Читать книгу Дурман - Алексей Черкасов - Страница 8

Утром в голове прояснилось. Костя, проснувшись, пошёл умываться. Проходя мимо дивана в смежной комнате, он увидел, что его гостья уже не спит, а лежит, уставившись в потолок. Увидев Костю, она сказала:

– Я помню тебя. Ты вчера меня откачивал…

– Ну да… – сказал Костя, смущаясь взъерошенных со сна волос и сатиновых трусов, в которых он шествовал мимо.

Она заметила его смущение:

– Да ладно тебе… что я мужика в трусах не видела, что ли…

– А что случилось-то? – спросил Костя.

– Не знаю, – медленно ответила она. – Помню, что вчера мне стало плохо, прямо очень дурно. Я шла к подруге… мы собирались прогуляться. И стало так плохо, что я присела на лавочку, потом помню только, как ты мне под нос нашатырь суёшь.

– Сейчас-то как? – спросил Костя. – Получше?

– Ну видишь же… говорю, соображаю. Спасибо, что приютил. Сейчас умоюсь и пойду.

– Да хоть кофе… – запнулся Костя, который почему-то внезапно стал очень стеснительным. – Тебя как зовут?

– Надя…

– А я Костя. Значит, давай так. Я первый умываюсь, потом сварю кофе, а ты пока это… ну, в общем приведёшь себя в порядок.

Надя улыбнулась и кивнула.

Когда Костя вышел, она уже сидела на диване, поправляя причёску.

– Где-то клатч был… – сказала она. – Ты не видел?

Костя отрицательно покрутил головой.

– Может, на лавке остался? – неуверенно сказал он. – Я, если честно, вчера тоже что-то расклеился.

Внезапно ему в голову пришла мысль.

– Может, зараза какая-то опять?

– Телек есть? – спросила Надя. – Включи, узнаем.

Костя поморщился – телевизор он терпеть не мог. Будучи журналистом, он хорошо знал цену новостям.

– Лучше в телефоне почитаем, – предложил он. – Но сначала кофе!

Надя встала и, пошатываясь, пошла в ванную.

– Э-э-э, девушка, – протянул Костя. – Никуда тебе идти нельзя в таком состоянии, упадёшь где-нибудь.

Он почему-то обрадовался.

– Подруге надо позвонить… – сказала она. – Телефон в клатче…

Она добрела до ванной и заперлась там. Костя предпочёл бы, чтобы она этого не делала, но, во всяком случае, у него был ключ, чтобы открыть дверь снаружи.

Костя поставил на плиту гейзерную кофеварку. Через десять минут первая порция кофе была готова, он начал варить вторую. Всё время он прислушивался к тому, что происходило в ванной. Оттуда слышались шорохи, и это давало надежду, что с Надеждой – вот каламбур-то, подумал он! – всё в порядке.

Она вышла, и Костя показал ей на чашку с кофе.

– Вот сахар, – подставил он ей сахарницу, – молоко в холодильнике. Будешь?

Надя кивнула.

Костя поставил перед ней бутылку с молоком. Ставя его назад на полку, он выглянул в окно. Двор был пустым, если не считать какого-то пьяницы, лежавшего на траве.

– Давненько у нас тут алкашня не ночевала, – задумчиво сказал он. – Вроде, все по норам нынче бухают…

Ещё бросилось в глаза, что синего цвета на газоне стало побольше, чем вчера. Вчера жёлтый покрывал всё, и синие пятнышки только выглядывали кое-где, а сегодня среди жёлтого моря были уже целые острова синего, а кое-где жёлтые точки едва пробивались через синий ковёр.

– Что за синие цветы? – спросил он, указывая на газон.

Надя подошла к окну.

– Я не вижу отсюда. Вообще-то я когда-то изучала ботанику… правда, не доучилась.

– А чего не доучилась?

– Да так… жизнь как-то закрутила, ну и…

– Что – любовь неудачная?

– Почему неудачная? Я замуж вышла. Он был военный, закончил училище. Распределили на Дальний Восток, ну и уехала с ним. А как по-другому-то? – она вопросительно посмотрела на Костю, как будто ждала от него ответа на вопрос, как по-другому.

– Но ты теперь здесь. А он где? – спросил Костя.

– А он там… – неопределённо махнула рукой Надя. – Новую жену нашёл, меня выгнал…

Костя смутился. Получалось, что он неизвестно зачем вызвал молодую девушку на откровенность, и она теперь могла ждать от него ответной.

– Кофе сварился, – сказал он. – Сейчас я выпью и спущусь вниз, поищу твой клатч. Ты плоховато выглядишь, полежи пока… Он какого цвета?

– Красного…

Выйдя из подъезда, Костя сразу направился к скамейке. Осмотрев всё вокруг и отругав про себя ленивых дворников, которые и не думают стричь газон, который заполонили одуванчики и неизвестные синие цветочки, он убедился, что Надиной сумки здесь нет. Значит, либо она потеряла её по пути сюда, либо кто-то подобрал её ночью.

