Читать книгу Рюкзак, блокнот и старые ботинки - Павел Захаров - Страница 35

В пять утра меня разбудил дикий храп ирландца Чена. Я слышал его даже через беруши. Как писали когда-то Ильф и Петров: «Вибрировало даже полотенце». Ворочался до шести, не мог больше спать, а в шесть уже вставать было надо. Посветил на Чена фонариком, он обиженно хрюкнул и завернулся в спальный мешок с головой.

На выходе из Фромисты я встретил странного человека, который захотел пройти километра полтора со мной за компанию. Необычным было в первую очередь то, что в это раннее время, задолго до рассвета, никто из местных по улице не ходит. Ещё по внешнему виду человека было похоже, что он очень беден, однако за собой старается следить. Собеседник на ломаном английском рассказал, что работал и в Англии, и в Бразилии, и во Франции, а вот в России никогда не работал. «Холодно у вас», – говорил он. Возразить тут мне было нечего, потому что в России и вправду холодно. «Ты напишешь книгу, когда вернёшься в Россию», – сказал он мне. Книгу о путешествиях я написать хотел уже давно, и даже несколько рассказов для неё к тому моменту были готовы, но у меня почему-то по спине поползли мурашки. Странное ощущение, когда в сумерках незнакомец утверждает нечто такое, о чём посторонние знать не могут, а он как будто бы в курсе. На прощание собеседник зачем-то дал мне свою визитку. Это была визитка другого человека, на которой все старые данные были старательно зачеркнуты ручкой, а контактная информация незнакомца вписана от руки. Что делать с визиткой я не знал, но поскольку после разговора мне было немного не по себе, я выбросил её в урну в то же утро. Связываться с тем незнакомцем и что-либо обсуждать я не собирался. Так и не понимаю, чего же он на самом деле хотел и на что рассчитывал. Вряд ли он собирался помогать с изданием книги.

Около девяти часов меня обогнал Чен, который ночью храпел. Было похоже, что он хорошенько выспался и теперь полон сил. Оказалось, что вчера никакая ирландская матрица сбоев не давала, а за стенку он вечером держался, потому что ноги болели. Чен сказал, что его друзья ушли далеко вперёд и он спешит их догнать. Мне же торопиться было некуда.

К одиннадцати я пришёл в город Каррион-де-лос-Кондес. На площади перед альбергом уже сидел беззубый француз Оливер и пил пиво. Не помню, видел ли я его хоть раз без пива.

– Угостили вот добрые люди, – объяснял он мне. – Продуктов ещё немного дали.

Рядом с рюкзаком Оливера стоял пакет с едой. На рюкзаке лежала и пыталась высохнуть мокрая палатка.

– Роса сегодня ночью была сильная, – продолжал он. – Надо бы немного вещи просушить.

Останавливаться в альберге, однако, Оливер не захотел. «Дальше пойду», – сказал он. Ну а я решил, что останусь здесь и пошёл заселяться в альберг. Мне нравилось рано выходить за порог, рано заканчивать маршрут и оставшуюся часть дня гулять по новым городам. Этим я и планировал заниматься.

– У нас предусмотрен совместный ужин, будешь участвовать? – спросил взявший мой паспорт тучный испанец-администратор в возрасте.

– Это входит в цену ночлега? – очень сильно удивился я.

– Это из того, что вы принесете.

– Отлично! Согласен! Что мне нужно принести?

– Хм. Килограмм помидоров!

В ужине участвовали почти 60 человек. Никогда прежде я ничего подобного не встречал. Перед едой вышел администратор, перевоплотившийся к тому времени в повара, попросил всех выстукивать ритм по столу, и под аккомпанемент зачитал какой-то самодельный рэп. Как мне потом перевели, про Камино и пилигримов. Для нас приготовили салат из разных овощей, а после подали какую-то национальную тушеную фасоль с чесноком и приправами. Увидев фасоль, сосед-итальянец сказал что-то вроде: «Сегодня ночью будет плохой оркестр», на что ливанец Ибрагим рассмеялся и ответил: «Зато выхлоп экологически чистый». Спать я обычно ложусь в берушах, так что оркестр услышать не надеялся. Ибрагим же посоветовал мне берушами заткнуть нос. «Так, – говорил он, – будет лучше, и не спрашивай почему». Воистину международная тема для шуток, близкая и понятная абсолютно всем.

После еды принесли десерт в виде фруктового салата и печенья. Но никто не успел даже прикоснуться к нему, как вышел затейник администратор и попросил тишины. «Нас здесь собралось очень много, – сказал он, – но давайте узнаем, у кого когда день рождения? У кого в январе? Поднимите руки!» Подняли несколько человек, потом февраль, март и так далее именинники всех месяцев. «Хорошо, – сказал он. – Теперь давайте споём песню. Вы стучите по столу ритм, я буду петь, а именинники того месяца, какой я назову, поднимаются и допивают своё вино».

Он пел под грохот тарелок на столах и всеобщие улыбки, а именинники разных месяцев поднимались группами поочередно и пили свое вино под дружные аплодисменты. «Теперь давайте пусть поднимутся все, у кого в этом году был или будет день рождения! Урааа! Допиваем вино и отправляемся спать!» Мудрый организатор всегда знает, что то, что нельзя предотвратить, обязательно нужно возглавить. А иначе попробуй заставь шестьдесят человек одновременно пойти спать. Он смог, да притом так, что всем это понравилось.

На той веселой ноте ужин закончился, и оркестр из шестидесяти духовых инструментов отправился занимать места в оркестровой яме.