Читать книгу Прорыв к звездам. С. П. Королев - - Страница 15

Учебные полеты в планерной школе начали проводиться с 22 января 1927 года по воскресным дням, после открытия летной станции в Ленинских Горках под Москвой. Так немного запоздало была реализована мечта Ильича – увидеть в небе над Горками самолеты. Живя в эмиграции во Франции в 1910—1911 годах, он часто посещал аэродром Жювизи под Парижем, где подолгу любовался на полеты аэропланов. Страсть наблюдения за полетами самолетов у В. И. Ленина перенял И. В. Сталин, старавшийся во многом подражать народному кумиру. В марте 1917 года, ища способ тайного возвращения на родину, Ленин всерьез интересовался возможностью авиационного перелета из Швейцарии в Россию. Однако в то время никто из авиаторов не взялся совершить дерзкий перелет протяженностью в 3 тысячи километров, чтобы доставить вождя к его пролетариату. По настоянию Владимира Ильича изюминкой первых парадов красноармейцев на Красной площади были полеты военных самолетов. Ленин охотно слушал рассказы Ф. А. Цандера, допущенного к нему земляками латышами из охраны Кремля, о развитии самолетостроения в стране и полетах на Марс. Даже будучи тяжело больным В. И. Ленин и Н. К. Крупская в 1923 году сочли необходимым одними их первых в Советской республике вступить в Общество содействия Воздушному Флоту и передали на постройку самолетов 60 золотых рублей.

Полеты начинались с самого раннего утра и велись до захода солнца. Сергей Королев и группа его товарищей занимались на планере «Пегас», подаренном Московской планерной школе Мосавиахима немецкими планеристами в 1924 году. Группа выходила с планером на ровное место вблизи холмов, и каждый из планеристов делал небольшие пробежки на планере с помощью товарищей, чтобы освоить управление элеронами – задними подвижными частями крыла. Потом курсанты школы делали небольшие подлеты, чтобы освоить управление уже рулем высоты. Затем они поднимались на склоны холма и стартовали с его вершины. Небольшая высота все же обеспечивала возможность кратковременного парения и постепенного приобретения достаточных навыков для управления планером в полете.

Запуск планеров с высоты осуществляли с помощью резиновых амортизаторов. К крюку на носу планера прицеплялось кольцо, которое было связано с двумя концами резинового шнура диаметром 20 миллиметров и длиной 50—70 метров.

– Пойдем тянуть резину, – обычно говорил своим товарищам по планерной школе любивший шутку Сергей Королев.

Стартовая команда удерживала планер за хвост, а две другие группы по 4—5 человек брались за резиновый амортизатор и растягивали его, расходясь в стороны, воспроизводя детскую рогатку. Когда амортизатор растягивался настолько, что люди, его тянущие, начинали топтаться на месте, им давалась команда «Бегом!», а тем, кто держит планер за хвост – команда «Пускай!». После этого планер, постепенно разгоняясь, скользил на лыжне по земле, пока не взлетал метров на десять вверх. Когда натяжение амортизатора прекращалось, его кольцо соскальзывало с крюка вниз и падало на землю. Планер за счет подъемной силы крыльев от встречного ветра держался в воздухе. Обычный полет не превышал нескольких минут, но все понимали, что на планере хорошей конструкции при достаточной силе ветра, умело маневрируя рулями управления, можно было часами парить в небе, поднимаясь и опускаясь вниз, совершая несложные фигуры пилотажа.

Особенно планеристы любили кучевые облака, под которыми возникали восходящие потоки воздуха, позволяющие парить сколь угодно долго. В дни полетов на планере Королев своей неиссякаемой энергией поражал окружающих. Он буквально ни одной минуты не сидел без дела. Когда некоторые курсанты школы отдыхали после утомительных растяжек амортизатора, Королев продолжал изучать конструкцию учебных планеров. Он вникал буквально во все: его интересовало крепление крыла и оперение планера, система управления и балансировки.

