Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 21

Тропинка, ведущая к дому Нэфлина, была скорее естественным продолжением ландшафта, чем творением рук эльфов. Она вилась между могучими, но не суровыми деревьями, чьи ветви были украшены гирляндами цветущих лиан, источавших сладкий, пьянящий аромат. Воздух был тёплым и влажным, он обволакивал, как мягкое одеяло, после колючего холода Зимы.

Элиана шла, широко раскрыв глаза, и её сердце сжималось от противоречивых чувств. Здесь всё было иным. В Зиме всё подчинялось порядку, суровой геометрии, неумолимой воле льда и камня. Здесь царила буйная, неукротимая жизнь. Всё росло, вилось, цвело, споря за место под солнцем с радостной, щедрой энергией.

Здесь была свобода. Свобода быть собой, расти, как хочешь. Это напоминало Элиане о доме, о Лете, но… иначе. Лето было ярким, страстным, знойным. Весна же была нежной, полной обещаний внутренней силы.

Она украдкой посмотрела на Рэйна. Ему было явно не по себе. Он шёл, напряжённый, как струна, его плечи были подняты, а взгляд, привыкший сканировать окружение на предмет угроз, теперь бегал по цветущим кустам и порхающим бабочкам с явным недоумением и лёгкой брезгливостью. Он казался инопланетянином в этом мире мягких красок и ласковых звуков. Каждый лепесток, падающий ему на плечо, он стряхивал с таким видом, будто счищает с себя паука. Элиана видела, как он сжимает и разжимает кулаки, привыкая к тому, что магия вокруг него была не острой и колющей, а тёплой, текучей, живительной. Ему было непривычно, возможно, даже душно. Но он молча терпел, следуя за Нэфлином, – его цель была важнее личного комфорта.

А весенний эльф был воплощением этого места. Его мягкость и чуткость были не слабостью, а иной формой силы. Он не командовал, а приглашал жестом. Не указывал, а предлагал: «Давай пойдём здесь, тень приятнее». Он замечал, как Элиана засматривается на незнакомый синий цветок, и тут же мягко объяснял: «Это синелия, одна из первых, любит влагу». Его добросердечие было естественным: он без слов угадал, что они устали и хотят пить, и указал на ручей с кристально чистой водой, прежде чем кто-то успел попросить.

В его движениях была нежность, с которой он отводил ветку, чтобы она не ударила идущих сзади, в его голосе – отсутствие какой бы то ни было жестокости. Даже его осторожность, с которой он вёл их обходными тропами, была не трусостью, а проявлением мудрой бережности – к ним, к своему дому, к хрупкому миру, который он охранял.

И в этом была его тихая сила. Он не доказывал её, не выпячивал. Она просто была в нём – в его спокойной уверенности, в его умении снять заклятие с ледяного волка не силой, а пониманием, в его глубокой, искренней привязанности ко всему живому. Рядом с ним действительно становилось теплее и спокойнее, как будто он своим присутствием отгонял не только холод, но и тревогу.

Наконец они вышли на небольшую солнечную поляну, окружённую плакучими ивами, чьи длинные ветви купались в прозрачном ручье. И там, вплетённый в стволы двух древних, цветущих яблонь, стоял его дом. Он не был построен – он словно вырос сам собой. Стены из светлого дерева были увиты розами, крыша поросла мхом и земляникой, а с резного карниза свисали глиняные колокольчики, издававшие при малейшем дуновении ветра тихий, мелодичный перезвон.

– Вот мы и дома, – произнёс Нэфлин, и его улыбка была такой же тёплой и приветственной, как и всё вокруг. – Здесь вы в безопасности.

Рэйн, наконец, перевёл дух, окидывая взглядом это воплощение идиллии. На его лице читалось лёгкое недоумение, будто он пытался понять, как в таком месте вообще можно выжить. Но он лишь кивнул.

–Понятно. У тебя… своеобразно.

Элиана же чувствовала, как с её души спадает тяжёлый груз. Она вдыхала воздух, полный цветочной пыльцы и надежды, и впервые за долгое время позволила себе поверить, что всё действительно может быть хорошо. Пусть даже ненадолго.

Дверь в дом Нэфлина была низкой, из светлого дерева, с резным узором в виде переплетающихся ветвей. Она бесшумно отворилась, впуская их внутрь.

Рэйн на мгновение задержался на пороге, привыкая. Его острый взгляд, настроенный на угрозы, скользил по интерьеру, ища ловушки, скрытые опасности. Но здесь не было ничего острого, ничего холодного и враждебного.

