Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 12

Слова Рэйна висели в воздухе, тяжелые и обнадеживающие, как прочный ледяной мост над пропастью. «Ты останешься здесь». «Мы попытаемся разобраться». Элиана сидела, уставившись на огонь, и эти слова эхом отзывались в ее опустошенной душе. Она перестала чувствовать себя одинокой. Это было странное, новое ощущение. Она была в логове зимнего эльфа, в самом сердце враждебного королевства, за ней охотились, а в ее голове зияла черная дыра вместо памяти. Но впервые с того момента, как очнулась в этом мире холода, у нее появился… союзник.

Она украдкой посмотрела на Рэйна. Он откинулся в кресле, его серебристые волосы отливали в свете пламени, а лицо, обычно искаженное холодным безразличием, сейчас было просто уставшим и сосредоточенным. Он думал о ней, об их общей проблеме. Он взял на себя ее бремя, и Элиана чувствовала одновременно и вину, и бесконечную благодарность.

Она уже почти расслабилась, почти позволила себе почувствовать себя в безопасности, как вдруг… прямо за стеной раздался хруст. Он был тихим и осторожным.

Элиана замерла, глаза ее снова расширились от ужаса. Она метнула взгляд на Рэйна. Он тоже услышал. Все его тело мгновенно напряглось, как у хищника, уловившего запах опасности. Он медленно, бесшумно поднялся с кресла, его движения стали плавными и собранными. Кто-то снова ходил вокруг дома. На этот раз более нагло, не скрывая своего присутствия.

Рэйн поймал её взгляд и резким движением руки приказал молчать и не двигаться. Его лицо стало каменным, в глазах вспыхнул холодный гнев. Он молча подошел к двери, его тень, огромная и зловещая, заплясала на стене от огня камина.

Элиана прижалась к стене, сердце ее бешено колотилось. Ее кратковременное успокоение испарилось, как капля воды на раскаленном камне. Они нашли её и пришли забрать.

Рэйн прислушался на секунду, затем с резким, решительным движением рванул задвижку и распахнул дверь, выходя в ночь. Он стоял на пороге, его силуэт резко вырисовывался на фоне белого снега.

– Кто здесь? – прозвучал его голос, низкий и опасный, с той самой ледяной сталью, которую Элиана слышала в их первую встречу. – Покажись! Или тебе нужна более… убедительная просьба?

Он замер в ожидании, его поза говорила о готовности к мгновенной атаке. Элиана затаила дыхание, ожидая ответа – грубого окрика стражника или шипения заклинания… Но в ответ была лишь полная, оглушительная тишина.

Прошло несколько минут. Рэйн не двигался, вглядываясь в темноту, сделал несколько шагов вперед, оглядывая территорию вокруг дома. Элиана видела, как он обошел угол, скрылся из виду, потом вернулся.

Когда он зашел обратно, захлопнув дверь, на его лице была глубокая, озадаченная настороженность. Он выглядел… сбитым с толку.

– Никого, – произнес Рейн тихо, больше для себя, чем для нее. – Ни души. Ни следов. Ничего.

Он посмотрел на Элиану, и в его глазах читалось то же недоумение, что и у нее.

–Ты слышала? – спросил он, хотя ответ был очевиден.

Элиана кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Рэйн прошелся по комнате, снова нервно поправляя рукава.

– Это было не воображение. Ясно. Значит, кто-то действительно был. И кто-то, кто умеет очень хорошо скрывать свои следы. Или… – он замолчал, и в его взгляде мелькнуло нечто тяжелое, – Или это было что-то иное. Не совсем… материальное.

Тишина в доме снова сгустилась, но теперь она была наполнена не страхом перед конкретной угрозой, а жутким, необъяснимым чувством, что за ними наблюдают. Что их преследует не просто враг, а призрак. Тень, которую невозможно ни поймать, ни остановить. И их хрупкое убежище перестало быть надежным.

Напряжение в доме висело густым, невидимым туманом. Каждый шорох снаружи заставлял Элиану вздрагивать, а Рэйна – замирать, его слух напрягался до предела. Они сидели в молчании, прислушиваясь к тишине, которая теперь казалась зловещей и обманчивой.

И снова – предательский хруст снега прямо у самой двери. На этот раз шаги были четче и увереннее. Кто-то стоял прямо по ту сторону дубовых досок. Рэйн молча встал. На его лице не было ни страха, ни удивления – лишь холодная, кипящая ярость. Он был сыт по горло этой игрой в кошки-мышки. Он кивнул Элиане, давая знак оставаться на месте, и с решительным видом направился к выходу. На этот раз он не стал кричать и предупреждать. Он резко дернул дверь на себя, готовый к столкновению.

