Читать книгу Марта - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 4

Будет ласковый дождь

Май в том году выдался замечательный – такой замечательный, что хоть целуй его в обе щеки. Все цвело и пахло, приближались каникулы, и отовсюду слышались звонки велосипедов. Казалось бы, живи и радуйся, да вот… не всегда получается.

Марта и Борко возвращались из школы вместе. Не то чтобы они жили по соседству… просто у юного художника всегда находились какие-нибудь дела в той стороне, где жила Марта, а именно на Илинденской улице: то ему нужно краски купить, то кардиограмму сделать… поэтому он довольно часто провожал Марту.

– Я с тобой! – сказал он ей после уроков.

– Ага, – заулыбалась Эмма, – опять у тебя дела на Илинденской?

– Да. А что? Тебя что-то смущает?

– Пойдем, Борко, – засмеялась Марта, – твое общество мне всегда приятно.

– Ой-ой-ой, – пропела Эмма, – тоже мне общество! Кстати, твой кавалер не хочет угостить тебя мороженым? А заодно и твою лучшую подругу…

– Но сейчас моя очередь! – возразила Марта. – Борко угощал в прошлый раз.

– Ничего подобного, – сказал Борко, – ты что-то перепутала, сейчас моя очередь!

– Нет, моя!

– А вот и нет!

– Кх-кх, – откашлялась Эмма, – вы еще подеритесь! А тебе, мой дорогой Борко, я бы посоветовала действовать как можно быстрее!

– На что это ты намекаешь?

– Ну… говорят, у Витязя столько денег, что он может купить все мороженое в городе.

– Ну и что? – спросила Марта. – Никому не нужно столько мороженого.

– Не знаю, не знаю… Ну так что вы там решили? Кто платит?

– Пусть все решит считалочка, – предложила Марта, – это будет справедливо. Согласны?

– Согласны!

– Нани, нани, Лушка. На Вардаре грушка. Там сидит тетка, говорит: «Селедка».

– Я? – вскрикнула Эмма, когда считалочка указала на нее. – Почему я? Это нечестно! Я в эти ваши детские игры не играю… Давайте еще посчитаемся! Только теперь моей считалочкой!

– Ладно…

– Элелюм-бэлелюм, чим-чим, калелюм, ярма-юрма, трас-трус, бим-беле-бус!

Но и на этот раз считалочка указала на нее, и теперь уже ничего нельзя было поделать. Эмма поворчала немного, но потом все-таки зашла к «Кариесону» (это была кондитерская напротив школы) и принесла каждому по мороженому.

– Спасибо! – сказала Марта.

– Спасибо большое! – сказал Борко.

– Э, – махнула рукой Эмма и пошла домой.

Марта и Борко переглянулись, и оба подумали: «Больше никаких считалочек».

– Ты чего, Эмма? – крикнул Борко. – Обиделась?

– Я?! Обиделась?! – крикнула в ответ Эмма. – Я никогда не обижаюсь. А вот ты, Борко, радуйся, пока можешь! Скоро Марта о тебе забудет и уйдет к Витязю, понял?

– Ну вот, – сказала Марта, – она в полном порядке, не переживай за нее. Пойдем.

По дороге домой они ели мороженое и стукали друг друга по плечу, когда видели желтых бабочек. Их было особенно много на той липовой аллее, через которую они всегда проходили. Здесь, расположившись поудобнее на одной из скамеечек, сидел милого вида старик и читал газету. Его щегольской костюм был тщательно отутюжен, а белые как снег волосы аккуратно расчесаны.

Марта и Борко поздоровались:

– Добрый день, дедушка Илия!

– И тебе, красавица! И вам, молодой человек! – улыбнулся он им, оторвавшись от газеты. – Что-то я частенько вас вместе вижу, а?

– Мы одноклассники, дедушка. Дружим…

– Правильно, правильно, – сказал он, – надо везде ходить вместе. Так намного безопаснее. Помню, мы с маршалом Тито3 тоже всегда вдвоем ходили в разведку.

– С маршалом Тито?

– Да, всякое бывало, – пробормотал дедушка Илия, – суровые тогда были времена. Но и сейчас, сами понимаете, надо держать ухо востро, а то мало ли… – тут он посмотрел на небо, – марсиане…

– Какие еще марсиане, дедушка?

– Ох, вам лучше этого не знать, дети. Хорошее дело молодость. Некоторые вещи случаются с человеком один раз в жизни. Так и запомните: один раз в жизни…

Марта и Борко немного растерялись:

– Ну-у, мы пойдем?

– Ох, что это я, – опомнился дедушка Илия, – перегрелся, наверное. Идите, дети, идите и будьте счастливы. После уроков есть что обсудить. Пока, молодежь!

– До свидания, дедушка Илия…

Когда они попрощались и ребята пошли дальше по аллее, этот загадочный старичок улыбнулся, покачал головой и сказал:

– Хорошо… хорошо!

Несколько минут ребята молчали, не зная, как продолжить разговор. И я их прекрасно понимаю. После того как мой дедушка что-нибудь скажет, я, бывает, целыми сутками молчу. Само собой, он мне желает добра и все такое, но, когда он мне дарит на день рождения плуг и говорит, что я должен научиться пахать, как мои предки, я… просто теряю дар речи.

– Какой же он… – нашелся наконец Борко, – удивительный!

– Не то слово, – сказала Марта, – знаешь, он очень одинок. Мы с ним живем по соседству. Я и в школу еще не ходила, а он уже был очень одиноким.

