Читать книгу Чёрный сахар - - Страница 5

Свист растворился в тумане, оставив после себя вибрирующую тишину, натянутую до предела. Но внутри Санитара царила иная тишина – не пустота, а густой, насыщенный покой, подобный глади воды в бездонном колодце. Лихорадка, кошмары, дрожь – все это испарилось, словно сожженное тем самым внутренним огнем, что теперь ровно и мощно пылал в его ядре. Он сидел, прислонившись к бетону, и ощущал каждую клетку своего тела. Не как нечто знакомое и привычное, а как сложный, перезапущенный механизм, чей истинный потенциал только начал раскрываться.

Он снова посмотрел на свою руку. Розовая полоска зажившей кожи уже почти не отличалась от окружающих тканей. Он сжал кулак – мышцы отозвались послушно, с непривычной, податливой силой. Зуд утих, сменившись ощущением… готовности. Как будто его тело было инструментом, годами хранившимся в ненадлежащих условиях, и вот его наконец-то наточили, смазали и вложили в умелые руки. Его собственные руки.

«Ну что, очухался?» – Голос Грифа прозвучал прямо над ним, заставив вздрогнуть, но не от испуга, а от легкого раздражения – его безмолвную концентрацию нарушили.

Санитар медленно поднял голову. Взгляд его был ясным, слишком ясным для человека, только что пережившего приступ лихорадки. Он видел не просто изборожденное шрамами лицо ветерана. Он видел мельчайшую сетку капилляров на щеках, крошечный шрам над бровью, который он раньше не замечал, мельчайшие частички пыли, осевшие на коже Грифа. Его мозг автоматически анализировал: легкая дегидратация, повышенный уровень кортизола, признаки хронического стресса.

«Да… Прошло», – ответил Санитар, и его голос звучал ровно, глубоко, без следов недавней хрипоты. – «Должно быть, аллергическая реакция на споры. Организм справился».

Гриф не отводил взгляда. Его глаза, похожие на два куска обсидиана, изучали Санитара с пристальностью хищника.

«Быстро ты у нас "справился". Смотри, доктор, чтобы организм… не перестарался». – В его словах был четкий, недвусмысленный подтекст. Он не верил.

В этот момент вернулся Молот, его массивная фигура с трудом протиснулась между плитами.

«Ничего не видно. Этот туман… Он будто живой. И тот свист…» – Он замолчал, посмотрев на Санитара. – «О, мученик наш воскрес! Уж не нашел ли ты панацею от всех болезней в своем рюкзаке?»

Обычно подобные колкости задевали Санитара, заставляя съеживаться внутренне. Сейчас же он лишь ощутил легкое, снисходительное раздражение. Молот казался ему теперь не опасным профессионалом, а шумным, примитивным механизмом. Его угрозы потеряли свою остроту.

«Просто крепкий иммунитет», – парировал Санитар, поднимаясь на ноги. Его движения были плавными, исполненными новой, кошачьей грации. Он не чувствовал ни усталости, ни скованности в мышцах. Напротив, он был полон энергии, которую жаждал потратить. – «Мы теряем время. Нужно двигаться».

Это он сказал с такой уверенностью, что на мгновение и Гриф, и Молот застыли в недоумении. Это был не тон ученого или наемника. Это был голос, привыкший командовать.

«Куда это ты нас потащишь, выздоровевший?» – проворчал Молот.

«К точке сбора. Через овраг, как и планировали», – Санитар уже мысленно видел карту. Не бумажную, а ту, что была выжжена в его памяти. Каждый изгиб тропы, каждое дерево, каждый камень. И не только это. Он… чувствовал местность. Ощущал слабые вибрации под землей, вероятно, от подземных потоков или мелких аномалий. Слышал не просто шум леса, а его ритм. И этот ритм говорил ему, что идти нужно именно так.

Шорох, молча наблюдавший за сценой, вдруг тихо сказал: «Он прав. Ждать здесь – себя хоронить. Туман сгущается. И… Мне не нравится, как замолчали птицы. Совсем».

