Читать книгу Урок для демиурга - Ирина Николаева - Страница 8

В стене напротив, там, где раньше был лишь грубый камень, теперь зияло «окно». Но не в привычном смысле. Это была каменная арка, или огромное окно, но без препятствия из стекла. И в этом окне дышало море.

Её море.

Тот же оттенок глубокой синевы, те же волны, накатывающие на гальку. Даже чайки, кричащие на своем языке, которого не было в Айунаре. Но над водой плыли не земные облака, а две луны – красная Файра и сиреневый Аквад, как было в Айунаре до эпической битвы двух творцов. Их свет ложился на воду двойной, призрачной дорожкой.

Она поднялась и, забыв обо всем, подошла к окну. Из него доносился пьянящий запах. Настоящий, сложный, влажный запах моря. Она протянула руку и почувствовала на коже лёгкую, солёную влажность бриза. Услышала каждый звук.

«Как…» – голос её сорвался.

Он материализовался рядом, слегка измождённый. Темные круги легли под глазами, форма слегка дрожала.

«Ты передала не картинку. Ты передала тоску. Я не мог воссоздать точную копию твоего мира – для этого нужны его исходные коды, которые мне недоступны. Но я смог создать сущность, которая вызывает те же сенсорные и эмоциональные отклики. Это эмоциональный эхо-образ».

Он говорил сложно, но она поняла. Он взял её ностальгию и материализовал её, смешав с знакомыми ему небесными телами Айунара.

«Это… идеально», – прошептала она, не отрываясь от вида. В глазах стояли предательские слёзы. – «Спасибо».

«Не благодари», – его голос звучал глухо. – «Это был первый серьёзный акт созидания после… всего. Я заржавел и отвык в том сером небытие, из которого ты вернула меня к жизни».

Она наконец оторвалась от окна и посмотрела на него. Он был бледен, и его плечи были чуть опущены, как под невидимой тяжестью.

«Ты выложился по полной, – констатировала она и, не удержавшись, съязвила. – Хорошо, что я не представила целый остров».

«Просто… непривычно. – тихо усмехнулся Ант. – Раньше я черпал силу из своего мира, из его ядра. Здесь… источник силы – только мы с тобой. А твоя энергия ещё слишком хрупка, чтобы я мог брать её без спроса».

Он сделал шаг назад, словно пытаясь сохранить дистанцию и равновесие одновременно.

Инстинкт сработал раньше мысли. Она не стала спрашивать. Она просто захотела его поддержать, окутать благодарным теплом и благодарностью.

Она шагнула к нему, прижимаясь к его спине всем телом, и обхватывая его руками, из которых неожиданно для нее полился мягкий свет – тёплый, пульсирующий, как живой комок солнечных лучей – и плавно окутал его тело, обволакивая его с головы до ног. Он замер от неожиданности, глаза расширились. Свет не впитывался, а оставался вокруг него, как кокон, согревая, питая.

«Что ты делаешь?» – спросил он, и в его голосе прозвучало что-то помимо усталости – изумление, смешанное со смущением.

«Поддерживаю», – просто сказала Тай, вдруг сама почувствовав лёгкую пустоту внутри, будто отдала каплю своего собственного тепла. – «Ты сделал для меня чудо. Мне хочется что-то дать взамен».

Он повернулся к ней, укутанный в её свет, и смотрел на неё. Сапфировые глаза, обычно такие бездонные и знающие, теперь отражали лишь её саму – стоящую у окна с морским бризом в волосах, с глазами, полными благодарности и зарождающейся нежности.

«Ты учишь меня… заботе», – тихо произнёс он, как констатируя странный научный факт. – «Я не помню, чтобы кто-то… просто поддерживал меня. Без цели. Без расчёта».

«Значит, пора этому научиться», – улыбнулась она, поворачивая голову в сторону окна, к своему обещанному морю. – «Привыкай. А я… я буду смотреть».

И они замерли так – он, согреваемый её даром, она – пьянея от подаренного им воспоминания. В стене их каменного убежища плескалось море двух миров, а в воздухе повисло что-то новое, тёплое и хрупкое, как первый луч после долгой ночи.