Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 9

Свитки и книги в доме Рэйна оказались бесполезны. Они рассказывали о локальной зимней магии, о свойствах льда и тени, о генеалогии кланов. О Древе Вечного Круговорота – лишь скупые, легендарные упоминания, не больше того, что знал любой эльф с детства. Нужны были первоисточники. Более древние и глубокие знания.

Сжав зубы от досады, Рэйн натянул плащ. Ему нужно было в Архивы Инея – старинную библиотеку, хранившую манускрипты со времен основания королевства. Это было рискованно: там могли быть другие эльфы, в том числе и из стражи. Но выбора не было.

– Я ненадолго, – бросил он Элиане, которая смотрела на него с немым вопросом. – Не открывай никому. Не подходи к окну. Если услышишь хоть малейший шум – прячься. Там, в сундуке, под шкурами, есть люк в подвал.

Он указал взглядом на тяжелый сундук у стены. Его тон был резким, но в нем слышалось не раздражение, а тревога. Элиана лишь кивнула, широко раскрыв глаза.

Выйдя, Рэйн прикрыл за собой дверь и тут же замер. Воздух снаружи нёс не просто холод, а неясную, но явную тревогу. На улице было непривычно оживленно. Вместо размеренного, неторопливого движения эльфов стоят группы, сбившиеся в кучки, и слышны их взволнованные перешептывания. До него донеслись обрывки фраз:

«…видели на границе, говорят, светилось…» «…стражники обыскивают восточный квартал…» «…ищут кого-то…чужого…»

Ледяной комок страха сжал его сердце. Они искали Элиану. Но как? Кто мог знать? Он был предельно осторожен. Мысль о том, что ее могли выследить по следам магии – той самой аномалии, что привлекла Лорна и стражника, – показалась ему единственным правдоподобным объяснением. Её присутствие здесь, как инородное тело, нарушало магический баланс места, создавая рябь, которую могли уловить чувствительные маги.

Он заставил себя двигаться, опустив голову и подняв воротник, стараясь слиться с немногими прохожими, которые, не обращая ни на что внимания, спешили по своим делам. Но долго оставаться незамеченным ему не удалось.

Из-за угла ближайшего дома, сложенного из темного камня, появилась знакомая фигура Лорна. Его лицо было еще более озабоченным, чем утром.

– Рэйн! – старый эльф поспешил к нему, опираясь на посох. – Ты слышал? По всему городу говорят!

– Я не интересуюсь сплетнями, Лорн, – отрезал Рэйн, пытаясь обойти его.

– Это не сплетни! – старик схватил его за рукав. Его пальцы были цепкими и холодными. – Ищут нарушителя с юга. Говорят, это он виноват во всем, что происходит с Древом! Стражники получили приказ – найти любыми средствами.

Лорн посмотрел на Рэйна внимательно, его старые, мудрые глаза впились в ледяные зрачки молодого эльфа.

– Ты точно ничего не видел? Никого подозрительного? Ты живешь на отшибе, твои земли ближе всех к границе… Если бы кто-то прошел, он мог бы быть рядом с твоим домом.

Вопрос, прямой и ненавязчивый висел в воздухе. И от этого еще более опасный. Рэйн почувствовал, как под перчатками похолодели ладони. Но он заставил себя фыркнуть, надев маску привычного высокомерия.

– Если бы я видел какого-то странного типа, бредущего по моим владениям, ты думаешь, я стал бы молчать? – его голос прозвучал резко и громко, почти вызывающе. – Я бы лично доставил его коменданту, чтобы получить награду, и чтобы мне наконец перестали мешать работать. Я ничего не видел.

Рэйн выдернул руку из слабой хватки старика. Внутри все кричало от лжи, которую он только что произнес. Лорн смотрел на него еще несколько секунд, и в его взгляде читалось не недоверие, а… сожаление. Как будто он видел нечто большее, чем Рэйн хотел показать.

– Хорошо, – просто сказал Лорн, отступая. – Будь осторожен, мальчик. Охота началась. И в такие времена под подозрение могут попасть все.

Рэйн не ответил, а резко развернулся и зашагал прочь, чувствуя на спине тяжелый взгляд старика. Его сердце бешено колотилось. Он только что солгал. Прямо в лицо тому, кто был одним из немногих, кто относился к Рэйну с подобием доброты.

Игнорируя нарастающий вокруг хаос, он шел к центру города, к высокой, строгой башне, увенчанной шпилем из голубого льда – Архивам Инея. Ему нужно было найти ответы и как можно скорее. Но когда он подошел к массивным дубовым дверям, украшенным рунами защиты и знания, у входа, скрестив руки на груди, стояли двое стражников в латах из черного металла. Их взгляды, холодные и подозрительные, скользнули по нему.