На пороге, подняв руку для стука, замер Лорн. Его старые глаза расширились от неожиданности. На его плечах лежала свежая порция снега, словно он простоял здесь какое-то время. Минуту они молча смотрели друг на друга. Рэйн – с немым вопросом, переходящим в гнев. Лорн – с виноватым смущением, которое быстро сменилось привычной озабоченностью.

– Рэйн, – прохрипел старик, опуская руку. – Я… я хотел проведать.

– Проведать? – голос Рэйна прозвучал тихо и опасно. Он вышел на крыльцо, заставив Лорна отступить на шаг, и плотно прикрыл за собой дверь, отсекая Элиану от этого разговора. – Ты второй раз за сегодня приходишь «проведать»? И ходишь кругами вокруг моего дома, пугая… нарушая мой покой? Это как-то по-новому «проведать», Лорн.

Лорн потупил взгляд, нервно перебирая свой посох.

– Ты сегодня выглядел взволнованным. После разговора у Архивов. И потом, когда мы виделись… ты был не похож на себя. Я беспокоился.

– Взволнованным? – Рэйн фыркнул, но внутри все сжалось. Старик был куда более проницательным, чем он предполагал. – Меня только что не пустили в Архивы, по городу ходят патрули и всех запугивают, а ты удивляешься, что я выгляжу взволнованно? Может, у меня просто плохой день, Лорн!

Рэйн старался говорить громко и раздраженно, вкладывая в голос всю свою привычную язвительность, чтобы скрыть панику. Он должен был отвести подозрения, а не подтверждать их.

– Я не это имел в виду, – покачал головой Лорн. Его взгляд скользнул по запертой двери, и в его глазах мелькнуло нечто… знающее. – Ты что-то скрываешь, мальчик. Я старый, я чувствую. И в такие времена скрытность… она вызывает вопросы.

Рэйн глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Гнев был плохим советчиком. Нужно было успокоиться и сыграть роль.

– Слушай, Лорн, – он сказал, намеренно сбавив тон, сделав его усталым, почти искренним. – Я ценю твою заботу. Правда. Но то, что происходит… это меня бесит. Закрыли Архивы, не дают работать, эта истерия по всему городу… Да, я скрытен. Потому что я не люблю, когда в мои дела лезут. И потому что я не хочу, чтобы ко мне пришли с обыском, как к какому-то подозрительному типу. У меня все в порядке. Я просто хочу, чтобы меня все оставили в покое. Понимаешь?

Он смотрел старику прямо в глаза, стараясь выглядеть максимально правдоподобно. Но внутри все кричало от лжи. Лорн долго смотрел на него, его морщинистое лицо было непроницаемым. Казалось, он взвешивает каждое слово, каждую интонацию.

– Да, – наконец выдохнул он. – Понимаю. Прости, что потревожил. Старость… она делает нас подозрительными и назойливыми.

Он повернулся, чтобы уйти, но на прощание бросил:

– Но будь осторожен, Рэйн. Иногда то, что мы прячем, чтобы защитить себя, может привлечь куда большую опасность.

И с этими словами Лорн удалился, его фигура медленно растворилась в зимних сумерках.

Рэйн стоял на крыльце, пока шаги старика полностью не затихли. Только тогда он позволил себе расслабиться, прислонившись лбом к холодной древесине двери. Он чувствовал себя истощенным. Эта игра на износ была хуже любого прямого столкновения. Он вошел внутрь. Элиана смотрела на него с немым вопросом.

– Это был Лорн, – коротко сообщил Рэйн, снова запирая дверь на все засовы. – Старый, любопытный дурак. Сказал, что беспокоился.

– Он… он что-то заподозрил? – спросила она, и в ее голосе снова зазвучал страх.

Рэйн повернулся к ней. Его лицо было мрачным.

– Он не поверил ни единому моему слову. Он извинился, но это была лишь формальность. Он уверен, что я что-то скрываю.

Рэйн прошелся по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

– Теперь мы знаем, кто ходит вокруг дома. Но это не делает ситуацию лучше. Хуже того, он предупредил меня. Сказал, что наша скрытность привлечет опасность. Он не станет молчать, Элиана. Рано или поздно он донесет стражникам о своих подозрениях.

Он остановился и посмотрел на нее, и в его глазах горел уже знакомый ей огонь решимости, смешанный с усталостью.

– Наше время на исходе. Нам нужно действовать быстрее. Гораздо быстрее.