Решение висело в воздухе. Гриф еще секунду пожирал Санитара глазами, а затем резко кивнул.

«Собираемся. Идем прежним маршрутом. Но в двойном режиме готовности. Санитар… – он ткнул пальцем в его грудь. – …ты в середине. Никаких геройств. Понял?»

«Понял», – ответил Санитар, но в его глазах читалось иное. – «Я буду делать то, что сочту нужным».

Группа тронулась в путь. И очень скоро все, даже слепой, смогли бы заметить перемену. Санитар шел не как обычно – сгорбившись, погруженный в мысли. Он двигался с прямой спиной, его голова была слегка приподнята, словно он не пробирался сквозь заросли, а шествовал по знакомому залу. Он не спотыкался о корни, не задевал ветки. Он будто заранее знал, где они находятся.

Он первым замечал опасность. Не там, где ее ждали.

«Справа, в кустах, в десяти метрах. Кабан. Не мутант. Испуган», – тихо говорил он, и через мгновение оттуда действительно доносился треск и хрюканье.

«Земля впереди рыхлая. Возможно, засыпанная воронка».

«Не идти под этим деревом. Сук гнилой, упадет от порыва ветра».

Сначала Гриф и Шорох проверяли его слова. И каждый раз он оказывался прав. Молот лишь хмурился, его недоверие росло с каждой минутой.

«Как ты это делаешь?» – наконец не выдержал Шорох, когда Санитар в очередной раз предупредил их о почти невидимой растяжке – старой проволоке, оставшейся, вероятно, с чужих времен.

Санитар на секунду задумался. Как объяснить?

«Я… Просто вижу. Слышу. Иначе», – сказал он уклончиво.

Он не мог сказать, что ощущает электромагнитные поля слабых аномалий, как некоторые животные. Что слышит не просто звук, а его полный спектр и может выделить из него нужную информацию. Что его обоняние теперь может учуять след мутанта, оставленный несколько часов назад. «Черный сахар» не просто исцелил его. Он… апгрейдил.

И именно эти новые способности позволили ему первым понять, что они не одни. Не слухом, не зрением. А тем самым шестым чувством, что теперь жужжало в его подсознании фоновым гулом.

Он резко остановился, подняв руку. На этот раз жест был не предупреждающим, а командирским. И в нем была такая непререкаемая уверенность, что все, включая Грифа, замерли.

«Что?» – тихо спросил Гриф, его пальцы уже лежали на рукоятке СВД.

Санитар не отвечал. Он стоял, слегка наклонив голову, его взгляд был пустым, направленным внутрь. Он «прислушивался» к тому, что говорил ему его новый инстинкт. Это был не свист. Это было нечто иное. Ощущение. Чувство враждебного внимания. Острое, целенаправленное. И оно приближалось. Быстро.

«Засада», – выдохнул он, и его голос был ледяным. – «Впереди. За тем выступом скалы. Трое. Ждут.»

«Как ты…» – начал Молот.

«Молчать!» – отрезал Санитар, и в его голосе впервые прозвучала сталь. – «Гриф, слева от скалы, в кустах, снайпер. Шорох, справа, за деревьями, двое – автоматчик и, кажется, с дробовиком.»

Информация была выложена так быстро и точно, словно он видел их в бинокль. Гриф, не задавая больше вопросов, мгновенно оценил обстановку. Они были на открытой поляне. Уйти назад – значит подставить спину. Развернуться в боевой порядок – потерять драгоценные секунды.

«План?» – коротко бросил он Санитару, признавая его лидерство в этой ситуации де-факто.

Мозг Санитара проработал десятки вариантов за долю секунды. Он учел расположение противников, рельеф, состояние группы. И выдал идеальное решение. Безумное. Но идеальное.

«Они ждут, когда мы выйдем на чистую зону. Молот, гранатомет. Ты делаешь один выстрел. Не в них. В основание ели, что в двадцати метрах левее скалы. Повали ее. Она создаст заграждение и панику. Пока они отвлекаются, Гриф – ты берешь снайпера. Шорох и я идем в правый фланг. Я беру на себя автоматчика.»

