Читать книгу Марта - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 10

Paroles, paroles, paroles

А на следующий день ей с утра пораньше позвонил Борко. «Вот ему не спится», – подумала Марта, когда взяла трубку.

– Привет. Что-то случилось? Ты видел, который час? – спросила она и удивилась самой себе: «Как странно – если бы он мне позвонил пару дней назад, я бы очень обрадовалась. Даже если бы он мне в час ночи позвонил, а теперь… И почему эти мальчики вечно все делают так не вовремя?!»

– Привет, Марта! – прокричал Борко. – Ты не поверишь, что я узнал. Лучше сядь, потому что ты просто упадешь от того, что сейчас услышишь?

– Дай-ка я угадаю. Опять чего-нибудь нарисовал?

– Да нет, не в этом дело…

– Забыл, что нам задали?

– Марта, да послушай ты! Я узнал, где живет твой папа!

– …Что? Серьезно?

– Еще как серьезно! Я же тебе говорил, что у меня бабушка из Швейцарии вернулась? Так вот, она вчера весь день ходила по квартире и все повторяла: «Мартин Горски… Хм. Мартин Горски…» Мама с папой чуть с ума не сошли, а когда бабушка стала петь: «Мартин Горски… Хм. Мартин Горски…» Они…

– Ближе к делу! Откуда у нее адрес моего папы?

– Когда бабушке надоело петь, она позвонила в свой санаторий и спросила: «Извините, пожалуйста, у вас, случайно, не останавливался…» А ей ответили: «Извините, пожалуйста, мы не имеем права…» Но бабушка и не думала сдаваться, она вдруг как закричит на швейцарском…

– На швейцарском?

– Вот именно! Как закричит: «Не кладите трубку! Не кладите трубку!» Ее, конечно, спрашивают, с какой это радости они не должны класть трубку. И тут моя бабушка переходит в наступление – берет шупелку8 и начинает играть «Пайдушко»! Только и слышно, как они там в Швейцарии цок-цок, бум-бум делают!

– Сейчас ты у меня станцуешь «Борко, чао, Борко, чао»! Как было на самом деле?

– Так все и было, честное слово! Бабушка там всех утанцевала – в конце концов сам директор санатория подходит к телефону и говорит: «Уважаемая, ради бога скажите, кого вы ищете, мы больше не можем танцевать. Мы тут все уже с ног валимся». А бабушка и спрашивает: «Не останавливался ли у вас когда-нибудь господин Мартин Горски?»

– Ну? И что дальше-то?

– А дальше на другом конце провода все начинают смеяться!

– Как это «смеяться»? Что значит «смеяться»?

– А то, что он у них никогда не останавливался! Ему это не нужно. Он живет в Цюрихе неподалеку. Но в санатории его все знают, потому что он построил этот санаторий! Время от времени у них чего-нибудь отваливается: балкон там или карниз. Ну, в общем, мелочь всякая. Директор санатория идет разбираться к Мартину Горски, то есть к твоему папе.

– Ну? А мой папа что?

– А что он? Он ничего. Директор санатория ему говорит: «Вы хоть понимаете, чем это пахнет? Это пахнет судом!» А твой папа лежит себе в кровати, пьет кофе и улыбается. В общем, македонская народная культура, что тут еще сказать! Директор ругается, а твой папа его просит: «Не ругайтесь, пожалуйста, я сейчас приду и все исправлю».

– Да уж…

– Его чуть ли не весь Цюрих знает! Он там почти все построил.

– Бедный Цюрих… Хватит уже тянуть кота за хвост! Ты мне адрес скажешь или нет?

– Нордхаймштрассе, 28.

– Ты хорошо запомнил?

– Да… Кажется, да… Если бы ты только видела, чего мне стоило узнать этот адрес от бабушки…

– Да уж, представляю.

– Я ей три раза спел «Йовано, Йованке» и еще два раза «Калеш бре Ангя»…

– М-м-м. А ты, случайно, не хочешь спросить, как у меня дела?

– Хочу, конечно. Как у тебя дела?

– Пока ты там с бабушкой пел и танцевал…

– Но, Марта, я же узнал адрес!

– Спасибо. Разве я не сказала «спасибо»?

– Да вроде нет…

– Пока ты там пел и танцевал, я гуляла по парку, и мне было очень грустно, а потом на меня еще и напали какие-то три идиота!

– Что?.. Напали? Ты в порядке, Марта?

– Да-да, я в полном порядке.

– Марта… что произошло?

– А тебе-то какое дело? Где ты был вчера, когда ты был мне так нужен?!

– Но откуда же я знал?

– Витан, в отличие от тебя, сразу почувствовал, что я попала в беду!

– Витан? Почувствовал?

– Витан меня спас, понятно?! А теперь извини, пожалуйста, мне пора идти.

Борко хотел еще что-то сказать, но Марта положила трубку. «А что? – подумала она. – Пусть не воображает себе слишком много. Главное – это ведь поступки, верно? А какие у него поступки? Одни слова. То есть он, конечно, молодец… Он ведь это все ради меня затеял. Только все это как-то подозрительно… Может, он все выдумал? На самом деле он слетал в Швейцарию и обошел каждый дом в поисках моего папы! Но нет… это уже было бы слишком. Да и вообще сначала надо будет проверить этот его адрес. Да. Сегодня же вечером напишу письмо. Но это все вечером, а сейчас надо идти… Он уже наверняка меня ждет».

– Ты куда, Марта? – спросила мама, увидев, как ее дочь что-то ищет в шкафу, подходит к зеркалу, поправляет волосы…

– Да так… просто… – ответила Марта.

– Ты вчера поздно вернулась. С кем-то гуляла, да?

– Да. Гуляла.

– А с кем, если не секрет?

– Секрет.

– А сейчас ты куда идешь?

– Куда надо!

– Марта… ты на меня обиделась?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

– Ни в чем. У нас сегодня субботник.

– Так вот зачем ты взяла мою помаду… Для субботника.

– Да, мама. Вот такие теперь субботники!

– Подожди, Марта. Так не пойдет. Вчера что-то произошло. Я хочу знать что.

– А почему это я должна тебе все рассказывать? Ты всю мою жизнь молчала! Ты никогда бы не рассказала мне о папе, если бы я тебя не попросила! А сколько я тебя просила? Чуть ли не каждый день.

– Но теперь я тебя прошу, Марта, пожалуйста… Что случилось? Куда ты идешь?

– Через пару лет расскажу! Если захочу, конечно. А теперь счастливо оставаться… и да, спасибо за помаду!

Марта хлопнула дверью (она где-то читала, что именно так делают в таких ситуациях). Бисера не стала ее догонять или кричать вслед проклятья, хотя она тоже много всего прочитала за свою жизнь.

«Ничего, ничего, – подумала она, – это у нее пройдет… Это ведь пройдет, правда?»