С началом весенних полевых работ полеты на планерах были прекращены, и тогда Сергей стал заниматься в конструкторском отделении школы у инженеров-конструкторов, работавших в КБ А. Н. Туполева в ЦАГИ, с которыми частенько задерживался до ночи.

В 1927 году в Москве проходила всемирная выставка, пропагандировавшая межпланетные перелеты. Одним из инициаторов организации выставки был профессор МВТУ Владимир Петрович Ветчинкин, который ожидал от нее большой научной и практической пользы. Он же подключил к созданию стенда, посвященного научной деятельности К. Э. Циолковского, студентов МВТУ Королева и Победоносцева. Готовясь к выставке и принимая самое активное участие в ее работе, они открыли для себя много нового и познавательного. Там Сергей и Юрий узнали, что в 1909 году американский физик Роберт Годдард, обучаясь в аспирантуре Университета Кларка, вычислил скорость, необходимую придать телу для его выхода на околоземную орбиту, а затем выполнил ряд исследований по созданию ракетных двигателей. Уже в 1923 году немецкий ученый Герман Оберт предложил конструкцию двухступенчатой ракеты на жидком топливе, а в 1926 году Роберт Годдард запустил свою первую ракету на жидком топливе, которая поднялась на высоту 12,5 метров. Француз Эсно-Пельтри был уверен в широком использовании реактивной техники, но связывал успехи в этой области с использованием атомной энергии для создания реактивного двигателя, как наиболее перспективного.

Наибольший интерес для Королева уже тогда стали представлять теоретические работы советского ученого Константина Эдуардовича Циолковского. На выставке были представлены его книги и брошюры. Сам Циолковский был обязан своему увлечению космическими путешествиями книгам Жюля Верна. В своих воспоминаниях он писал, что именно книги великого фантаста пробудили работу его мозга, привили вкус к изучению межпланетного пространства. В. И. Ленин, заинтересованный работами Циолковского по освоению и использованию богатств Вселенной на благо всего человечества, назначил ученому большую для советского гражданина персональную пенсию, подкрепленную продовольственным пайком, чтобы ученый безбедно жил и мог позволить себе продолжить теоретические изыскания по вопросам космических сообщений.

В Ленинграде в активную работу по пропаганде реактивного движения и трудов калужского ученого К. Э. Циолковского включились профессор Ленинградского политехнического института Н. А. Рынин и издатель журнала Я. И. Перельман. В 1918 году Н. А. Рынин опубликовал в журнале «Былое», найденный в архивах департамента полиции проект воздухоплавательного аппарата Н. И. Кибальчича, который одним из первых в мире предложил идею полетов с использованием реактивного двигателя. Схема аппарата его конструкции обеспечивала возможность летать даже в пустоте мирового пространства. Между тем, в одно время с Кибальчичем один американец уже применил на практике принцип реактивного движения. Он использовал прямую энергию пара для передвижения на лодки по реке. В его установке пар под давлением из парового котла выбрасывался на поверхность воды, но его конструкция оказалась не очень эффективной, о чем свидетельствовали представленые на выставке документы.

Проекты своих космических аппаратов на выставке представили немец Герман Оберт и Ф. А. Цандер. Их аппараты будущего с реактивным двигателем не имели предела высоты полета и могли, по их мнению, достигнуть других планет. Это были первые прообразы космической техники, с помощью которой они собирались проложить людям дорогу к неизвестным мирам.

В 1927 году советское правительство расторгло договор с Германией на аренду в Филях вагоностроительного завода Русско-балтийского общества, где собирались самолеты Юнкерса. После Первой мировой войны немцам запрещено было строить военные самолеты в Германии. Ожидая политического решения о возможности строительства самолетов на своей территории, они попробовали наладить производство самолетов в СССР, который не допускал к себе военных наблюдателей из Лиги наций. Их опытные самолеты имели большую себестоимость из-за транспортных расходов. Немцы занимали большие площади, но не очень эффективно ее использовали. В конце 1926 года Германия получила возможность возродить свою авиационную промышленность у себя на родине, заключив соглашение с Францией и Англией, и решила свернуть самолетостроение в Филях.