«А дробовик?» – спросил Шорох.

«Дробовик – мой», – ответил Санитар, и в его глазах вспыхнул тот самый лихорадочный блеск, но теперь он был холодным и расчетливым. – «У них нет нашего козыря.»

Они не спорили. Адреналин и абсолютная уверенность Санитара были заразительны. Молот с усмешкой приложился. Выстрел подствольного гранатомета оглушительно прорвал тишину. Граната ударила точно в цель. С громким треском, похожим на выстрел из пушки, старая ель начала медленно, неумолимо валиться прямо на то место, где, по словам Санитара, прятался снайпер.

Послышались крики, ругань. Как и предсказывал Санитар, возникла паника.

В тот же миг грянул выстрел Грифа. Чистый, одинокий хлопок его СВД. С кривой вершины скалы покатилось вниз темное тело.

«Пошли!» – крикнул Санитар и рванул вперед, даже не проверяя, бежит ли за ним Шорох. Он бежал не как человек, а как тень, его ноги почти не касались земли. Он видел все: как из-за деревьев справа выскочили две фигуры, как длинный ствол автомата Калашникова развернулся в его сторону.

Он не стал искать укрытия. Он просто… изменил траекторию. Его тело изогнулось, совершив движение, невозможное для человеческой анатомии, – резкий зигзаг, как у ящерицы. Очередь прошла в сантиметрах от него, вспоров землю.

Автоматчик, молодой парень с перекошенным от удивления и страха лицом, не успел перевести дух, как Санитар был уже на нем. Он не ударил его. Он просто толкнул. Но этот толчок, усиленный нечеловеческой силой, отшвырнул автоматчика метров на пять назад, в ствол сосны. Раздался тошнотворный хруст. Тело осело.

Второй сталкер, коренастый мужчина с дробовиком, в ужасе отшатнулся, пытаясь поймать в прицел эту несущуюся на него тень. Он выстрелил. Заряд дроби просвистел в воздухе, разорвав листву позади.

А Санитара уже не было там. Он присел, и в следующее мгновение его нога, словно пружина, выбросила его вверх. Он перелетел через голову человека с дробовиком, и в полете его рука, все та же правая, что держала зернышко, метнулась вперед. Но это была уже не рука. Пальцы сомкнулись в нечто твердое, острое, похожее на костяной клинок, выросший из его собственных суставов.

Он не рубил. Он провел этим импровизированным лезвием по горлу противника. Движение было быстрым, точным, хирургическим.

Он приземлился на колени, спиной к павшему. Он даже не обернулся, чтобы посмотреть. Он уже знал результат. Теплая кровь брызнула ему на спину, но он почти не ощутил этого. Он ощущал лишь мощную, ровную пульсацию в своих венах. И странное, глубокое удовлетворение.

Все заняло меньше десяти секунд.

Когда Шорох подбежал, запыхавшийся, он застыл на месте, глядя на сцену. Один сталкер был мертв у дерева с разбитым позвоночником. Второй истекал кровью, хрипя, с перерезанным горлом. А посреди этого хаоса стоял Санитар. Он медленно поднимался с колен, его грудь тяжело вздымалась, но не от усталости, а от переполнявших его эмоций. В его глазах горел странный огонь – смесь ужаса, торжества и ненасытной жажды.

Он посмотрел на свою руку. Костяной выступ медленно, с тихим шелестом, втягивался обратно в плоть, не оставляя и следа. Рука снова стала человеческой. Но он-то знал, что это обман.

Он повернулся к подбежавшим Грифу и Молоту. Его лицо было спокойным, но в его взгляде читалось нечто, от чего у обоих, бывалых сталкеров, по спине пробежал холодок.

«Угроза ликвидирована», – ровным, лишенным эмоций голосом констатировал Санитар. – «Можно двигаться дальше.»

Он не просто выжил. Он не просто победил. Он пробудился. И все, включая его самого, начали этого бояться.