– Архивы закрыты, – произнес один из стражников, и его голос не оставлял места для возражений. – По приказу коменданта. До дальнейшего уведомления.

Рэйн остановился как вкопанный. Его план рушился на глазах.

– По какой причине? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

– Внутри проводится обыск, – коротко ответил второй стражник. – В связи с чрезвычайной ситуацией. Все знания, связанные с внешними угрозами, изымаются для изучения. Уходите отсюда.

Они перекрыли ему путь. Библиотека, его последняя надежда найти информацию, была для него закрыта.

Оставалось только одно опасное, безрассудное место, где могли храниться тайные знания. Место, куда Рэйн обещал себе никогда не возвращаться – это Родовое гнездо клана – дом его семьи.

Мысль о возвращении в родовое поместье вызывала у Рэйна физическую тошноту. Каждый камень на этой мостовой, каждый завиток на решетках ворот был пропитан воспоминаниями о долге, упреках и ледяном безразличии. Он предпочел бы иметь дело с десятком разъяренных стражников, чем переступать этот порог. Но другого выхода не было. Архивы закрыты, а в библиотеке клана Серебряных Сосен хранились древние фолианты, не доступные больше нигде. Ради знаний, ради разгадки тайны Элианы и Древа, ему пришлось бы проглотить свою гордость.

Он стоял перед высокими железными воротами, увенчанными знаком клана. На нём изображён щит, на котором выгравирована стилизованная сосна, покрытая снегом. Её ствол – это вертикаль меча. Говорит о том, что их сила – это их корни, а их стойкость – острие клинка.

Снег здесь был идеально чистым, подметенным, дорожки посыпаны мелким голубым гравием. Здесь всё было холодным и безупречным, именно таким, как нравилось его отцу.

Рэйн толкнул ворота и те открылись беззвучно, словно его ждали. Дом был больше похож на крепость – строгое, аскетичное здание из темного камня и полированного дерева. Ничего лишнего, никаких украшений, кроме герба на дубовой двери. Едва он переступил порог, в холле появилась высокая, прямая фигура, вытянутой в тугую струну. Это был его отец – Тарэн.

Этот эльф выглядел так, будто время не имело над ним власти. Темные волосы были идеально уложены, лицо – маска безупречной сдержанности. Его глаза, того же ледяного оттенка, что и у Рэйна, холодно окинули сына с ног до головы, отмечая слегка растрепанные ветром волосы, потрепанный дорожный плащ – все эти мельчайшие признаки «несоответствия».

– Рэйн, – произнес Тарэн. Его голос был ровным, глухим, как удар камня о камень. – Неожиданно. Твои редкие визиты обычно приурочены к очередному… недоразумению, требующему вмешательства клана.

Намек был прозрачным и унизительным. Рэйн почувствовал, как раздражение поднимается по его спине ледяными иглами. Но он заставил себя оставаться спокойным.

– Отец, – кивнул он с минимальной долей почтительности. – Мне нужен доступ в библиотеку. К некоторым старым манускриптам.

– С какой целью? – Тарэн не двинулся с места, блокируя путь вглубь дома. Его взгляд выражал вежливое, отстраненное любопытство, как к незнакомцу.

– Исследования, – уклончиво ответил Рэйн. – В рамках моих… личных изысканий по магии льда.

– Твои «личные изыскания» уже не раз ставили клан в неловкое положение, – холодно заметил Тарэн. – Мы не нуждаемся в новых скандалах, Рэйн. Наш долг – поддерживать стабильность и традиции, а не предаваться сомнительным экспериментам.

Каждое слово было ударом. Напоминанием, что он лишь разочарование. Не тот сын, не тот наследник. Рэйн сжал кулаки в перчатках, чувствуя, как старая язва его самолюбия начинает кровоточить.

– Это не сомнительный эксперимент, – сквозь зубы произнес он. – Это важно.

– Важно для кого? Для тебя? – Тарэн поднял бровь. – Твои личные интересы не должны идти вразрез с интересами клана. Или ты снова забыл о своей обязанности?

В этот момент из-за спины Тарэна появилась другая фигура. Женщина с мягким лицом и добрыми глазами, удивительно теплыми для зимней эльфийки. Ее серебристые волосы были убраны в простую косу. Это была мать Рэйна – Илана.

– Тарэн, – тихо произнесла она, касаясь руки мужа. – Сын не был здесь так много лет. Не встречай его допросами. Рэйн, иди, конечно. Библиотека открыта для тебя.

Её взгляд встретился с взглядом сына, и в нем читалось все: и понимание, и боль за него, и бессилие что-либо изменить. Именно ради этого взгляда, ради этой ниточки тепла он и возвращался сюда снова и снова. Тарэн фыркнул, но отступил, давая пройти.

– Не задерживайся. И помни, за порогом этого дома ты – лицо клана. Веди себя соответствующе.

