Читать книгу Миры на сплетении ветвей - - Страница 14

Предрассветный сумрак едва синел в оконцах, когда Рэйн открыл глаза. Сон был коротким и тревожным, как и все в последнее время. Тело ломило от неудобной позы в кресле, но разум уже был ясен.

Он бросил взгляд на Элиану. Она спала, сбившись в клубок под шкурой, её золотистые волосы растрепались по подушке. Во сне она выглядела очень молодой и беззащитной. На её лице застыла гримаса лёгкой боли, и она тихо, почти неслышно, стонала. Рэйн нахмурился. Её сон явно не был мирным.

Тихо, чтобы не разбудить её, он подошёл к столу, где лежали драгоценные записи, принесённые из родовой библиотеки. Он зажёг масляную лампу, и при её тусклом свете снова погрузился в изучение пожелтевших строк. Нужно было найти зацепку, алгоритм, что-то, что могло бы помочь восстановить её память, не сломав разум.

И вот, в предрассветной тишине, когда сознание было особенно ясным, его взгляд упал на строчку, которую он раньше упустил. Она была в самом низу страницы, мелким, почти выцветшим почерком, словно заметка, сделанная позже основного текста.

«…и плоть от плоти его, дух от духа Древа, будет чувствовать все его муки, ибо связь их нерушима. Радость Древа станет её радостью, агония – её агонией. И как лист на ветви, она будет трепетать от каждой бури, что сотрясает ствол Древа…»

Рэйна бросило в холодный пот. Он перечитал строку ещё раз, потом ещё. Сердце заколотилось с бешеной силой. Он посмотрел на спящую Элиану, на её напряжённое, страдальческое лицо.

«…будет чувствовать все его муки… агония – её агонией…»

Внезапно всё встало на свои места. Её бессознательное состояние в зимнем лесу. Её обрывки памяти о жаре и пожаре – Древо, вместилище всех времён года, должно было испытывать невероятные муки, если его ритм был нарушен. И она… она, будучи с ним связана, чувствовала это на физическом уровне. А теперь, когда Древо медленно умирало, его агония отзывалась в ней тихой, фоновой болью, проникающей даже в сны.

Его охватил внезапный, животный страх за неё. Он представил, что будет, если Древо окончательно падёт. Разорвётся ли их связь? Или её разум, её душа, её жизнь угаснут вместе с ним?

Он вскочил, чтобы подойти к ней, разбудить, проверить, в порядке ли она, но замер на полпути. Что он скажет? «Доброе утро, ты, кажется, умираешь вместе с сердцем нашего мира»?

Вместо этого он заставил себя сесть и сжать виски. Нужно было думать. Действовать. Теперь это было не просто абстрактное «спасти мир». Это было конкретное «спасти её».

Свет за окном постепенно менялся с синего на серый, а затем на бледно-золотой. Элиана зашевелилась и поморщилась просыпаясь. Она медленно села на кровати, потягиваясь и протирая глаза. Она выглядела уставшей, будто не спала вовсе.

– Доброе утро, – хрипло произнесла она.

Рэйн поднял на неё взгляд, стараясь скрыть охватившее его волнение.

– Ты… хорошо себя чувствуешь? – спросил он, и его голос прозвучал чуть более резко, чем он планировал.

Элиана удивлённо моргнула.

– В смысле? Да… вроде. Просто спалось плохо. Что-то тревожное снилось. А что?

– Ничего, – он слишком быстро отвел взгляд, снова утыкаясь в свои бумаги. – Просто спросил. После вчерашнего.

Она смотрела на него с лёгким подозрением. Он был слишком напряжён, слишком сфокусирован.

– Рэйн? Что-то случилось? Почему ты спрашиваешь?

– Ничего не случилось, – отрезал он, вставая и отходя к камину, чтобы подбросить углей. – Голова болит. Думал, может, и у тебя тоже. В воздухе давление меняется, от этого бывает.

Это была жалкая, неубедительная ложь. Он ненавидел себя за эту неуклюжесть. Но он не мог сказать ей правду. Не сейчас. Не когда она и так была на грани. Сначала ему нужно было найти решение. Найти способ разорвать эту связь или исцелить Древо. И сделать это быстро.

Элиана промолчала, но её взгляд говорил, что она не поверила. Однако она не стала давить. Она просто сидела на кровати, сжимая одеяло, и смотрела на этого зимнего эльфа, который внезапно начал о ней заботиться и теперь явно что-то от неё скрывал.

А Рэйн чувствовал тяжесть нового знания на своих плечах. Теперь это была не просто её тайна. Это была её жизнь. И время тикало гораздо громче и быстрее, чем он думал.

