Читать книгу Прорыв к звездам. С. П. Королев - - Страница 14

Кроме Туполева, своими передовыми идеями в МВТУ славились и другие ученики, и последователи Н. Е. Жуковского. Преподаватели МВТУ В. П. Ветчинкин и Б. С. Стечкин своими теоретическими работами готовили прорыв в стратосферу. Идея использования реактивного движения для межпланетных перелетов давно носилась в воздухе.

Уже при зарождении винтокрылой авиации многие ученые понимали, что как бы они ни совершенствовали эти машины, те никогда не смогут доставить людей к другим планетам. Первые запуски воздушных шаров во Франции показали, что с высотой разреженность атмосферы увеличивается, и винтовые самолеты имеют потолок своего применения. На больших высотах ощущается недостаток кислорода и падает мощность двигателей внутреннего сгорания. Даже используя дополнительные баки с кислородом и повышая обороты винта в разряженном воздухе нельзя создать сильный воздушный поток для подъемной силы крыльев, поэтому ряд ученых высказывали мнение, что для того, чтобы летать выше и быстрее целесообразно использовать принцип реактивного движения. Такой способ позволит перемещаться даже в безвоздушном пространстве. Чтобы пробиться к звездам, К. Э. Циолковский в Советском Союзе, Роберт Годдард в США, Герман Оберт в Германии и Эсно-Пельтри во Франции уже давно работали над созданием теории реактивного движения.

На своих лекциях Владимир Петрович Ветчинкин рассказывал студентам о революционном открытии Циолковского, который теоретически доказал, что, используя многоступенчатые ракеты, можно достигнуть таких скоростей, когда летательные аппарата землян смогут разорвать силы притяжения Земли и навечно покинут ее. Ранее, до Циолковского, ученые математически опровергали возможность преодоления силы притяжения Земли. За основу своих расчетов они брали летательные аппараты с различным количеством топлива и окислителя на борту, и в итоге всегда получалось, что аппарат всегда вернется на Землю. Циолковский же, используя многоступенчатость ракеты, когда по мере расходования топлива и окислителя будет отбрасываться и балласт из опустевших корпусов, который не придется дальше разгонять и тратить на это энергию, пришел к выводу, что гравитация Земли вполне преодолима. С 1921 года Ветчинкин стал активно заниматься проблемами реактивного полета и всесторонне рекламировал их возможность. С 1925 года он начал читать в МВТУ курс реактивной техники и авиации.

Владимир Петрович полагал, что на больших высотах уже нельзя будет использовать кислород воздуха в качестве окислителя для ракетного двигателя, следовательно, летательный аппарат должен иметь на борту два компонента – горючее и окислитель. Горючее и окислитель для жидкостных реактивных двигателей должно хранятся раздельно, в специальных баках и с помощью насосов подаваться в камеру сгорания. В качестве окислителя в таких двигателях могла быть применена азотная кислота или сжиженный кислород. Азотная кислота уступает сжиженному кислороду по окислительным свойствам, но не требует поддержания особого температурного режима при хранении и использовании. Идеальным горючим могли быть жидкий водород и легкие металлы, позволяющие получить значительные температуры при горении. Реактивная тяга двигателя создается продуктами сгорания, которые, хаотично двигаясь в камере сгорания, отталкивают от себя корпус двигателя, и чем больше масса и скорость истечения этих газов, тем больше сила тяги двигателя.

Пытаясь найти пути повышения мощности двигателя в разряженном воздухе для покорения больших высот, Борис Сергеевич Стечкин предложил использовать воздушные нагнетатели и выдвинул свою теорию воздушно-реактивного двигателя. При этом свои передовые идеи он обсуждал не только с учеными, но и со своими студентами, среди которых одним из самых заинтересованных оказался Сергей Королев.

