Читать книгу Марта - Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 18

Не фонтан

«Куда же она пошла?» – спросите вы меня. В зоопарк? В кино? В кафе, чтобы немного развеяться. На границу с Грецией, чтобы… Не знаю зачем, но в любом случае нет, потому что Марта пошла к фонтану. Ей так хотелось услышать что-нибудь хорошее… А еще ей хотелось погладить котенка или цыпленка… Но в школе не было ни цыплят, ни котят, а без них иногда бывает очень тяжело. Конечно же, в школе были Эмма и Борко, но Марте казалось, что они до смерти на нее обижены и никогда уже не будут с ней общаться.

Слишком много всего бурлило и кипело в ее душе. Какой там Везувий! Ни один вулкан не сравнится с душой влюбленного человека, который, кроме всего прочего, ищет своего папу. Конечно, можно было и досидеть до конца этой дурацкой химии – ничего бы не изменилось. Все равно до звонка оставалась пара минут. Но Марта так на всех разозлилась, что это уже было делом принципа.

«Они и знать не хотят, что я чувствую. Они не видят дальше своего носа. И эти люди пытаются меня чему-то научить! Да я за несколько дней с Витаном узнала больше, чем на всех уроках вместе взятых!»

Конечно, Марта слегка преувеличивала, но разве вам незнакомо это чувство, когда по позвоночнику пробегают мурашки, когда стискиваешь зубы и сжимаешь кулаки и говоришь сам себе: «Все! Хватит! Я так больше не могу! Подросток я, наконец, или нет? Мне все можно!»

Я вот до сих пор так себе говорю, хотя я уже давно не подросток и едва ли им скоро буду… Ну да все равно, милая моя Марта, я всегда на твоей стороне, каким бы взрослым и злым я ни был, какими бы серьезными делами я ни занимался, и через сто лет я буду на твоей стороне. Если, конечно, я вообще где-нибудь буду через сто лет.

Марта знала, что Витан ждет ее у фонтана. Он всегда ее ждал. Эх, если бы все вещи на свете находились так же легко, как Витан. Бывало, он выскакивал перед ней, будто черт из табакерки. Еще недавно его нигде не было, и вот он вдруг появился в ее жизни, и теперь он повсюду, куда ни глянь: Витан, Витан, Витан. Иногда ей казалось, что стоит только зажмуриться и тихонько позвать его, как он тут же прилетит к ней на своем мотоцикле.

Она шла, все глубже и глубже погружаясь в свои мысли, как потерпевший крушение корабль: «Надо что-то изменить. Очень надо. И почему я все время думаю и ничего не делаю? Может, сбежать из дома и поехать к папе? У меня ведь есть его адрес… Нет, это уж чересчур. Тогда, может, покрасить волосы или проколоть пупок?.. Это можно, да, но этого мало…»

– Марта! – окликнул ее Витан, словно выросший из-под земли. – Чего такая мрачная?

– О, Витан, привет! А я как раз тебя искала! Хотела с тобой поговорить. Мы в последнее время как-то мало с тобой общались… То есть…

– Чего случилось-то? – спросил Витан.

– Да так, ничего особенного… Я ушла с урока.

– Так держать, – похвалил он ее, – моя школа.

– Да уж… Просто я им совсем не нужна. В этом все дело.

– Не нужна? Кому не нужна?

– Никому!

– Ну и ладно, плюнь ты на них, Марта! Я вот сам по себе и не жалуюсь.

– Но я так не могу… И вообще, я хотела тебе сказать, что со мной происходит что-то странное. Может быть, я слишком сильно тебя со всем этим достаю…

– Ну что ты… – сказал Витан, – нет, совсем нет.

– Правда? Тогда давай где-нибудь присядем, и я тебе еще раз обо всем этом расскажу.

– Ну… ладно. Давай…

Честно говоря, с ним тоже творилось что-то непонятное. Может быть, из-за погоды: дни стояли солнечные, но не слишком жаркие. В общем, такие же чудесные, как фрески в Софии Охридской. И только он это решил, как услышал за своей спиной чей-то голос:

– Эй, Витязь! Руки от нее убери! Слышишь, что я сказал?..

Да, это был ревнивый художник Борко. После того, как прозвенел звонок, он первым выбежал из класса, где все чествовали Марту. Даже Прекрасная Анна попросила передать ей, что переборщила и уже совсем не сердится. Борко лучше всех знал, куда пошла Марта. А еще он знал, что нужно было действовать быстро, как можно быстрее.

