Читать книгу Урок для демиурга - Ирина Николаева - Страница 9

Свет, которым она укутала демиурга, растворился не сразу, впитываясь, как вода в песок. Ант выглядел отдохнувшим, собранным. Его форма теперь была стабильна как никогда – он казался просто очень красивым, слегка отстранённым мужчиной, если не всматриваться в глубину глаз, где мерцали целые галактики.

Он молча стоял у её «окна», наблюдая, как волны под двумя спутниками оставляют на воображаемом берегу пену.

«Ты восстановил силы?» – спросила Тай, подходя. Её собственные шаги стали увереннее, тело больше не предавало – оно слушалось.

Он кивнул, не отрывая взгляда от моря. «Твой дар… был эффективен. Неожиданно эффективен. Он не просто восстановил энергию. Он… структурировал её». Он повернулся к ней, и в его взгляде была та самая учёная заинтересованность.

«Ты инстинктивно поделилась не просто энергией, а симбиозом заботы. Успокоения. Это интересный вектор. Магия, основанная на эмпатии, а не на воле к доминированию».

«Не усложняй», – фыркнула она, но было приятно. Приятно, что что-то от неё, земной и «несовершенной», оказалось ценным знанием для демиурга. – «Я просто накрыла тебя пледиком. Не в буквальном смысле, конечно».

«Метафора – это и есть язык творения на начальном этапе», – возразил он, и уголок его губ дрогнул. Почти улыбка. – «Ты дала мне идею».

Он отвернулся от окна и подошёл к стене рядом с ним. Камень под его ладонью… не расступился. Он заколебался. Перестал быть просто камнем, превратившись в рабочую материю, в глину под руками мастера. И под его пальцами эта глина начала тянуться вниз, формируя очертания… двери. Простой, деревянной, с железной ручкой.

Тай замерла, сердце забилось чаще.

Ант толкнул дверь, и она открылась беззвучно.

За порогом не было комнаты. Был… воздух. Солёный, влажный, пахнущий травами и кипарисом. И три каменные ступеньки вниз, ведущие на узкую, вымощенную ракушечником дорожку. Дорожка вела к дому.

Дому ее мечты.

Не точной копии – в её памяти не было таких чётких чертежей. Но душа дома – была. Небольшой, приземистый, с белыми стенами и черепичной крышей, рыжей от времени и солёных ветров. Скромный крытый дворик, увитый виноградом, который в её воспоминаниях так никогда и не вызревал до конца, оставаясь кислым. Маленькие, почти квадратные окна с темными ставнями. Когда-то давно, в детстве, она приезжала в гости к дальним родственникам. И такой домик чем-то зацепил ее, оставив глубоко внутри желание жить в таком же.

Он создал не дворец. Он воплотил ее детскую мечту. Ту самую, с которой она засыпала в душной квартире, слушая шум машин за окном.

«Я… я не помню такие детали», – прошептала она, спускаясь по ступенькам. Ракушечник хрустел под её босыми ногами – идеальный, неподдельный хруст.

«Ты помнила чувство», – сказал он, следуя за ней. Его голос звучал напряжённо, будто он удерживал на плечах невидимый груз. – «Уединённость. Покой. Простоту. Запах нагретой за день черепицы вечером. Я взял эти концепции и дал им самую простую, органичную форму».

Они подошли к деревянной двери дома. Та тоже была простой, со следами побелки в зазубринах. Ант толкнул её.

Внутри пахло старым деревом, сухими травами и… теплом. Прямо перед ними была крохотная гостиная с камином, диваном, застеленным домотканым покрывалом в красно-белую полоску, и грубым деревянным столом. На полках – не книги, а их призрачные оболочки, намёк на будущее наполнение. На стене – медный подсвечник в виде кораблика.

Тай обошла комнату, касаясь всего. Стол – шершавый, нелакированный. Диван – немного жёсткий, но уютный. Подоконник – идеальное место, чтобы сидеть, поджав ноги, и смотреть на море. Всё было до боли знакомым и абсолютно новым.

«Спальня там», – Ант показал рукой на узкую дверь. – «И маленькая кухня. Всё необходимое. Вода пока… как вначале. Но ты сможешь сделать её вкусной, когда захочешь».

Он говорил, но его слова доносились как сквозь вату. Она увидела, как он опёрся о косяк двери, лицо стало пепельно-бледным, на лбу выступили капли пота, которых у богов, казалось бы, быть не должно.

«Ант!»

Она бросилась к нему. Он медленно сползал по косяку вниз, глаза теряли фокус. «Всё в порядке… просто… перегрузка. Стабильность деталей… требует больше, чем… образ моря…»

Он не договорил. Его глаза закрылись, и форма начала мерцать тревожно, грозя распасться на сгустки света. Одновременно мир вокруг них начал немного терять очертания, словно картинка, расплывающаяся от слез.

Паника, острая и холодная, кольнула её. Нет. Не сейчас. Не после этого.

«Вас, демиургов, жизнь ничему не учит, что ли??» – вырвалось у нее.

Охватив его руками, она потащила его к дивану. Уложила. Потом встала над ним, закрыла глаза и выдохнула. Тяжелый для бога. Ведь они же должны быть невесомыми или нет? Кто ей ответит, сколько должен весить демиург?

Ладно, про это подумаем позже или никогда. А сейчас надо спасать бестолкового чересчур инициативного демиурга. Она вспомнила то, как укутывала его вчера. Чувство. Безопасность. Покой. Тепло домашнего очага. Мягкость старого пледа, в который заворачиваешься холодным вечером. Уверенность, что завтра наступит, и оно будет хорошим.

Она сплела из этих чувств не одеяло, а кокон. И постаралась направить этот поток не в его форму, а в самое ядро его присутствия, в ту искру, которую чувствовала теперь яснее, чем когда-либо – уставшую, перегруженную, но такую родную. А для полной уверенности в том, что она делает, она положила ему ладошки на грудь, на секунду восхитившись его формами под своими руками.