Пока он ходил вокруг лавки, снова закружилась голова. Костя хотел было присесть, но вспомнил про пьяницу, который спал на газоне метрах в тридцати отсюда. Костя не собирался его спасать, по опыту он знал, что хлопоты с алкоголиками бессмысленны. Но возможно как раз он и подобрал Надину сумочку.

Пройдя через зелёно-жёлтое море, он едва не споткнулся о тело лежащего. С пятого этажа оно сразу бросалось в глаза, а тут оказалось скрытым в разнотравье и появилось довольно неожиданно.

Мужик лежал лицом вниз, на нём было надето пальто не по сезону. «Бомж, что ли…», – подумал Костя и нагнулся, чтобы перевернуть его на бок и проверить, нет ли под ним сумки. Мужик оказался тяжёлым, и Костя намучился, переворачивая тело. Но почти сразу он понял, что одет лежащий не в пальто, а в рясу. Разглядев лицо, он убедился, что это всё тот же монах, которого он каждое утро встречает на перекрёстке.

Костя вспомнил о времени. Ведь ещё в редакцию надо попасть хотя бы к обеду! Внезапный приступ головокружения заставил его присесть прямо на траву. Что за ерунда! Уже второй день, это явно скачки давления. Взгляд его упал на синий цветок и, поражённый, он начал рвать цветы вокруг себя, закидывая их за пазуху.

Потом он с трудом поднялся и, схватив монаха под мышки, потащил его по газону. Голова всё больше тяжелела вместе с телом грузного монаха. Костя волок его по направлению к подъезду, там всего метров семь по асфальту и дверь. Вот они и в подъезде, и Костя перевёл дух. Пот ручьями стекал по его лицу.

Он посидел на ступеньках минут пять. На втором этаже в тридцатой квартире Андрей – крепкий парень, поможет. Одному ему монаха на пятый этаж не втащить. Да и надо ли? Костя посмотрел на запылившееся лицо больного. Вызвать «скорую», и пусть забирают. Вот и ответ на вчерашний вопрос, кстати.

Он достал из кармана телефон. Пятнадцать минут десятого, в редакцию сегодня можно поехать к часам к двенадцати. Тут он обратил внимание, что на улице стоит необычная тишина. Он подошёл к двери и открыл её. Да, гула машин, который обычно доносится с Советской, не слышно. Тишина стояла так густо, что Костя почувствовал давление в ушах – будто весь мир выключили – только ветви деревьев слегка колыхались от ветра, создавая едва слышный шелест. Он закрыл дверь. Набрал «скорую». Занято.

Костя чертыхнулся. Да что такое происходит? Второй день врача не вызвать – помрёшь, пока дозвонишься.

Он поднялся на второй этаж и позвонил в тридцатую квартиру. Никто не открыл. Костя позвонил ещё раз с тем же результатом. Уехал куда-то? Машина, вроде, у подъезда стоит.

Он услышал шаги на лестнице. «А это нас арестовывать идут…» – подумал он мрачно и обернулся. Это была Надя. Лицо её было напряжённым, даже испуганным.

– Что случилось? – спросила она. – Я видела в окно…

– Плохо человеку, не знаю, что делать, – пояснил Костя. – В «скорую» не дозвониться, а он тяжёлый… не бросать же его здесь? И вот ещё что…

Костя запустил руку за пазуху и достал ворох цветов. Пока он выкладывал их на ступеньки, от его внимания ускользнул странный взгляд, который Надя бросила на монаха.

– Посмотри-ка, раз ты ботаник.

Надя взяла у него цветы, и глаза её расширились от удивления. Она осмотрела пару растений.

– Ну что сказать… по всем признакам это одуванчики. Цветонос внутри полый, млечный сок на изломе, цветоложе ямчатое… соцветие типичное для одуванчика. Но вот цвет… что за чепуха? Синих одуванчиков не бывает! Я знаю, что бывают розоватые, белые. Но синие?!

Она ещё раз перебрала цветы.

– Листья тоже одуванчиков, но они тут отдельно, неясно, может быть они от жёлтых цветков. Я сбегаю посмотрю. И она метнулась по лестнице вниз.

– Стой! – крикнул Костя, и она обернулась. – Там что-то не так, не выходи. Помоги лучше.

Вдвоём они тащили грузное тело монаха на пятый этаж минут двадцать.

– Я однажды спускал человека вдвоём с фельдшером, – рассказывал Костя, когда они стояли на площадке между третьим и четвёртым этажами. – Он вот тут на площадке лежал, и у него изо рта текла кровь со слизью. Я вызвал «скорую», приехали очень быстро, но фельдшер один и девушка, совсем молоденькая, девочка просто. Он его уложил на брезент – помоги, говорит, спустить… ну и понесли. Помню, как несём, а у него голова по ступенькам – бум, бум, бум… Эх, был бы такой брезент.