Такое решение сыграло на руку советским конструкторам. Они уже накопили опыт создания достойных образцов авиационной техники и теперь требовались лишь производственные мощности, чтобы превратить их опытные разработки в промышленное производство. Освободившиеся производственные площади и оборудование Юнкерса передали вновь образованному авиационному заводу №22, которому в самое ближайшее время предстояло освоить серийную технологию выпуска отечественных металлических самолетов военного назначения конструкции А. Н. Туполева: истребитель И-4, двухмоторный самолет-разведчик Р-6 и двухмоторный бомбардировщик ТБ-1. Под руководством своего первого директора С. П. Горбунова завод №22 стал очень бурно расширяться: строились новые корпуса, ангары и жилой поселок. В цехах устанавливалось много нового оборудования. Шел интенсивный набор рабочих и специалистов. В апреле 1927 года Сергей Королев устроился конструктором в КБ авиазавода №22.

Авиационные перелеты по-прежнему будоражили общественность всего мира и подстегивали всеобщий интерес к авиации. В мае 1927 года американец Чарлз Огастес Линдберг совершил сенсационный перелет из Нью-Йорка в Париж. Проведя 33 часа 30 минут в полете без сна, он успешно преодолел 5760 километров. До него 23 летчика погибли в океанской пучине, и его успех стал большой сенсацией. 15 часов полета проходили над водой, под ним вокруг простирался только огромный Атлантический океан, с его силой, глубиной и могуществом. На аэродроме в Ле Бурже французы устроили вавилонское столпотворение, приветствуя героя неба, которому покорилась Атлантика. Встреченный ликующими французами и поднятый ими на руки, Линдберг полчаса не мог ступить на землю. Восторженная толпа передавала его из рук на руки. Еще в 1919 году один миллионер предложил 25 тысяч долларов смельчаку, который совершит беспосадочный перелет между Нью-Йорком и Парижем. В 1926 году выдающийся французский летчик Рене Фонк решился на подобный перелет на самолете С-35 И. И. Сикорского, но самолет потерпел крушение при взлете, взорвался перегруженный топливом. После Фонка последовало еще насколько неудач, прежде чем Линдберг стал самым знаменитым человеком в мире. Совершив свой исторический полет из Нью- Йорка в Париж, Линдберг вернулся из Франции на родину героем. В его честь в Нью-Йорке прошел торжественный парад, свидетелями которого стали четыре миллиона человек. За этот перелет капитану Чарлзу Огастесу Линдбергу присвоили внеочередное воинское звание полковника и вручили заветный приз в 25 тысяч долларов.

Политическое и военное руководство СССР было озабочено небывалым успехом американца. Мириться с отставанием отечественной авиационной техники никто не хотел. Все понимали, что для создания новых образцов летательных аппаратов необходимо было разрабатывать и испытывать большее количество различных конструкций, однако советские авиаторы лишились такой возможности. За первые три года в Коктебеле во время состязаний погибли три человека: Клементьев, Рудзит и Зернов. После смерти Зернова на состязаниях в 1925 году в адрес организаторов планерных слетов посыпались упреки от руководства ВВС РККА. Военные справедливо критиковали их за то, что новых удачных конструкций, лучше зарубежных, на слетах до сих пор не представлено, а только имеют место аварии и расход денежных средств. Вместо реальной помощи такая критика стала причиной того, что в 1926 году планерные состязания отменили.

На волне небывалого успеха летчика Линдберга и нового подъема интереса к авиации в стране по инициативе советских специалистов-самолетостроителей в 1927 году в Советском Союзе вновь решили возобновить проведение Всесоюзных планерных состязаний. Как активного члена Московской школы планеристов Королева, успешно окончившего школу планеристов в марте 1927 года и принимавшего активное участие в строительстве планеров для московской команды, направили повышать свое мастерство парения в Коктебель.

Все складывалось как нельзя лучше. Ксения прислала письмо из Харькова, в котором сообщала, что тоже собирается в Крым. Она хотела провести каникулы в Алупке с родителями и приглашала Сергея присоединиться к ним.