяная. Иди к огню.

Он подошел к камину и резкими, точными движениями начал разжигать огонь, подбрасывая щепки и угли. Пламя разгорелось, отбрасывая на стены нервные, прыгающие тени. Элиана молча подошла и протянула к огню руки, все еще дрожа.

Рэйн постоял секунду, глядя на нее, потом резко развернулся и направился к полке с посудой. Он взял железный чайник, наполнил его водой из большого кожаного бурдюка и повесил на крюк над огнем. Потом достал две простые глиняные кружки и насыпал в них из холщового мешочка щепотку сушеных темных листьев, пахнувших мятой и чем-то горьковатым.

– Это что? – тихо спросила Элиана, наблюдая за его неуклюжими, но точными движениями.

– Чай, – буркнул он, не глядя на нее. – Или что-то похожее. Согревает и успокаивает нервы. Твои, судя по всему, нуждаются в этом.

Он подождал, пока вода закипит, затем налил ее в кружки. Аромат усилился, заполняя комнату скромным уютом.

– Держи, – он протянул ей одну из кружек. – Осторожно, горячо.

Элиана взяла чашку обеими руками, прижимая к груди, словно пытаясь впитать тепло не только через пальцы. Сделала маленький глоток. Напиток был горьковатым, но с приятным послевкусием и он действительно согревал изнутри.

– Спасибо, – прошептала она, глядя на него поверх края кружки.

Рэйн сел в кресло, взял свою кружку и уставился на огонь, погрузившись в тяжелые думы. У него были ответы. Но они лишь порождали новые, еще более страшные вопросы. И теперь он знал, что за ними уже охотятся.

Он посмотрел на Элиану, которая наконец-то начала оттаивать, и впервые подумал, что его одиночество, которое он так лелеял, возможно, подошло к концу. И теперь ему нужно было защищать не только себя.

Тишину нарушал лишь треск огня, да тихие всхлипывания Элианы, понемногу стихавшие по мере того, как тепло чая и камина проникало в ее замерзшее тело. Она сидела, поджав ноги, и смотрела на Рэйна, который, откинувшись в кресле, смотрел в огонь с мрачной сосредоточенностью.

– Рэйн? – ее голос прозвучал тихо, почти неслышно, сорвавшись на шепот.

Он медленно перевел на нее взгляд, не меняя выражения лица и вопросительно поднял бровь.

– А что… что будет, если они все же найдут меня? – она сглотнула, сжимая кружку в руках так, что пальцы побелели. – Если узнают эту… ужасную правду, которую я сама не знаю? Ты говорил, что я несу с собой беду. Ты был прав.

Она опустила глаза, не в силах смотреть на него.

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Ты… ты помог мне в отличие от всех. Может… – голос ее дрогнул, – может, мне правда стоит уйти? Самостоятельно, пока не стало поздно. Чтобы тебя не сочли сообщником.

Она произнесла это с такой горькой готовностью, словно уже смирилась с ледяной смертью в сугробе, лишь бы не причинять ему больше неудобств.

Рэйн замер. Он смотрел на ее склоненную голову, на золотистые волосы, падающие на лицо, на сгорбленные плечи, вздрагивающие от остаточных рыданий. И что-то в нем, дрогнуло, какой-то давно забытый, заледеневший осколок чего-то теплого. Он тяжело вздохнул и поставил свою кружку на стол.

– Нет, – произнес он твердо. Его голос потерял привычную металлическую окраску, став глубже и спокойнее.

Элиана подняла на него удивленные глаза, полные слез.

– Но…

– Я сказал, нет, – повторил он, и в его тоне прозвучала не привычная команда, а констатация непреложного факта. – Это уже не имеет значения, хочешь ты того или нет. Ты останешься здесь.

– Почему? – прошептала она, не понимая.

– Потому что ты – единственная зацепка, которая у меня есть, – ответил Рэйн, глядя прямо на неё. – Потому что то, что случилось с тобой, связано с тем, что происходит сейчас со всеми нами: с Древом, с зимой и весной. Выпустить тебя одну сейчас – все равно что выбросить в бурю единственную карту, которая может привести к спасению. Это глупо и безрассудно.

Он помолчал, выбирая слова, что давалось ему с невероятным трудом.

– И потому что… – он отвел взгляд, снова уставившись в огонь, будто разговаривая с ним, а не с ней, – Потому что я уже ввязался в эту историю. Я уже твой «сообщник», как ты выразилась. И я не привык бросать начатое. Даже если это чертовски глупая затея.

Рэйн снова посмотрел на нее, и его взгляд стал острым, почти привычным.

– Так что забудь о своем самопожертвовании. Оно никому не нужно. Ты останешься здесь. Будешь делать то, что я скажу. И мы попытаемся разобраться в этом бардаке. Понятно?

Элиана смотрела на него, и слезы наконец перестали течь. В ее янтарных глазах читалось смятение, недоумение и… слабая, робкая надежда. Он не просто оставлял её из милосердия. Он видел в ней ценность. Пусть и как в инструменте. Но он также брал на себя ответственность за неё.

– Понятно, – тихо выдохнула она.

– Хорошо, – кивнул он и снова взял свою кружку, отпивая большой глоток обжигающего чая, будто ставя точку в разговоре.

Но напряжение в комнате сменилось. Оно было все еще плотным, но теперь в нём не было страха и отчаяния. Была решимость и общая цель. Нерасторжимая, пусть и странная, связь между солнечной эльфийкой без прошлого и зимним эльфом с слишком тяжелым прошлым.

Они молча сидели у огня – каждый со своими мыслями, каждый со своими демонами. Но теперь они были не по разные стороны баррикады. Они были по одну сторону против всего остального мира, который внезапно ополчился на них обоих.