– Мягкие носилки… – поправила его Надя и предложила: – На покрывало можно положить.

– Да уже немного осталось, – сказал Костя. – Потащили.

Втащив монаха в квартиру, они оставили его на полу в гостиной и по очереди смывали пот в ванной. Затем сели у стола на кухне, и Надя сказала:

– Странный ты… всех спасаешь, к себе тащишь. Зачем мы тебе?

Костя пожал плечами.

– Ну не бросать же. Люди ведь… Кто-то должен помочь.

Надя помолчала минуту и спросила:

– А что там не так?

– Где? – не понял Костя.

– Ну на улице. Ты сказал: не выходи, там что-то не так. Это ты о чём?

– Понимаешь, – сказал Костя, – через пять минут у меня там опять стала кружиться голова. И слабость… даже тошнота, что ли. Потом там почему-то тихо, машин не слышно. Детей нет во дворе – в это время уже всегда на детской площадке шум. Куда все подевались?

Надя посмотрела в окно.

– И правда пусто. Хм…

– Вот то-то – хм… Плюс цветы эти странные – откуда такие взялись?

Он помолчал.

– Вчера весь день башка трещала, слабость накатывала. Сегодня то же самое. Но вчера я по улице долго ходил, а сегодня – только вышел и практически сразу… Синих цветков вчера совсем чуть-чуть было, а сегодня уже полно.

– Похоже, что эти цветы выделяют что-то в воздух, – сказала Надя. – Что-то одуряющее или даже отравляющее. Помнишь, как в «Волшебнике Изумрудного города»?..

– Лев, Элли и Тотошка уснули на маковом поле… – задумчиво ответил Костя, взял со стола цветок и понюхал. – Ничем не пахнет.

– Не всё имеет запах, как маковый цветок, – ответила Надя. – Но я думаю, надо принять это как рабочую версию.

– Ну допустим. Похоже на правду, – рассуждал Костя. – А куда исчезли все люди? По идее, все газоны должны быть усеяны пострадавшими. А у нас за сутки двое – ты и этот монах. Остальные где? По домам, похоже, не сидят. Машины не едут, учреждения, судя по всему, не работают – «скорая»-то, точно, а это экстренная служба!

Надя скорчила недоумённую гримасу

– Возможно не на всех так действует, как на меня…

– Если не так, то они должны быть на улицах! На работе! – эмоционально ответил Костя. – А нет никого!

– Ну на работе-то, может быть и есть, – ответила Надя. – Мы же не проверяли.

– Сейчас позвоню в редакцию, – сказал Костя и взял телефон. – А, чёрт! Аккумулятор сел.

Он нервным движением отбросил телефон на стол. Потом подумал и вышел из комнаты, вернувшись через минуту с зарядным устройством.

– Значит, если это цветы, – продолжал он, ставя телефон на зарядку, – то, скосив их, мы обезопасим местность, так?

Надя кивнула.

– Осталось найти газонокосилку… или хотя бы косу, – сказал Костя.

– А ещё можно надевать противогаз. Или респиратор, – сказала Надя.

Костя посмотрел на неё и улыбнулся.

– Молодец, Надя! Респиратор-то у меня где-то есть, – он убежал в спальню, и оттуда донёсся его крик: – От пандемии остался! Может, даже пара найдётся.

Через пару минут он вернулся с респиратором.

– Пока один нашёл. Ничего, в аптеке можно купить… – он осёкся. – Интересно, а безналичная оплата работает? У меня налика вообще нет, вчера в автобусе последнюю мелочь выложил.

– Интересно, работают ли аптеки, – сказала Надя.

– И магазины… – продолжил Костя упавшим голосом, но тут же взбодрился, – а вот я сейчас это всё и узнаю.

Он надел респиратор и подмигнул Наде.

– Только ты там всё равно долго не ходи, – попросила она. – Во-первых, респиратор, наверное, не очень надёжно защищает от разной химии. Во-вторых, вдруг он очухается, – она показала в сторону гостиной, где на полу по-прежнему лежал монах. – Может он псих, мне страшно.

– Нет, он не псих, – сказал Костя.

– Ты его знаешь?

– Ага, пересекались пару раз, – ответил он. – Буквально вчера по делам виделись.

– У тебя дела с церковью? – удивилась Надя.

– Да как тебе сказать… – задумался он уже в дверях. – Это по работе. Потом расскажу.

Дверь захлопнулась.

Надя прошла в гостиную. Монах громко сопел на полу, зрачки под веками бегали. Надя проверила пульс – в пределах нормы. Вообще было похоже, что он вот-вот придёт в себя.

Надя пошла на кухню, залезла в холодильник. Затем, поколебавшись, осмотрела отсеки под угловым диваном. Удовлетворённо хмыкнув, она достала разные продукты и принялась за стряпню.