Кроме основных занятий в МВТУ Королев регулярно посещал планерную школу. Занятия в ней проводились каждый день, кроме воскресенья. Там проводились теоретические занятия и работа в производственных мастерских. Планерная школа работала вечером с 18 часов 30 минут до 10—11 часов ночи в полуподвальном помещении на углу Садовой-Спасской улицы и Орликова переулка.

Особенно Королеву нравилось посещать кружок межпланетчиков Московской планерной школы, где собирались его единомышленники, мечтавшие покорить новые планеты. Кружок возглавлял инженер из ЦИАМ Фридрих Артурович Цандер. Его с детства увлекли идеи межпланетного общения живых существ, и он был предан этой идее до конца своей недолгой жизни. Он считался одним из лучших специалистов по двигателям, работая конструктором на опытном заводе «Мотор». Ему поручали наиболее сложные расчеты по двигателям, проектируемым в ЦИАМ. Цандер был самым фанатичным сторонником межпланетных перелетов в стране. Даже своих детей он назвал Астра и Меркурий. Будучи еще студентом Рижского политехнического института, он на сэкономленные деньги купил телескоп и стал увлеченно изучать звездное небо, в первую очередь Марс, надеясь обнаружить там признаки жизни. Фридрих Артурович любил часто повторять фразу «Вперед на Марс!» и был убежден, что на Марсе есть разумная жизнь. Он настолько «достал» всех своими идеями о межпланетных перелетах, что руководство завода выделило ему один день в неделю, чтобы тот занимался своими изысканиями в области космических полетов.

Фридрих Артурович был очень хорошим рассказчиком. Он очень интересно и увлекательно проповедовал свои идеи покорения других миров землянами. После опубликования романа Алексея Толстого «Аэлита» в 1927 году, описывающего полет на Марс, а затем создания на его основе художественного фильма многие работники завода всерьез верили Цандеру, что он сможет полететь на Марс. Было время, когда коллектив завода собирал средства, которые передавали Цандеру, чтобы тот не ходил на завод, и он несколько месяцев занимался теоретической подготовкой к полету на Марс у себя дома.

В своем кружке межпланетчики придумывали аппаратуру, которая могла бы улавливать сигналы от разумных существ с других планет. Они выдвигали множество проектов о том, как дать знать инопланетянам о существовании землян. Чтобы отправить сообщение на другие планеты, они собирались собрать в одном месте все мощные прожекторы и направить их свет на Марс с ночной стороны Земли, или использовать большие зеркала для отражения лучей от Солнца в направлении Марса. Предполагаемая встреча с инопланетными существами подтвердила бы теорию Дарвина о зарождении жизни в ходе эволюционного развития, а также, возможно, позволила бы людям воспользоваться знаниями о Природе высших существ, если бы те не прочь были ими поделиться с землянами.

Перспективы межпланетных сообщений гипнотизировали тонкую душу Цандера и стали его мечтой. Успехи авиаторов, которые поднимались на все большие высоты, вызывали у него большой оптимизм. Как практик, он понимал, что безвоздушное пространство между планетами могло быть покорено только реактивными летательными аппаратами, поэтому, чтобы ускорить встречу с марсианами, Цандер пытался придумать совершенный реактивный двигатель. Пока многие ученые в Советском Союзе лишь только обсуждали возможность использования реактивной техники, Фридрих Артирович на опытном моторном заводе ЦИАМ уже проводил эксперименты со своим первым реактивным мотором, собранным им из старой паяльной лампы, с помощью профессора МВТУ Б. С. Стечкина.

Студенты Королев, Победоносцев и инженер академии Н. Е. Жуковского М. К. Тихонравов были его постоянными слушателями, во многом разделяя его идеи. Цендер приглашал их к себе в мастерскую на авиазавод, где показывал, как работает его реактивный двигатель. Когда в 1929 году в Москве открылся планетарий, первые дни Цандер буквально ночевал там со своими преданными учениками. Радужные картины покорения звездного неба легли на благодатную почву: молодые специалисты всерьез рассчитывали, что им придется жить во времена межпланетных перелетов и их задача не отстать от перспективного направления в авиации.