Читать книгу Чёрный сахар - - Страница 3

Легендарная стойкость подземных генераторов «Вектора» оказалась не мифом. Ледяное дыхание хранилища, пропитанное запахом старого мороза и стерильной стали, было тому живым доказательством. Оно обжигало легкие после удушающей жары лаборатории, заставляя каждого из них на мгновение остановиться на пороге, переводя дух. Этот холод был не просто физическим явлением. Он был барьером. Последним рубежом, отделявшим мир относительно понятных, пусть и чудовищных, ужасов лаборатории от того, что хранилось здесь, в этой ледяной гробнице.

Помещение было невелико, стерильно и пугающе упорядочено, словно хаос так и не осмелился сюда проникнуть. Свет тусклых светодиодных ламп, встроенных в потолок, отбрасывал резкие тени от рядов массивных стальных стеллажей, уходящих вглубь. На полках, подобно саркофагам, лежали продолговатые контейнеры из матового белого пластика, каждый размером с дорожную сумку. Воздух гудел от низкочастотного гудения работающих холодильных установок – ровный, монотонный звук, похожий на песню спящего механического зверя.

Гриф первым нарушил оцепенение, сделав шаг внутрь. Его сапоги гулко отстучали по рифленому металлу пола.

«Шорох, охраняй вход. Никого не пускать. Молот, с ним. Санитар, со мной. Смотрим, что у них тут за сахар», – его голос прозвучал непривычно громко в этой гулкой, ледяной пустоте.

Пока Гриф медленно шел между стеллажами, изучая маркировку на контейнерах, Санитар замер у первого же ряда. Его взгляд притянула небольшая информационная панель, вмонтированная в торец стеллажа. На экране, под толстым слоем пыли, мерцали зеленые строки текста. Он провел рукой по стеклу, стирая пыль.

«КРИО-АРХИВ. СЕКТОР 7-АЛЬФА», – гласила шапка. Ниже шли столбцы данных:

· ОБРАЗЕЦ: А-017

· НАИМЕНОВАНИЕ: «ЧЕРНЫЙ САХАР» / BLACK SUGAR

· КАТЕГОРИЯ: КРАЙНЕ ОПАСНО / АНОМАЛЬНЫЙ БИОКАТАЛИЗАТОР

· СТАТУС: СТАБИЛЕН (ПРИ Т < -15°C)

· ПРИМЕЧАНИЕ: ПРОТОКОЛЫ ТЕСТИРОВАНИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ ПОСЛЕ ИНЦИДЕНТА 7-ГРОМ

Инцидент 7-Гром. Санитар почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой в помещении. Он оглянулся на дверь, за которой осталась лаборатория с ее следами отчаянной борьбы. Это было то самое место, где «протоколы тестирования» столкнулись с реальностью. И реальность победила.

«Нашел!» – голос Грифа донесся из глубины зала. – «Целый ряд. Ящиков двадцать, не меньше».

Санитар поспешил к нему. Гриф стоял перед одним из стеллажей и указывал на контейнеры. Они были чуть меньше, чем другие, и сделаны из непрозрачного черного пластика. На каждом была нанесена та самая маркировка – «А-017» и символ, напоминающий стилизованную молекулу или снежинку.

«Тащи один. Аккуратно», – приказал Гриф.

Санитар кивнул. Он взялся за ручки массивного контейнера. Пластик был ледяным, даже через перчатки чувствовался пронизывающий холод. Контейнер оказался на удивление тяжелым. С глухим стуком он поставил его на металлический пол между стеллажами.

Гриф присел на корточки, изучая замки контейнера. Они были простыми – два механических запора по бокам.

«Вскрываем. Но будь готов на все. Если там хоть что-то шелохнется – отходим и уходим. Понял?»

Санитар сглотнул и кивнул. Адреналин снова заструился по венам, заставляя сердце биться чаще. Он достал из разгрузки монтировку. Гриф отошел на пару шагов назад, достал из кобуры свой MP-446C, но не нацеливая, а просто держа наготове.

Лезвие монтировки со скрежетом вошло в щель между крышкой и корпусом. Санитар нажал всем весом. Раздался громкий, сухой щелчок. Один замок поддался. Второй – тоже. Он отбросил монтировку в сторону и, сделав глубокий вдох, откинул тяжелую крышку.

То, что они увидели, заставило их обоих замереть.

Внутри, упакованный в прозрачный герметичный пакет из толстого полиэтилена, лежало вещество. Оно полностью оправдывало свое название – «Черный сахар». Это были зерна, кристаллы размером с крупную морскую соль, но абсолютно черные, матовые, не отражающие свет. Они лежали плотной массой, словно дробь. Никакого запаха.

Никакого движения. Просто… вещество. Инертное, холодное, мертвое.