На этот раз он не собирался стоять там, под березами, и плакать – ну уж нет, больше этого не повторится. «Сейчас я ему все прямо в лицо скажу. Посмотрим, как он у меня попляшет… Жалко, конечно, что я так и не записался на бокс, как хотел папа, ну да ладно, я и так справлюсь… В такой нокаут его отправлю, что хоть до десяти, хоть до ста считай, он у меня не поднимется… Только вот… что, если он меня первым в нокаут отправит? Об этом я как-то не подумал. Надо было сразу сказать родителям, чтобы они меня не ждали к обеду. А еще надо было им спеть бабушкину любимую, вот эту вот: „Ако умрам ил загинам, немој да ме жалите…”»15

– Чего? А ну повтори! – обернулся к нему Витязь.

– А я повторю: руки от нее убрал!

– Да ты вообще кто такой? Погоди… я тебя, кажется, помню. Ты тот самый любитель шоколадок.

– А ты обманщик!

– Хватит, – сказала Марта, – что ты вообще здесь делаешь? Не лезь не в свое дело!

– Я все знаю про твой пятничный спектакль! – чуть не крикнул Борко. – Ты все подстроил! Ну, чего ты? Попробуй скажи, что это не так!

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. Пойдем, Марта.

– Никуда вы не пойдете! Только через мой труп!

– Как скажешь, – улыбнулся Витязь и хлопнул Борко по плечу, но тот его оттолкнул, да так сильно, что Витязь чуть не упал.

– Последний раз говорю, ты трус и обманщик! Пойдем, Марта. Мы уходим.

– Никуда я с тобой не пойду! У тебя совсем крыша поехала!

– Сам напросился, – процедил Витязь, подошел к Борко и ударил его со всей силы, – думал, я с тобой церемониться буду? Еще раз тебя увижу, ты у меня так легко не отделаешься.

С этими словами он взял Марту за руку и повел ее к мотоциклу. Она не сразу поняла, что произошло, и смотрела то на одного, то на другого.

– Ты его ударил… Ты ударил Борко…

– Ничего, до свадьбы заживет, – сказал Витязь, – что я должен был делать? Он первый начал!

– Но у него кровь!..

– Не маленький. Думать надо было, прежде чем такие глупости про меня говорить.

– Может быть, я лучше пойду проверю…

– Никуда ты не пойдешь! – медленно, по слогам произнес Витязь, но тут же сменил тон: – Мой старик с тобой очень хочет познакомиться. Он позвал тебя в гости, а ты ведь знаешь, это очень нехорошо – опаздывать.

Витан был сам не свой от ярости. Если бы ему тогда попался на глаза рельс, он бы его, не задумываясь, согнул в бараний рог. Только вот откуда взяться рельсу в самом центре Скопье? В одном можно быть уверенным наверняка: не окажись рядом Марты, он бы этого мальчика-зайчика получше разукрасил, чтобы на всю жизнь запомнил.

Все ведь слышали… Все фонтанные. Этого нельзя было так оставить. Нет… теперь уж все пойдет по плану. Некогда ему рассиживаться на траве и опять слушать всю эту чушь про ее папу, по которому она так скучает, как будто на нем свет клином сошелся. «И это для нее я так старался?! – подумал Витязь. – Читал, болтал всякую ерунду! И все ради этой плаксы! Нет, она, конечно, ничего… Очень даже ничего. Эти черные волосы до плеч. Темные глаза. Голливудская улыбка. И эта необычная помада… Ну да ничего, мы и красивей видали. Все. Хватит. Больше никакой болтовни. Теперь будет как в кино. Как в моем кино…»

– Твой папа зовет меня в гости?

– Садись, и поехали. Знаешь, как он обидится, если ты не придешь? Мне же потом влетит!

– Но… Я не могу. Там… Борко…

– Все ты можешь, – улыбнулся он и посадил ничего не понимающую Марту на мотоцикл, надел на нее шлем и завел мотор.

Когда они просвистели мимо, Борко стоял у фонтана, прижав ладонь к носу. Если он и думал тогда о чем-нибудь, так только о том, как бы не расплакаться при всех и дотянуть до дома. А еще о том, что он дурак и просто клоун какой-то… Но как бы там ни было и что бы он себе ни думал, собравшиеся вокруг ребята смотрели на него так, как если бы он только что победил дракона.