Читать книгу Рюкзак, блокнот и старые ботинки - Павел Захаров - Страница 27

В один из дней я остановился в городке Эстелья-Лизарра. Пришёл в альберг где-то в самом начале сиесты, то есть одним из первых после его открытия, оставил вещи внутри и не спеша обедал хлебом и сыром, сидя во дворе. Через некоторое время в альберг начали постепенно приходить и заселяться другие паломники, и рядом со мной на скамейку сел крепкого вида пожилой мужчина с довольно тяжёлым на вид рюкзаком.

– Ждислав, – представился он. – Я из Польши. А ты откуда?

– Павел, из России, – ответил я.

Павел и в Польше, и в России звучит одинаково. У них это имя тоже есть. Мы с ним разговорились.

В юности Ждислав играл в небольшой польской рок-группе. Он даже включил на телефоне несколько записей, чтобы я послушал. Потом он долгое время работал инженером по голосу (это почти как по звуку, только по голосу) в каком-то крупном концертном зале. Был лично знаком с Ричи Блэкмором и многими другими знаменитыми музыкантами, время от времени играл с ними на небольших джем-сейшенах, а с развитием технологий видеосвязи музицировал с ними онлайн. Кроме этого в молодости он занимался альпинизмом и взошёл на несколько семитысячников в Гималаях, а также предпринимал попытку зимнего восхождения на К-2, но их группа на штурм вершины так и не вышла из-за погоды. Это и к лучшему. Его рюкзак на пути Сантьяго весил почти 40 кг, что было вдвое тяжелее моего. Он, как старый альпинист, привык носить всё своё с собой. При этом Ждислав был очень бодр, постоянно что-то напевал и выстукивал ритм по столу. Одним словом, производил впечатление крепкого мужчины в годах, полного жизни и энергии.

Постепенно в ходе беседы он сказал мне, что болен неким онкологическим заболеванием крови. По мнению врачей, жить ему оставалось семь-восемь месяцев максимум, но ему хотелось бы побольше. От медленного умирания в больнице он отказался, собрал рюкзак и отправился в путь.

– Лучше пусть я умру в дороге, но счастливым, – сказал он мне. – К чему эти месяцы в больнице? Всё равно же скоро это закончится.

У него есть дочка. Живёт она где-то далеко за границей. В Канаде, кажется, я уже забыл где. Но о своей болезни Ждислав ей не сообщил ничего.

– Не хочу её беспокоить. У неё всё хорошо, своя жизнь. Я ей скажу, но когда совсем уже умирать буду. Пусть пока не нервничает понапрасну.

В момент нашего знакомства Ждислав направлялся в Сантьяго, затем хотел пройти немного по португальскому пути в сторону Лиссабона, а после – поехать в Ватикан. Надеялся всё успеть.

На прощание он подарил мне ракушку, символ Камино, со словами «From Poland to Russia». Было приятно, и эту ракушку я до сих пор храню.

Примерно через месяц после нашего с ним знакомства, когда я уже завершал маршрут, мне написала девушка по имени Эльмира. По моим рассказам в интернете меня тогда многие находили и задавали разные вопросы. Нашла вот и она. Со дня на день она выдвигалась на путь Сантьяго, собиралась идти той же дорогой, что и я, и поэтому спрашивала меня о некоторых деталях. А ещё через месяц, когда я был уже в России, она завершала свой маршрут, и я увидел у неё фотографию со Ждиславом. По-прежнему бодрым и жизнерадостным. Как минимум до Сантьяго к тому моменту он уже дошёл. Но, хоть он и выглядел сильным, шёл он всё же намного медленнее нас. Обрадованный, я написал ему небольшое письмо на электронный адрес, который он мне оставил в день нашего знакомства. Сказал, что видел их на фотографии с Эльмирой и был очень рад снова про него вспомнить. Но в ответном письме он совершенно неожиданно написал мне что-то нехорошее, мол, мы с Эльмирой – русские шпионы, следим за ним и докладываем о нём прямо в Кремль. Вот прямо так, да.

– Какая тебе разница, как я? – писал он. – Путину привет передавай!

Похоже, за те два месяца с нашей встречи его болезнь усилилась, и препараты, которые он принимал, начали пагубно действовать на мозг. Обижаться, разумеется, я не стал. Жаль только было, что болезнь очень быстро пожирала этого сильного и волевого человека. Интересно, хватило ли ему сил добраться до Ватикана, успел ли? Он очень хотел.

Вроде бы грустный рассказ вышел, но Ждислав не унывал, и нам не следует. Мне кажется, что его жизнь была удивительным и интересным приключением с хорошей музыкой, высокими горами и вдохновляющими путешествиями. Я это сказал ему в день нашего знакомства, и он согласился, но при этом говорил: «Нет, я обычный. Самый обычный человек».

Но на мой взгляд – необычный.