Читать книгу Рюкзак, блокнот и старые ботинки - Павел Захаров - Страница 32

«Все просыпаются в семь часов утра. Раньше семи часов вставать не надо! Спите и не мешайте спать другим!» – так сказал накануне вечером Санти. Я уже привык просыпаться в шесть за время похода, но пришлось лежать до семи. Спал не слишком хорошо. Всю ночь рядом храпел какой-то мужик, и даже беруши мне не помогали: я чувствовал эту мерзкую немелодичную вибрацию кожей. Очень надоело, но поделать ничего не могу: чужой храп мешает спать.

Дорога уходила вверх. В голубом рассветном небе начинали появляться облака грязно-серого цвета с синеватым отливом. В конце концов солнце показалось на несколько минут, а потом опять скрылось из виду. «Погода портится», – подумал я. Через некоторое время откуда-то начал выползать редкий туман. Ветер гнал его по земле, и лесная дорога была похожа на заполненную дымом сцену, на которую вот-вот из-за кулис выбегут музыканты. Затем с верхушек сосен опрокинулась новая порция облаков, и дальше я искал дорогу уже в густом молоке. Посмотрел высоту в навигаторе: так и есть, было уже выше 1000м. Потому-то и облако на меня свалилось, потому-то и холодно было так. А на двух тысячах ещё снег лежал, и я много раз по пути наблюдал издалека те белые шапки. Шёл почти на ощупь. Ещё минуту назад я видел под ногами лесную дорогу, а по бокам – густой лес, и вот они исчезли. Но гор и обрывов не было, а значит, можно было идти, не опасаясь ничего.

Вышел из леса я примерно через полчаса блуждания в облаке. Ветер сдул туман прямо в овраг, процедив его через сосновое сито, и там он медленно расстелился по земле, весь пропитанный запахами хвои и цветущего вереска. Погода наладилась, и после леса я шёл по зелёным холмам среди голубого неба. Лишь только ветер пускал волну по зеленым полям пшеницы, да редкие коровы бренчали колокольчиками.

Остановился отдыхать я в деревне Атапуэрка. В её начале возле дороги стояли плакаты с информацией, что там археологи нашли там останки древнего человека. Этим находкам, по словам учёных, около миллиона лет, однако у паломников археологический парк пользовался не очень большим спросом. Мне было любопытно, и я бы, наверное, зашёл туда, но в тот день музей всё равно был закрыт, а на место раскопок меня бы точно не пустили.

Альберг, который я нашёл, своей архитектурой напоминал вчерашний пилигримский госпиталь, но построен был, похоже, изначально как сарай. Или даже как хлев. Там не было потолка, а крыша была утеплена соломой. Подобное я видел в наших российских деревнях. Стойла для животных, судя по всему, из сарая убрали, всё прибрали и почистили и прямо под крышей из кривых балок и палок поставили несколько кроватей. В щелях фронтона гудел холодный ветер, но мне, разумеется, захотелось остановиться на ночлег в таком необычном месте.

– У нас кухни нет, – предупредил оспитальеро. – Но зато микроволновка есть.

Микроволновка мне была не нужна, потому что с собой я носил газ и горелку. И на улице, укрываясь от ледяного порывистого ветра за углом строения, как багдадский вор, я жарил яичницу-глазунью в крышке от котелка под удивлённые взгляды прохожих. Пилигримский обед нехитрый: что в рюкзаке нашлось, за то и спасибо. Помня о непредсказуемости работы магазинов в Испании, почти каждый путник носил с собой небольшой запас продуктов, из которых в случае необходимости можно было что-нибудь состряпать. Половинку длинного и пухлого белого хлеба я разорвал руками вдоль, внутрь уложил нарезку салями чоризо и несколько ломтиков сыра. Яичница отправилась внутрь, чтобы горячий белок растопил сыр, а недожаренный желток растёкся внутри и превратился в соус. Получился самый большой в моей жизни сэндвич-бокадильос, и он же самый вкусный. А может быть, я просто очень замёрз и проголодался в тот сырой и ветреный день. Я ел на улице, надев на себя шапку и дорожный пуховик. Пронизывающий ветер сдувал капли желтка с бокадильоса и даже сдул со стола керамическую тарелку. Она упала в густую траву и не разбилась. И вроде бы солнечно было на улице, но очень уж к пуховику хотелось добавить перчатки.

Пока ел, в альберг-сарай пришла заселяться некая девушка. Видел её где-то раньше, но не смог вспомнить ни имени, ни страны. Диалог с ней, однако, получился достаточно странный:

– Ты на автобусе приехал? – спросила она меня.

– Нет, я же пешком иду, – сказал я и подумал: «А ты разве нет?..»

– Вау! Со своим рюкзаком? Или его привезли?

– И рюкзак сам несу.

– Вау… Ты здесь остановился?

– Ага.

– И как?

– Ну, не так и плохо…

Девушка ушла смотреть условия размещения и вернулась с недовольным лицом.

– Не так плохо, но не так и хорошо. Поищу себе другое место.

– Что ж, выбор за тобой.

Не всем хочется спать в сарае. А мне показалось, что это довольно интересная затея. Не каждый день же такой шанс выпадает. Да и альбергов в этой деревне было, кажется, всего два, а потому выбор был совсем невелик.

Парой часов позже пришёл итальянец Андреа. В последний раз я его видел дня три назад. Андреа просто шёл по пути, не унывал, сараями не брезговал и в целом никуда не спешил. Правильно делал. Магазина в деревне не оказалось, и на мой вопрос, что у него будет на ужин, Андреа достал из рюкзака бутылку вина.

– Вот!

«Что ж, – отметил я, – Андреа не пропадёт». Я подумал, чем бы мог с ним поделиться и в тот момент ко мне в голову пришла любопытная идея: раз уж Андреа такой стереотипный итальянец, у которого вместо ужина вино, то и мне нужно поиграть немножко в стереотипного русского и угостить его чем-то нашим, русским. У меня как раз в рюкзаке очень кстати оказалась гречневая крупа, и я предложил ему попробовать то, чего он наверняка никогда в жизни не пробовал. Андреа был весьма заинтригован, и мы отправились на кухню.