Читать книгу Урок для демиурга - Ирина Николаева - Страница 2

Сначала – звук.

Нет, не звук. Ритм. Монотонный, всепоглощающий, как биение гигантского сердца. Тук-тук. Тук-тук. Глухой, как сквозь толщу воды.

Потом – свет.

Белый. Абсолютно белый. Не слепящий, не агрессивный. Просто… белая пустота. Бесконечная, мягкая, без теней и границ.

Тай открыла глаза, которых у неё не было.

Она существовала. Это было единственное, в чём можно было быть уверенной. Она не спала. Не видела снов. Она просто была – сгустком осознания, плавающим в молочной белизне.

«Я умерла, – подумала она с удивлением, лишённой паники. – Опять».

Последнее воспоминание – вспышка. Не боль, нет. Скорее, растянутый во времени миг распада. Как будто её тело, её мысли, сама её суть растворилась в свете, который излучала её же собственная жертва. Она отдала Анту свою искру. Всё, что делало её Таисией Николаевной, а потом Тайиури – волю, память, ту самую смешную, упрямую человечность.

И вот теперь – белая пустота.

«Значит, загробный мир – это белая комната, как в дурке, – пошутила она про себя. – Ни адского огня, ни райских кустов. Просто… дизайнерский минимализм. Скучновато. Хотя, Мэдем же был аналогом земного рая, верно? И где-то решили, что рая с нее достаточно».

Но шутку не оценило даже её собственное сознание. Она зависла в белом пространстве, не найдя отклика. Не было привычного внутреннего голоса, который подхватил бы её иронию, ответил ей тем же металлическим эхом. Не было никого.

Тишина.

Настоящая, абсолютная тишина, нарушаемая только тем глухим, вечным ритмом.

«Ант?»

Она попыталась позвать, но у неё не было голоса. Попыталась почувствовать его присутствие – то странное, навязчивое, но ставшее родным ощущение «другого» в собственной голове. Пустота.

Паника, острая и леденящая, скользнула по краям её сознания. Она не боялась небытия. Она боялась быть одной в этом небытии. После всего их странного сосуществования, после того, как его голос стал фоном её мыслей, а его пушистая форма – талисманом в коробочке, эта тишина была хуже любой боли.

«Эй! – мысленно крикнула она в белую пустоту. – Шиза! Пушистик! Древний бог-однодневка! Ты где?»

Ничего.

Только ритм. Тук-тук. Тук-тук.

Она сосредоточилась, пытаясь вспомнить. Фелтисер. Холодное, прекрасное лицо, лишённое всего человеческого. Ант, принявший её дар. Вспышка. А потом… обещание? Чьё-то слово, сорвавшееся в самый последний миг, перед тем как свет поглотил всё?

«Смерть – это не конец».

Металлический голос. Его голос.

«Ты что, обманул? – мысленно прошипела она, и в этой мысли было больше обиды, чем страха. —Я тебе всю душу, простите, искру отдала, а ты…»

Она замолкла. Что она могла сделать? У неё не было ни рук, чтобы сжать кулаки, ни глаз, чтобы выплакать несуществующие слёзы. Только сознание, болтающееся в белой пустоте. Ну хоть не серый туман, в который она попала в первый раз, и на том спасибо.

Время в белом пространстве текло странно. Оно не делилось на секунды и минуты. Оно пульсировало в такт тому самому ритму. Тук – осознание. Тук – ожидание. Тук – тихий, нарастающий гнев. Тук – отчаяние.

Она начала экспериментировать. Пыталась «посмотреть» в сторону. Белизна не менялась. Пыталась «пойти». Ничего. И это ее вечность? Почти как у Кая из «Снежной Королевы», но там хоть какие-то развлечения были.

«Ладно, – подумала она с той самой уставшей решимостью, что вела её через весь лагерь и к разлому мира. – Если это моя вечность, будем пытаться сменить интерьер».

Ну а что? Вы где-нибудь видели женщину, которая была полностью довольна тем, что у нее есть и не пыталась хоть что-то изменить?

Она закрыла несуществующие глаза и попыталась представить что-то. Что угодно. Цвет. Красный, например. Ярко-красный, как её неудачные первые заклинания.

И… ничего.

Белизна оставалась белизной.

«Ну, Таисия, – мысленно вздохнула она. – Похоже, ты и здесь полный ноль. Без ручек из жопоньки, но и без магии тоже».

Отчаяние начало обволакивать её, тяжёлое и липкое. Она вспомнила своё первое пробуждение в Айунаре – в теле юной айны в палатке. Тогда было страшно, ничего не понятно, но было тело. Были руки, которые можно было ущипнуть. Была боль. Здесь не было ничего. Никаких ощущений, кроме этого давящего, чистого отсутствия всего.

«В начале было Слово» …

Мысль проскользнула автоматически, мелькнула болезненным воспоминанием. И…

…что-то дрогнуло.

Не в белом пространстве вокруг. Внутри неё самой. Там, где раньше была пустота, где раньше жила её «искра», которую она отдала, возникла слабая, едва уловимая вибрация. Как отзвук давно спетой колыбельной. Как эхо молитвы, произнесённой на языке, который был древнее любых богов.

Ритм вокруг на мгновение сбился. Тук. Пауза, дольше обычной. Тук.

И в этой паузе, в самой глубине её осознания, родился не звук, а ощущение. Тёплое, знакомое, цвета сапфира.

«Тай…»