– А дети? – спросил Борко. – У него есть дети?

– Есть, только они редко к нему заглядывают.

– Да-а… грустно. Я вот своего дедушку и не помню даже.

– А я вот о папе ничего не знаю… – сказала Марта.

Наверное, все мы о чем-нибудь не знаем. В каком году началась Картофельная война? Что чувствовали и о чем мечтали трилобиты? Возможно, есть и такие вещи, которые нам не нужно знать… Но есть и совсем другие вещи, без которых мы не можем спокойно заснуть: до какой температуры стоит нагревать градусник на батарее, когда не хочется идти в школу? Как устроить лучшую вечеринку на свете? Как выучить стихотворение во сне? Как зовут папу?..

– Ну… – замялся Борко, – зато у тебя классная мама, – и бутерброды она делает классные. Вот…

– Так-то оно так… Только вот за спиной у меня постоянно шепчутся.

– Да брось, Марта, не бери в голову…

– Легко сказать! На моем месте ты бы тоже об этом думал. Разве ты забыл, что произошло в сентябре?

– Ты про этого Стево? Да уж…

Друзья снова замолчали. До сих пор непонятно, что за муха тогда укусила Стево, Мартиного соседа по парте. Он был немного странным и совершенно лысым мальчиком. На переменах он не бегал и не кричал, и вообще он словно боялся говорить слишком много. Стево обычно сидел себе где-нибудь в уголке и лепил из пластилина, а иногда из гипса.

Когда Марта его о чем-нибудь спрашивала, он скромно опускал глаза и отвечал ей, глядя куда-нибудь в сторону. До поры до времени Марта думала, что он просто такой человек – стесняется ее, и все тут. Но однажды… она поняла, что дело тут совсем в другом.

Заметив, что ему как-то неловко сидеть вместе с Мартой, Эмма предложила ему поменяться с ней местами. И вот тогда Стево посмотрел на свою соседку по парте и, заикаясь, сказал:

– Незако… незако…

Но он не договорил, потому что Марта, само собой, поняла, что он имел в виду. Не медля больше ни секунды, она влепила ему пощечину…

В классе вдруг стало тихо. Было слышно только жужжание той самой мухи, которая укусила Стево. Таких «аплодисментов» их класс еще никогда не слышал. Все, конечно, знали, что у Марты хорошая реакция: она всегда первая отбивает мячи на волейболе и быстрее всех решает задачки, но чтобы вот так…

Всем вдруг захотелось сквозь землю провалиться (всем, кроме Эммы, само собой, – произошедшее можно было еще целый год обсуждать с подругами). И все-таки было бы очень здорово, если бы можно было вернуться назад во времени и все исправить – Марта и сама это почувствовала, но у нее не было визы для путешествий во времени, так что… Стево схватил рюкзак, бросил в него свои поделки и выбежал из класса.

На следующий день он не пришел в школу… И через два дня тоже. Он вообще больше не появлялся.

Вместо него пришел его отец. Стево неплохо учился, и вся его семья была в замешательстве: что случилось, кто виноват? Стево так никому и не объяснил, что произошло.

– Кто-нибудь мне объяснит, что произошло?! Почему мой сын хочет перевестись в другую школу?

Все молчали.

– Он что-то натворил? Поругался с кем-нибудь? Или, может, моего Стево кто-нибудь обидел?

Тут Марта поднялась со своего места и ответила:

– Я не знаю, почему Стево от нас уходит, нам его будет очень не хватать. Он хороший товарищ, один из лучших учеников в нашем классе. Передайте ему привет от Марты и скажите, что мы будем по нему скучать.

Все, конечно, очень удивились. А Стевин отец, настолько большой человек и серьезный дяденька, что его даже неловко было называть папой, пустил скупую слезу и высморкался:

– Спасибо тебе, девочка! Я ему все передам. Стево у меня упрямый, если ему что-нибудь взбредет в голову, так его потом не переубедишь, но я все-таки попробую… Может быть, он еще вернется.

Но Стево так и не вернулся.

Все это произошло еще осенью. Казалось бы, какое дело весне до осени? Но вот же – есть дело. И хотя кругом по-прежнему летали желтые бабочки и на каждом углу продавали мороженое, а погода была такая, что хоть беги купаться на все теплые моря… Несмотря на все это…

– Ладно, Борко, – сказала Марта, когда они дошли до конца аллеи, – я, наверное, дальше одна пойду.

– Все в порядке? Я что-то не так?..

– Нет, нет, Борко, ты тут ни при чем, просто мне сегодня очень хочется думать. Не обижайся.

Марта говорила правду: в тот день целая философская академия могла бы поместиться у нее в голове. Она многое чувствовала, о многом догадывалась, но кое о чем она даже не подозревала: все это время за ними шли по пятам фонтанные ребята…

– Ничего, – сказал Витязь, выглянув из-за дерева, – недолго им так гулять осталось.

– Давайте надерем уши этому Борко, – хихикнул Джо и тут же помрачнел, – так надерем, чтобы от него один красный круг остался! Прямо как в твоем последнем фильме!

– Хорош подлизываться! – оборвал его Витязь.

– Давайте его лучше припугнем как следует, – предложил Ник, – запрем в холодильнике на пару часиков…

– А потом достанем и поджарим, – облизнулся Пантера.

– Тихо вы, – шикнул на них Витязь, – этот цыпленок мне страшно надоел, это правда, но ощипывать мы его не станем. Зачем? Мне до него нет никакого дела, а что до Марты… Будьте спокойны: у нее скоро появится новый рыцарь.