Рэйн, не глядя на отца, прошел мимо, следуя за матерью вглубь знакомых, холодных залов.

Они шли по широкому коридору, где в высоких железных канделябрах мерцали магические факелы. Их холодный, ровный свет не столько согревал, сколько подчеркивал мрачное величие залов. Стены из темного полированного камня были украшены гобеленами и картинами в тяжелых рамах – все они изображали батальные сцены, портреты суровых предков или символику клана. Ни одного уютного пейзажа, ни одного намека на мягкость. Это была летопись долга и воинской славы.

И тогда Рэйн увидел небольшую, ничем не примечательную дубовую дверь с тяжелым железным засовом, который, к его удивлению, был откинут. Это была дверь в его старую комнату.

Рэйн вздрогнул, остановившись на мгновение. В памяти, будто ледяной осколок, вонзился яркий образ: он, мальчик, сидит за тем самым столом, спина вытянута в струну, пальцы замёрзли и плохо слушаются. Он снова и снова повторял боевые стойки перед зеркалом, зубрил заклинания контроля над льдом до головной боли. Только ради одного – чтобы синие глаза отца, наконец одобрили: «Ты молодец!». Но этого слова не звучало никогда.

А потом накатили другие воспоминания, темные и тяжелые: оглушительный щелчок засова, запирающего его здесь за очередную провинность – за недостаточно быстрый удар, за проявленную на тренировке слабость, за «недостойное» поведение. Он снова чувствовал леденящий холод одиночества, пробирающий под тонкой одеждой. Видел, как его дыхание превращается в пар в неотапливаемой комнате, а слезы обиды и бессилия замерзали на ресницах. Он закусывал губу до крови, чтобы не кричать, не стучать в дверь, не просить… потому что просить было бесполезно.

Он резко дёрнул головой, пытаясь отогнать наваждение, и силой заставил ноги двинуться дальше, прочь от этого места, которое когда-то было не комнатой, а изощрённой тюрьмой, где заключённым был его собственный дух.

Библиотека клана была огромной и пыльной. Здесь пахло старым пергаментом, сушеными травами и временем.

– Он не хотел тебя обидеть, – тихо сказала Илана, когда они остались одни.

– Неправда, – резко ответил Рэйн, уже листая каталог. – Он всегда хочет меня обидеть. Для него я просто упрямый ребенок.

– Но… он беспокоится о тебе. По-своему.

– Его «способ» я прекрасно знаю, мама. Но… спасибо, что вмешалась.

Рэйн погрузился в поиски, отгораживаясь от всего. Он нашел то, что искал – древний, почти рассыпающийся фолиант под названием «Хроники Круговорота». Сердце его учащенно забилось. Записи были краткими, туманными, но они подтверждали худшее: дисбаланс Древа действительно мог быть вызван мощным внешним воздействием, «прикосновением иной, чуждой магии». И последствия, если ритм не восстановить, описывались буквально как «замедленная смерть всех четырех миров». Он быстро сделал несколько выписок на отдельный листок, дрожащей от волнения рукой.

Спустя час он вышел из библиотеки. Тарэн ждал его в холле, все так же безупречный и недвижимый.

– Нашел то, что искал? – спросил он.

– Да, – коротко бросил Рэйн, не останавливаясь.

– И это принесет пользу клану?

Рэйн остановился у самой двери и обернулся. В его глазах горел ледяной огонь.

– Это, возможно, спасет весь наш мир, отец, – произнес он с горькой иронией. – Но не беспокойся, я постараюсь, чтобы на репутации клана это не отразилось.

И Рэйн вышел, хлопнув дверью, не дожидаясь ответа. Он шел по улице, не видя ничего перед собой, сжимая в кармане драгоценные записи. Внутри все клокотало – ярость, обида, давняя, как вечная мерзлота, боль. Он снова ощущал себя тем мальчишкой, который вечно старался и вечно не дотягивал.

Именно поэтому он стал таким – язвительным, колким, надевшим маску безразличия. Это был его бунт. Его щит против ледяного безразличия отца. Единственный способ хоть как-то задеть его, хоть как-то отреагировать, даже если реакцией будет лишь очередное разочарование.

Ему потребовалось время, чтобы отдышаться, чтобы загнать обратно вглубь всех этих демонов прошлого. После он разжал онемевшие пальцы и посмотрел на смятый листок с записями.

Оно того стоило, ведь сейчас у него была информация. И теперь он понимал – Элиана была не просто свидетельницей. Она была той самой «чуждой магией», тем самым триггером, что нарушил баланс, но непреднамеренно. Она была жертвой, а не виновницей.

И это знание меняло всё. Теперь Рэйн должен был не просто спрятать ее. Он должен был помочь ей вспомнить прошлое. Что бы ужасного ни случилось там, в Королевстве Лета, это было ключом к спасению всех.