Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 6

Тишина, опустившаяся в доме после ухода Рэйна, была иной. Не пугающей, а… замершей. Напряжение, которое он неизменно излучал, словно тугая струна, всегда готовая взвизгнуть, исчезло. Элиана медленно выдохнула, осознав, что все это время дышала неполной грудью. Ей было страшно оставаться одной в чужом мире, в доме враждебного эльфа. Но вместе со страхом пришло и странное облегчение. Можно было просто сидеть и не ждать очередной колкости.

Она машинально подбросила в камин несколько углей, наблюдая, как вспыхивают язычки пламени и начинают жадно лизать черные грани. Тепло разливалось по телу, мягкое и уютное. Она прижалась к шкуре на кровати, втянув носом воздух. Здесь пахло дымом, старой древесиной и чем-то еще – холодным, металлическим, неизменно мужским.

Лень и покой длились недолго. Любопытство, всегда ее подводившее, начало шевелиться в груди, становясь все настойчивее. Ее янтарные глаза с любопытством скользили по полкам, заваленным странными вещами. Книги в потертых переплетах с непонятными символами на корешках. Свитки, частично развернутые, испещренные точными, острыми чертежами. Минералы, некоторые из которых пульсировали тусклым внутренним светом. Но больше всего манила та самая фигурка ледяного дракона. Она стояла на полке особняком, мерцая в свете огня.

Элиана подошла к ней почти на цыпочках, словно боясь спугнуть. Вблизи он был еще прекраснее. Его вырезали из идеально чистого, прозрачного льда, но внутри, в самой глубине, горела крошечная искра – то ли захваченный магией свет, то ли настоящая частица звезды. Крылья дракона были тонкими, как оконное стекло зимним утром, а поза – гордой и вечной, словно он вот-вот взмоет в небо. Каждая чешуйка была проработана с ювелирной точностью. Девушка не удержалась и протянула палец, чтобы прикоснуться к холодной, гладкой поверхности крыла.

В тот же миг фигурка отозвалась едва заметным свечением. Внутренний огонек вспыхнул чуть ярче, и по всему телу дракона пробежала легкая, почти невидимая дрожь, словно оживающая скульптура. Элиана резко отдернула руку, испуганно озираясь. Но вокруг никого не было. Лишь тихий треск огня. Здесь все было пропитано магией холодной, острой и чужой зимы. Но эта фигурка отозвалась именно на ее прикосновение. Почему? Сердце ее забилось чаще. Она отступила от полки, чувствуя себя нарушительницей, и вернулась к своему месту у огня, но теперь уже не могла отвести взгляда от хрустального стража. «Кто ты? И почему твой хозяин, такой колючий и неприветливый, создал нечто столь хрупкое и прекрасное?»

***

Тем временем на поляне у Древа Вечного Круговорота царило тяжелое молчание. Слова Нэфлина повисли в воздухе, густые и неоспоримые, как предгрозовая туча.

Рэйн первым нарушил тишину. Его сарказм испарился, осталась лишь голая, холодная ярость.

– Погубит все? – он фыркнул, но звук получился нервным, без убедительности. – Драматично. Ты всегда был склонен к преувеличениям, весенний. Магия циклична и бывают сбои. Ищем причину, чиним, забываем.

– Это не сбой, Рэйн, – тихо, но настойчиво возразил Лорн. Старый эльф подошел к самому стволу Древа и осторожно, почти с благоговением, прикоснулся к коре. – Прикоснись и почувствуй. Древо не спит и не болеет. Оно… страдает.

Нэфлин молча кивнул, его лицо было печальным. Он не спорил с Рэйном, а просто ждал, пока тот осмелится сделать тот же шаг.

Рэйн сжал кулаки. Вся его натура восставала против этого – против прикосновения к чему-то столь древнему и непредсказуемому, против солидарности с эльфом из враждебного королевства. Но игнорировать очевидное было еще глупее. Сжав зубы, он сделал шаг вперед, через невидимую границу, отделявшую зимнюю землю от этого аномального места. Он прикоснулся к коре и это было подобно удару током. Рэйн почувствовал тысячи голосов, тысячи ощущений – леденящий холод сменялся удушающим жаром, запах гниющих листьев ударял в нос, сменяясь ароматом цветущей вишни, а затем – сухой пылью зноя. Царили хаос, боль и разлад.

Он резко отдернул руку и отступил, бледнея. Его ледяное спокойствие дало трещину, и в глазах на мгновение мелькнул неподдельный ужас.

– Что это? – его голос сорвался на шепот.

– Его сердцебиение, – ответил Лорн. – Ритм времен года. Но он… сбился.

– В Королевстве Весны то же самое, – добавил Нэфлин. Его взгляд блуждал по ветвям, где лед соседствовал с цветами. – Дисбаланс здесь, в сердце, отражается на всех четырех землях. И мы должны понять, что произошло.

Рэйн молчал, его мозг лихорадочно работал. Воспоминания о вчерашнем вечере, о странной вспышке магии, которую он списал на бурю… о подобранной им летней эльфийке с ее обрывками памяти о жаре и пожаре… Все это складывалось в ужасающую мозаику.

– Кто-то мог подойти к Древу недавно, – прошептал Лорн, обводя взглядом поляну. – Кто-то чужой. И его магия… его прикосновение могло нарушить баланс.

Рэйн резко поднял голову. Его ледяной взгляд встретился с внимательным, изучающим взглядом Нэфлина. Эльфа, чье королевство было ближе всех к Лету. К тому месту, откуда пришла Элиана. И впервые за долгие годы Рэйн почувствовал не просто раздражение, а леденящий душу страх. Не за себя, а за ту солнечную глупышку, что сейчас грелась у его камина. Потому что если связь между ней и Древом действительно существует, то она была не беглянкой, она была ключом.