Читать книгу Прорыв к звездам. С. П. Королев - - Страница 8

Продолжая активно участвовать в работе авиакружка порта, Сергей по-прежнему очень много времени проводил на авиабазе, помогая пилотам и механикам ремонтировать гидросамолеты. Несмотря на запрет, в знак благодарности за качественный ремонт его машины, командир гидроотряда А. В. Шляпников взял Сергея в полет. Этого события он ждал давно, и был несказанно рад своему первому небесному крещению.

Когда матросы спустили гидросамолет на воду, Шляпников запустил двигатель. На небольшой скорости они вышли за волнорез и встали против ветра, после чего пилот включил полный газ и двигатель взревел. По воде побежала частая рябь, аппарат стал резко ускоряться, и вскоре почти незаметно оторвался от воды.

Полет над морем привел в восторг молодого парня. В лицо бил настоящий ураган, а он задыхался от недостатка воздуха. От дьявольского ветра у него текли слезы. При спуске ему казалось, что он мчится в санях с такой большой, бесконечно-высокой горы, что дух захватывало, при этом у него задерживалось дыхание и как будто останавливалось сердце.

После своего первого полета Сергей помчался домой к Ксении Винцентини, чтобы похвастать перед любимой девушкой. Несмотря на то, что девушки из их класса открыто заявляли, что самые красивые ребята в Одессе Сергей Королев и Юра Винцентини, соперники у Королева были серьезные. За Ксенией, кроме Сергея, пытались ухаживать одноклассники Жора Калашников и Жора Назарковский, и даже студенты политехнического института, самым настойчивым из которых был Сергей Лапкин. Они подолгу засиживались вечерами у Ксении. Влюбленный Королев дни напролет проводил в доме у Ляли, оберегая Ксению от назойливых ухажеров. Его с трудом выгоняли вечером, но он часто возвращался, чтобы еще несколько часов поболтать с ней у окна, разглядывая звезды.

У Жоры Калашникова отец был букинистом. Прочитав много интересных и редких книг, Жора мог часами увлеченно рассказывать Ксении, как в тысяче и одной ночи, удивительные истории о катакомбах Одессы, о встречах в их городе А. С. Пушкина с заезжей красавицей-негоцианткой Амалией Ризнич, за короткое время успевшей вскружить голову не только поэту, но и многим другим одесским щеголям. Как и Ксения Винцентини, Ризнич имела итальянские корни, но почти не понимала по-русски. Владыке русского слова Пушкину не удалось очаровать ее своим талантом и, обреченный на неудачу, он перед самым ее отъездом написал:

«На языке тебе невнятном

Стихи прощальные пишу,

Но в заблуждении приятном

Внимания твоего прошу…»

Жора Назарковский блистал в школьном театральном кружке, легко вживался в роль, отлично читал стихи и прекрасно пел.

Сама Ксения до поры до времени не открывала тайну своего сердца, и ребята томились в безвестности: кто же добьется руки озорной красавицы?

Королев чувствовал, что рассказ о его первом полете должен произвести на девушку яркое, ошеломляющее впечатление, которое испытывал сам, и не жалел красок, чтобы описать свое состояние и заслужить еще большее ее внимание.

– Представляешь, весь полет в ушах стоял свирепый, оглушающий рев пропеллера и мышцы тела чувствовали вибрацию корпуса самолета, – возбужденно сообщил Сергей Ксении.

– И тебе не было страшно? – с восторгом в глазах спросила девушка.

– Нет, конечно, – самоуверенно ответил Сергей. – Чем выше забираешься в небо, тем все легче, веселее, беспечнее и даже увереннее становится на душе. Ты паришь над городом как чайка, а внизу человечки такие маленькие, как лилипуты в приключениях Гулливера. Стоит подняться выше тысячи метров, и все твое существо охватывает какое-то удивительно безмятежное спокойствие. В это время совершенно забываешь о мирской суете, ты испытываешь неописуемое блаженство и отдыхаешь всей душой.

– Как здорово, а ты меня можешь с собой взять?

– Нет, девчонкам в небе, как на корабле, делать нечего. Это только к беде.

– Ну, и не надо, – обиделась Ксения.

– Пойми, что меня самого взял в полет Шляпников, нарушая инструкции, и взял слово, чтобы я никому не рассказывал. Его за такие полеты с гражданскими пассажирами могут под трибунал отдать.

– Что же ты мне раскрыл свою военную тайну? – улыбнулась Ксения.

– Я же тебе по секрету рассказал…

Однажды в авиаотряде не оказалось свободного механика, и Сергея взяли в полет уже не в качестве пассажира, а как специалиста. В полете заглох мотор и тогда Королев, преодолевая страх и сильный напор воздуха, поднялся с места штурмана, чтобы запустить его вновь. Ему удалось провернуть пропеллер и запустить двигатель. После этого случая его уже регулярно брали в полеты. В одном из них при осмотре двигателя на небольшой высоте Сергей не устоял на крыле из-за сильного потока воздуха и выпал в море. Летчик приводнился и подобрал Королева. Все это происходило на заминированном участке и едва не закончилось трагедией. По случаю спасения утопающего старшие товарищи пригласили Сергея отпраздновать его «второе рождение» в пивной «Гамбринус», известную не только на всю Одессу, но и на всю Россию по одноименному рассказу Ивана Куприна.

На углу Дерибасовской и Преображенской они спустились в подвальчик. Здесь пили пиво матросы из Марселя и Сан-Франциско, Лондона и Монтевидео. В низкой, узкой и дымной пивной вместо столов стояли огромные бочки, а маленькие бочонки заменяли стулья. Было шумно, дымно, но вместе с тем и весело, даже уютно от морского братства. Летчики заказали русскую горькую и черное пиво с воблой.

