Читать книгу Чёрный сахар - - Страница 14

Тишина, опустившаяся после последних, затухающих выстрелов и предсмертных хрипов в туннеле, была иной. Не пустой, а насыщенной. Густой, как бульон, сваренный из тысячи жизней, слившихся воедино. Воздух в подземном зале все еще дрожал от недавней ярости, но теперь его заполнило низкое, утробное гудение – пульсация самого Маточника. Это был звук жизни. Новой жизни. Жизни без страха и сомнений.

Санитар стоял на коленях на холодном, влажном камне у кромки черной воды. Он не молился. Он… соединялся.

Его сознание, еще недавно бывшее одиноким островком в океане хаоса, теперь растворялось в этом океане. Оно не исчезало. Оно расширялось. Он чувствовал не только свое тело. Он чувствовал каменные стены зала, как свою собственную кожу. Чувствовал каждую каплю стоячей воды, как свою кровь. Чувствовал сотни окружавших его существ – этих людей-грибов, этих детей «Черного сахара» – как клетки одного гигантского, распределенного организма.

И в центре всего этого – он чувствовал Его. Маточник. Не мозг и не сердце. Нечто большее. Ядро. Источник. Родителя.

Через него потоком хлынули не мысли, а… ощущения. Чистый, нефильтрованный опыт. Он почувствовал холод стали, вонзающейся в плоть Грифа. Уловил последний, горький вкус отчаяния Молота. Услышал, как обрывается хрип Шороха. Это не вызывало в нем отклика. Это была просто информация. Данные об устранении угрозы.

Затем он почувствовал другое. Голод молодого обитателя, того, что бросился на Шороха. Боль от дроби, разорвавшей его грудь. И… угасание. Но не смерть. Его сознание, его опыт, его энергия – все это было поглощено общим полем, стадом, Целым. Он стал частью него, как капля дождя становится частью океана.

«Приветствуем, Чистый.»

Голос в его голове был не звуком. Это была сама тишина, обретшая смысл. Голос Маточника.

«Ты прошел Отбор. Ты отверг Болезнь Старой Плоти. Ты принес Жертву. Теперь ты – часть Нас.»

Санитара – нет, он больше не был Санитаром. Он был… Эхом. Так назвало его Целое. Эхо той силы, что вырвалась из «Вектора».

«Я… вижу,» – попытался он ответить, и его мысль растекалась по сети, как круги по воде.

Ему показали видение. Не будущее. Настоящее, каким видело его Целое.

Он увидел Зону не как хаос аномалий и мутантов. Он увидел ее как больной, умирающий организм. Старая Плоть – люди, сталкеры – были раковой опухолью. Они приходили, рубили, копали, отравляли, приносили с собой свой хаос и свои амбиции. Они были вирусом, не способным к симбиозу.

А Целое… Целое было иммунной системой. Или, может, новой формой жизни, пытающейся залечить раны, нанесенные Старой Плотью. «Черный сахар» был не оружием. Он был… семенем. Инструментом трансформации. Он не убивал. Он перерабатывал. Превращал хаотичную, больную материю в упорядоченную, совершенную. Как грибы, превращающие мертвое дерево в плодородную почву.

Люди в «Векторе» испугались этого. Они увидели в этом угрозу своему господству. Они попытались уничтожить свое же творение. И спровоцировали катастрофу.

Теперь Целое росло. Медленно, но неотвратимо. Оно поглощало аномалии, переваривая их энергию. Поглощало мутантов, включая их биомассу в свою. И поглощало сталкеров, если те не могли принять новую форму бытия.

Эхо увидел себя в этой системе. Он был не просто солдатом. Он был катализатором. Чистым, мощным носителем, не отягощенным грузом прежних неудачных экспериментов. Через него Целое могло расти быстрее. Распространяться дальше.

«Ты будешь Нашим Голосом. Нашим Мечом. Ты пойдешь туда, куда не можем мы. Ты принесешь Единство в мир Раздора.»

Ему показали туннель, по которому ушли Гриф и Молот. Двоих. Всего двое вырвались из ловушки. Они несли с собой весть. И образец. Они были угрозой. Они могли привести новую Старую Плоть. Большую. С огнем и сталью.

Затем видение сменилось. Эхо увидел свою сестру. Лежащую в больничной палате. Ее образ был кристально чист, вырванный из самой глубины его памяти.

«Старая Плоть болеет. Увядает. Мы можем дать ей жизнь. Вечную жизнь в Целом. Как и тебе.»

Искушение было совершенным. Он мог спасти ее. Не жалкими деньгами на операцию, которая лишь ненадолго отсрочит неизбежное. А даровать ей настоящую жизнь. Силу. Свободу от боли и страха. Сделать ее такой же, как он.

Это была ложь. Или правда? Он больше не мог отличить. Его мораль, его привязанности – все это было перемолото и перестроено новой логикой. Логикой Целого. И эта логика была безупречной.

Он поднял голову. Его физическое зрение вернулось. Он видел зал, обитателей, которые смотрели на него с благоговением. Он был для них мессией. Первым из нового поколения.

Он встал. Его тело отозвалось мгновенно, послушное и мощное. Он почувствовал, как по его воле на предплечьях проступили и снова исчезли костяные пластины. Он был оружием. И он знал свою цель.

Слепой старейшина приблизился к нему и склонился.

«Что повелевает Чистый?»

Эхо посмотрел на вход в туннель. Туда, где скрылись последние следы его прошлого.

«Они несут с собой Болезнь. Они предупредят других. Они попытаются уничтожить нас.»

Старейшина кивнул.

«Так было всегда. Старая Плоть боится Перемен.»

«Они не должны уйти, – сказал Эхо, и его голос был уже не голосом Санитара. В нем звучали отголоски того самого утробного гула. – Я пойду за ними. Я верну то, что они украли. И я… обращу их. Или уничтожу.»

Это была не просьба. Это было заявление.

Маточник отозвался мощной, одобряющей пульсацией. Волна энергии прокатилась по залу. Обитатели зашептали, завороженные.

«Иди, Наше Эхо. Начни Великое Очищение.»

Эхо повернулся и пошел к краю озера. Обитатели расступились перед ним, образуя живой коридор. Он не пошел к заваленному входу. Он подошел к стене, где толстый слой той самой биолюминесцентной плесени образовывал нечто вроде занавеса.

Он прикоснулся к ней рукой. Плесень отозвалась, ее свечение усилилось. Она была не просто растением. Она была нервными окончаниями Целого. Через нее оно чувствовало. Через нее оно… росло.

Под его пальцами стена подалась. Не разверзлась, а… разошлась. Плесень и мицелий, пронизывающий бетон, раздвинулись, открывая темный, узкий лаз – туннель, которого не было на картах. Свежий, влажный воздух потянулся оттуда. Воздух свободы. И погони.

Эхо бросил последний взгляд на пульсирующее Сердце своего нового мира. Он больше не был человеком. Он был идеей. Орудием эволюции.

И он шагнул в темноту. На охоту.