«И это все?» – разочарованно произнес Гриф. – «Из-за этой черной крупы весь сыр-бор?»

Но Санитара вид вещества не разочаровал. Напротив. Его медицинский, аналитический ум загорелся. Эта инертность в условиях глубокой заморозки была обманчива. Он вспомнил записи в журнале: «…проявляет признаки когнитивной синхронизации с носителем…» Что это значило? Как нечто столь пассивное могло на что-то влиять?

«Не все так просто, Гриф», – тихо сказал Санитар, не отрывая взгляда от содержимого контейнера. – «Они не стали бы хранить это в таком месте, если бы это была простая крупа. Нужны пробы. Анализ».

Он уже мысленно составлял план. Нужно было взять небольшое количество, проверить на радиоактивность (счетчик Гейгера молчал, что было хорошим знаком), на химическую активность, возможно под микроскопом, если удастся найти рабочее оборудование…

«Бери сколько надо, но быстро», – бросил Гриф, оглядываясь на дверь. – «Место неспокойное. Чувствую спиной».

Пока Гриф отошел, чтобы проверить другие контейнеры, Санитар остался наедине с «Черным сахаром». Он достал из своего рюкзака набор для забора проб: несколько стеклянных пробирок с герметичными крышками, пинцет, скальпель. Руки его действовали автоматически, с той самой хирургической точностью. Он аккуратно надрезал полиэтиленовый пакет, стараясь не рассыпать вещество.

И тут произошло нечто странное. В тот момент, когда лезвие скальпеля проткнуло пакет, ему показалось, что черные зерна… шевельнулись. Словно сжались, отпрянув от лезвия. Он замер, пригляделся. Зерна лежали неподвижно. «Игра света? Напряжение?» – подумал он, списывая все на усталость и нервы.

Он захватил пинцетом несколько зерен и перенес их в пробирку. Зерна были тяжелыми для своего размера. Он закупорил пробирку и убрал ее в специальный защитный чехол в своем рюкзаке. Запасную пробирку он положил в карман разгрузки, на всякий случай.

Миссия была выполнена. Образец получен. Оставалось только…

Именно в этот момент его взгляд упал на одно-единственное черное зернышко, упавшее мимо пробирки на металлический пол. Оно лежало там, крошечное, ничем не примечательное. Санитар потянулся было, чтобы убрать его в пакет, но его пальцы в толстой перчатке оказались неповоротливы. Зернышко подскочило и покатилось под стеллаж.

И тут в голове Санитара что-то щелкнуло. Тот самый исследовательский зуд, та самая одержимость, что гнала его в Зону, взяла верх над осторожностью. Холод делал вещество инертным, так гласили записи. Но что будет, если его нагреть? Хотя бы до температуры тела? Простой, быстрый, казалось бы, безопасный тест.

Он украдкой взглянул на Грифа. Тот был в другом конце зала, занятый осмотром. Шорох и Молот были у входа.

Решение пришло мгновенно, ошибочное и роковое. Быстро, почти не думая, Санитар снял с правой руки толстую перчатку. Его пальцы онемели от холода. Он наклонился, нашел то самое зернышко и, прежде чем разум успел выкрикнуть предостережение, поднял его голыми пальцами.

Кристалл был обжигающе холодным. Но это был не единственный шок. В ту же секунду, как его кожа коснулась вещества, он почувствовал… импульс. Слабый, едва уловимый, похожий на крошечный электрический разряд. А затем – странное, почти магнитное притяжение. Зернышко будто прилипло к его пальцу.

Испуганный, он резко стряхнул его. Зернышко упало на пол и… исчезло. Не раскатилось, не отскочило. Оно будто растворилось, испарилось в воздухе.

Санитар застыл, смотря на свои пальцы. Ни следов, ни ощущений. Только легкое, едва заметное покалывание в кончиках. «Показалось», – яростно убеждал он себя. – «Холод, усталость, нервы. Просто показалось».

Он быстренько надел перчатку, стараясь не думать об этом. Он собрал свои инструменты, закрыл контейнер и подошел к Грифу.

«Готов. Можем двигаться».

Гриф кивнул. «Бери еще один мешок. На всякий случай. Для заказчиков».

Они взяли один из черных контейнеров, и, покидая ледяную гробницу, Санитар чувствовал себя странно… возбужденным. Усталость как рукой сняло. Мысли текли ясно и быстро. Он почти не обращал внимания на зловещую синеву плесени в коридоре, на давящую тишину. Внутри него что-то изменилось. Начался обратный отсчет.

Он не знал, что в тот момент, когда он вышел из крио-хранилища, первая, невидимая нить между ним и «Черным сахаром» была уже протянута. Мутация началась не с боли или уродства. Она началась с ясности мысли и прилива сил. С самого коварного и опасного из всех соблазнов – с ощущения, что он стал… лучше.