– Ну, за то, что сегодня никто из нас не пьет с Нептуном! – поднял кружку командир отряда Шляпников.

Сергей первый раз хлебнул водки и обжегся, закашлялся.

– Не надо бы Сережке, – произнес любивший опекать Королева летчик Алатырцев.

– Ничего, «по случаю спасения утопающего» чарка сегодня положена всем, – подбодрил Сергея командир.

– Жив, Сережка? – дружески стукнул Королева по плечу подошедший с опозданием к компании Иван Савчук. – Ты, наверное, заговоренный – упал в море и не утонул. Чудо просто какое-то! Как вам удалось посадить гидросамолет с заглохшим мотором на минном поле, да еще потом вырулить с него и не задеть за находящиеся в воде мины – не представляю!

На фоне большого числа трагедий случай с Сергеем, когда все обошлось удачно, – казался счастливой случайность, подарком оберегающих своих героев богов. Готовясь рассказать очередной случай, Александр Алатырцев подозвал официантку и сделал заказ:

– Еще всем по кружке пива!…

Дружеская компания сидела до глубокой ночи. Сергею было приятно ощущать себя одним из этих людей, постоянно испытывающих судьбу, которые каждый день могут разбиться, искалечиться, умереть в самом расцвете сил, но это не от безрассудства, а ради защиты граждан своей страны и желания летать. Этих летчиков нельзя заподозрить в низменных чувствах. В их душах нет места: зависти, скупости, трусости, мелочности, сварливости, хвастовству и лжи. Они прошли через самый взыскательный медицинский контроль, и только благодаря могучему здоровью и сметливости им доверили нести службу на недоступной для остальных высоте и скорости, с полным напряжением внимания. В полете им дано дышать самым свежим воздухом, ощущать необыкновенную легкость и чрезмерную тяжесть своего тела. Их речь жива и увлекательна, но в беседе они редко рассказывают о себе и никогда не говорят о своих личных подвигах, что вызывает только уважение к ним.

Летчики разошлись уже за полночь. Алатырцев проводил Сергея домой.

Падение с самолета все же оставило свой след. Во время занятий Сергей не раз хватался за голову – иногда начинала болеть голова. Временами ему трудно было заниматься, но вскоре молодой организм взял верх над недугом, и боли прошли.

Увлечение авиацией сказалось на успеваемости Сергея Королева. К нему домой пришел классный руководитель Ф. А. Темцуник и заявил Г. М. Баланину, что Сергей стал отставать по многим предметам, и у него возникнут проблемы на выпускных экзаменах в стройпрофшколе. Баланин явно расстроился.

– В летуны, видите ли, записался. Полеты… Самолеты… Я категорически против твоей траты времени в гидроотряде. Надо сначала научиться ходить по земле, а потом уже летать, – разошелся Г. М. Баланин и, обращаясь к Темцунику добавил: – Затянули мальчишку, а не понимают, ведь ему учиться надо. Да и бьются там чуть не каждый день.

Сергей вспомнил о пережитой аварии и решил никогда не рассказывать о ней дома. После прихода Темцуника Сергею пришлось пообещать родителям, что он больше не будет появляться в гидроотряде, пока не сдаст экзамены в стройпрофшколе, и действительно всю зиму Королев не появлялся в отряде.

В 1923 году в стройпрофшколе появились собственные мастерские. Оправдывая строительный уклон школы, учащиеся мастерили на продажу в мастерских деревянные лопаты, грабли, наличники для окон, колеса. Сергей Королев и здесь отличился в лучшую сторону. Руководитель мастерских Вавизель К. Г. нахвалил Королева: «Молодец, с головой парень! Оставайся у меня в мастерских, Серж, после окончания школы. Все секреты тебе открою. Краснодеревщик из тебя выйдет, каких Одесса не видела».

К занятиям Сергей обычно готовился вместе с Валерьяном Божко и Ксенией Винцентини в Публичной библиотеке Одессы. Он не ограничивался только одним ответом или решением. Изучая какой-либо вопрос, он прочитывал по нему всю доступную литературу.

– Сергей, да остановись ты! – советовал Королеву Валерьян Божко. – Ты не успеешь проработать все вопросы, если будешь только по одному из них изучать по двадцать две работы.

– Нет, я должен знать все основательно, – упорствовал Сергей.

Для большей эффективности усвоения предмета на уроке Сергей и Ксения окончили курсы стенографии, что позволило им легко успевать за преподавателями на занятиях.

Как-то Сергей шел с матерью по Пушкинской улице к морю. Погода была замечательная. Взглянув на небо, Мария Николаевна воскликнула:

– Как красиво сегодня! Смотри, какие облака, серебро прямо!

– О, если бы ты знала, какие они красивые сверху! – расплылся в улыбке Сергей, – Там они не серебряные, а розовые, клубятся, переливаются на солнце…

– А ты откуда знаешь?

– Сам видел.

– Так ты летал?

– Да, только обещай, пожалуйста, не говорить Гри.

Отчим был не злой, но страшно правильный, даже нудный, и Сергей его побаивался. Григорий Михайлович мог его здорово отчитать за чрезмерный риск.

Во время летней строительной практики бригаде, в которую входил Сергей Королев, поручили перекрыть крышу медицинского института. Осмотрев крышу, прикинули, что для полной замены всей черепицы на крыше закупленной не хватит. И тут неожиданно Королев высказал дельное предложение. Так как крыша имела два ската, то он предложил старой черепицей покрыть одну часть крыши, а другую часть новой. Такое решение всех сразу устроило.

Ксения Винцентини тоже работала в бригаде кровельщиков вместе с Сергеем. Первый раз они поцеловались на этой крыше. Чтобы привлечь внимание своей возлюбленной Королев ходил на руках по краю крыши.