Тишину утра нарушил резкий, пронзительный звук рога, прокатившийся над заснеженными крышами. Знак сбора для всех способных носить оружие и имеющих вес в общине. Рэйн вздрогнул, подняв голову от бумаг. Его лицо вытянулось. Он знал этот сигнал. Это означало, что собирался внеплановый совет. И причина могла быть только одна.

Элиана испуганно посмотрела на него, услышав тревогу в звуке.

– Что это?

– Совет, – коротко бросил Рэйн, уже натягивая плащ. Его движения были резкими, собранными. – Собирают старших кланов и тех, кого это касается.

– Это из-за… из-за меня? – ее голос дрогнул.

– Скорее всего, – он не стал лгать. Пристегивая пряжку на плаще, он избегал ее взгляда. – Лорн, видимо, не стал терять времени.

Он закончил собираться и повернулся к ней. Выражение его лица было суровым.

–Я должен идти. Не открывай никому. Помни про люк.

Он уже направился к двери, когда она окликнула его, подбежав и схватив за рукав.

–Рэйн… а ты скоро вернёшься?

В ее глазах читался чистейший, неподдельный страх. Не только за себя, но и за него. Этот взгляд заставил его на мгновение замедлиться. Он положил свою руку поверх ее дрожащих пальцев.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, – сказал он, и в его голосе не было привычной колкости, лишь твердая уверенность. – Сиди тихо. Все будет в порядке.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Элиана осталась одна в внезапно оглушительно тихом доме, сжимая в кулаке край своего платья и прислушиваясь к его удаляющимся шагам.

***

Большой зал совета, высеченный в ледяной глыбе, был заполнен полностью. Суровые лица зимних эльфов, закутанных в меха и темные ткани, были обращены к приподнятой платформе, где стоял комендант – высокий эльф с лицом, как из гранита, и рядом его приближенные. Воздух был густым от напряжения и невысказанных подозрений.

Рэйн встал в тени у колонны, стараясь быть как можно менее заметным. Его взгляд быстро выхватил из толпы Лорна. Старик стоял недалеко от платформы, опираясь на посох, и смотрел на коменданта с мрачной серьёзностью. Когда его взгляд скользнул по Рэйну, в нем не было ни извинения, ни беспокойства – лишь холодная убежденность в своей правоте.

«Предатель», – пронеслось в голове у Рэйна, и он с усилием отвёл глаза.

– Тишина! – прогремел голос коменданта. Гул стих.

– Мы собрались здесь из-за тревожных событий. Наши маги фиксируют продолжающиеся аномалии. Дисбаланс усиливается. И у нас есть основания полагать, что виной всему – внешнее вмешательство.

Он обвел взглядом зал.

–Поступили донесения о возможном нарушителе, проникшем с южной границы во время последней бури. Мы считаем, что этот «чужой» может быть причастен к тому, что происходит с магией наших земель и, возможно, с самим Древом Вечного Круговорота.

В зале прошел возмущенный гул. Рэйн почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

– Мы уже прочесываем местность, – продолжал комендант. – Но нам нужны глаза и уши каждого. О любой подозрительной активности, о любом незнакомце необходимо немедленно сообщить. Мы усиливаем патрули на всех границах и вводим комендантский час после заката.

Тут поднял руку Лорн.

– Комендант, – его голос прозвучал громко и четко. – Вопрос не только в поимке. Если этот нарушитель действительно обладает силой, способной повлиять на Древо… что мы будем делать с ним? Вопрос его содержания и допроса должен быть… особенным. Мы не можем рисковать, чтобы его магия нанесла еще больший ущерб.

Его слова были облечены в заботу о безопасности, но Рэйн слышал подтекст: «Допрашивать любыми средствами. Не церемониться».

Комендант кивнул.

– Этот вопрос обсудим отдельно. Сейчас главное – найти. Ищите. Докладывайте. Помните – от этого зависит безопасность всего Зимнего королевства.

Совет начал расходиться, эльфы перешептывались, бросая на других подозрительные взгляды. Рэйн уже хотел уйти, как к нему подошел Лорн.

– Рэйн, – старик выглядел озабоченным. – Ты слышал? Нужно быть настороже. Твои земли на отшибе… будь особенно внимателен.

Рэйн посмотрел на него ледяным взглядом, в котором не осталось и тени былого, даже напряженного уважения.

– Я всегда внимателен, Лорн, – его голос был ровным и холодным. – Особенно к тому, что происходит у меня под носом.

Он не стал ждать ответа, развернулся и пошел прочь, оставив старика с открытым ртом. Напряжение между ними витало в воздухе, густое и недвусмысленное. Игра в кошки-мышки закончилась. Теперь это была открытая война. И Рэйну нужно было возвращаться домой, к своей самой большой тайне и самой большой ответственности.