Воздух внутри был тёплым и густым, пахнущим сушёными травами, мёдом и старой древесиной. Стены были из неокрашенных брёвен, по которым вились живые зелёные побеги с мелкими белыми цветами. Вместо люстры с потолка свисали светящиеся, похожие на большие светлячки, шары, излучавшие мягкий, золотистый свет. Повсюду стояли глиняные кувшины с букетами засушенных растений, на полках теснились книги в потрёпанных переплётах и странные деревянные инструменты. В углу тихо потрескивал небольшой очаг, над которым висел медный котёл, и от него пахло чем-то травяным и успокаивающим. Это был не просто дом, а тёплое, безопасное, живое гнездо.

Нэфлин сбросил плащ, и маленькая змейка, яркая, как кусочек летнего неба, лениво обвила его шею, издавая тихое шипение, больше похожее на мурлыканье.

– А, вот и ты, – улыбнулся Нэфлин, почёсывая её под подбородком. – Не стесняйся, это друзья.

Рэйн резко отшатнулся, его рука инстинктивно метнулась к рукояти клинка. Глаза на мгновение дико расширились, выдав первобытный, животный ужас перед внезапно появившимся существом. Но почти сразу же он овладел собой, впившись взглядом в пол. Он не смел поднять глаза на Элиану, боясь, что она прочтёт его немой детский страх, который он так тщательно прятал.

Но её лицо, напротив, озарилось любопытством и восторгом.

–Ой! Какая красавица! – Элиана осторожно протянула палец, и змейка, вместо того чтобы укусить, лениво обнюхала его кончик пальца и легонько ткнулась носом, словно здороваясь. – Можно погладить?

– Конечно, – Нэфлин подошёл ближе, позволяя змейке переползти на его руку и приблизиться к Элиане. – Это Лея. Она любит тепло и ласку.

Рэйн наблюдал за этой сценой, скрестив руки на груди. Внутри него боролись два чувства. Первое – привычное раздражение. Вокруг идиллия, цветочки, зверюшки и улыбки. Как они вообще выживают в этом мире? Второе… было сложнее. Он видел, как напряжённые плечи Элианы расслабились, как исчезло испуганное выражение с её лица, как она улыбалась, гладя на эту тварь. И Нэфлин смотрел на них обоих с той самой мягкой, глупой улыбкой, которая, казалось, была его постоянным выражением лица.

И странное дело – Рэйну это… не мешало. Наоборот. Он видел, как Элиана – наконец-то чувствует себя в безопасности. И часть его, та самая, что заставила его солгать королю и пойти на изгнание, тихо удовлетворённо кивнула. Цель достигнута. Она под защитой. Пусть и в таком… дурацком месте.

Вечер прошёл тихо. Нэфлин накормил их густым овощным рагу с травами и тёплым хлебом. Они сидели на низких мягких подушках вокруг очага, и разговор вёлся неспешно. В основном говорили Нэфлин и Элиана. Она расспрашивала о растениях, о магии Весны, а он терпеливо и подробно отвечал, иногда подкрепляя слова лёгкими иллюзиями – в воздухе расцветали и увядали миниатюрные цветы, порхали светящиеся мотыльки.

Рэйн молчал. Он слушал и анализировал. Видел, как Элиана постепенно оживает, как в её глазах просыпается не только страх, но и интерес. И он понимал, что это хорошо. Сильная, уверенная союзница была куда полезнее запуганной жертвы.

Ночь они провели под одной крышей. Нэфлин уступил им свою спальню – небольшую комнатку, застеленную мягкими коврами и шкурами, – а сам устроился в главной комнате, у очага. Рэйн, вопреки ожиданиям, не стал спорить. Безопасность была важнее условностей.

Перед сном он вышел на небольшую веранду, вдохнуть воздух. Он стоял, опёршись о перила, и слушал ночные звуки Весны – шелест листьев, стрекотание сверчков, далёкий вой какого-то зверя, куда более мирный, чем в его зимних лесах.

Он думал о том, как странно повернулась его жизнь. Вчера он был в своём аскетичном доме, один, в окружении льда и теней. Сегодня он был изгнанником в цветущем царстве, под одной крышей с эльфийкой Лета и эльфом Весны, которого до вчерашнего дня считал слабым мечтателем.

И самое странное – он не чувствовал себя в ловушке. Он чувствовал… вызов. Сложный, опасный, но ясный. Защитить Элиану. Исправить то, что сломалось. И посмотреть, к чему приведёт этот немыслимый союз.

Сзади послышались тихие шаги. Это была Элиана.

–Всё в порядке? – тихо спросила она.

Он кивнул, не оборачиваясь.

–Всё под контролем. Спи. Завтра будет долгий день.

Она постояла ещё мгновение, словно что-то желая сказать, но потом просто кивнула и ушла обратно в дом.

Рэйн остался один под чужими, тёплыми звёздами. Впервые за долгие годы одиночество не мучило его изнутри. Оно было другим – выбранным. И в этом была разница.