Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 18

За несколько часов до того, как стража привела Рэйна и Элиану в тронный зал, в покоях Зим-эн-Фэля воцарилась тишина.

Она пришла не просто так – воздух в комнате, всегда холодный и неподвижный, вдруг заструился, заиграл переливами, словно северное сияние решило родиться прямо в его кабинете. И тогда появилась Луминия.

Её не привели стражи, не скрипнула дверь. Она просто материализовалась из самого света, из дрожания воздуха. Богиня Луминия – существо, не принадлежавшее ни одному из королевств, древнее, как само Древо, и столь же загадочное.

Её волосы были цвета холодной мяты и лунного света, они струились по плечам живым, переливающимся водопадом. Из-под них изящно изгибались небольшие, почти хрустальные фиолетовые рога. Её глаза были бездонными, как ночное небо, и в них плясали звёзды. Она представляла собой изящную полупрозрачную фигуру. Луминия была воплощением магии, чистой и не принадлежащей ни к одной стихии.

Зим-эн-Фэль, обычно непоколебимый, медленно поднялся из-за своего ледяного стола. Даже он, властитель Зимнего королевства, не мог скрыть почтительного трепета перед этим существом. Луминия являлась лишь тогда, когда судьба мира висела на волоске.

Она не стала тратить время на приветствия. Её голос зазвучал, мелодичный и многоголосый, словно говорила не она одна, а хор далёких звёзд. И слова её были облечены в форму древнего пророчества:

«Не воздвигай меча, властитель льда,

Не карай изгнанное чадо.

Не проливай напрасно яда —

В их жилах течёт сама судьба.

Не заточай во мрак земной

Ту, что несла с собой раздоры —

Её страданья, скорбь и горе —

Спасенья ключ, дар древний твой.

Отпусти их – пусть путь пройдут,

Сквозь стужу, страх и ветров стоны.

Лишь вместе – Зима и Лето —

Оковы бед сметут.»

Она замолчала. Её фиолетовые глаза, полные знаний тысяч лет, смотрели сквозь Зим-эн-Фэля, видя не его, а вереницу грядущих событий.

«Отпусти их, – просто сказала она уже обычным, но неземным шёпотом. – Ибо они – семя спасения, что прорастёт лишь на свободе. Любая клетка станет для него смертельной. Любая цепь – помехой. Твой гнев погубит не их, а всех нас.»

И прежде, чем Зим-эн-Фэль нашёлся что-то ответить, её образ начал меркнуть. Она растворилась в воздухе, как диковинная иллюзия, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и абсолютную, оглушительную тишину.

Зим-эн-Фэль остался один. Его ледяной разум, всегда полный расчётов и холодной логики, анализировал услышанное. Оракул никогда не ошибалась. Её слова были законом, стоящим выше королей и королевств.

И когда часы спустя перед ним предстали Рэйн и перепуганная летняя эльфийка, его решение уже было принято. Изгнание было не актом милосердия. Не стратегической уловкой. Это было исполнением воли высшей силы. Он просто стал тем, кто не стал мешать судьбе свершиться.