Читать книгу Цена равновесия или рождение души - Группа авторов - Страница 12

«Ковчег» больше не был убежищем. Сводчатый потолок подвала давил тяжестью нависшей угрозы, а знакомый гул аппаратуры звучал как набат. Воздух стал густым и едким, словно пропитанным страхом. Даже тени от стеллажей с приборами казались зловещими, готовыми в любой момент ожить.

Глеб нервно прохаживался по ограниченному пространству, его шаги отдавались глухим эхом. Маргарита сидела, сжимая в руках чашку с давно остывшим чаем, её взгляд был прикован к схеме Виктора, лежащей на столе. Виктор же, устроившись в своем кожаном кресле, наблюдал за ними обоими с невозмутимым, но напряженным спокойствием.

– Сорок восемь часов, – нарушил молчание Глеб. – Это не предложение, это ультиматум. Они знают о нас. Знают о наших исследованиях. И они хотят всё это заполучит.

– Они не просто хотят, – тихо сказала Маргарита. – Они демонстрируют силу. Слежка. Визит. Намеки на последствия. Это система. И мы оказались на её пути.

– Вопрос в том, что делать, – отозвался Виктор. – Мы стоим на пороге. За ним – величайшее открытие о природе человека. Но за этим же порогом нас ждёт «Ноотехника» со своими целями. Мы можем отступить. Уничтожить данные. Разойтись.

– И оставить Сергея Петровича и таких как он на произвол судьбы? – Маргарита подняла на него глаза, и в них горел огонь. – Прекратить, когда мы уже так близки к пониманию?

– Близки? – Глеб резко остановился. – Мы не близки! Мы лишь увидели обрывки! Мы как дети, играющие с неразорвавшимся снарядом. Мы не знаем, как его обезвредить, мы лишь поняли, что он взорвется, если тронуть не ту деталь. «Ноотехника» же хочет этот снаряд запустить.

– Именно поэтому мы не можем остановиться! – Маргарита встала, её голос зазвенел. – Если они получат наши данные, они будут экспериментировать, не задумываясь о последствиях. Они создадут армию Сергеев Петровичей! А мы… мы хотя бы пытаемся понять, как вернуть ему душу!

– А если в процессе мы его добьём? – голос Глеба стал резким. – Или добьём себя? Мы уже видели, что наши вмешательства имеют последствия. Лев потерял часть переживания. Что, если следующий эксперимент отключит человека полностью?

Виктор внимательно слушал их спор, его пальцы сложены домиком перед лицом.

– Вы оба правы, – произнес он, заставляя их замолчать. – Риск колоссален. Но и цена бездействия может быть непомерной. «Ноотехника» не остановится. Они найдут способ повторить наши скромные успехи. Без нашего понимания, без нашей осторожности. Они будут ломиться в дверь, которую мы лишь приоткрыли.

Он встал и подошел к своей схеме.

– У нас есть одно преимущество. У нас есть Пациент Ноль. Живое свидетельство того, что происходит, когда связь разорвана. Мы не можем его оставить. И мы не можем отдать его им.

– Что вы предлагаете? – спросил Глеб, в его голосе звучало утомление от безысходности.

– Решающий сеанс, – твердо сказал Виктор. – Не считывание воспоминания. Не наблюдение. Мы должны попытаться… диагностировать саму связь. Увидеть разрыв воочию. Соединить все наши методы. Глеб, ваша аппаратура будет фиксировать малейшие колебания на всех планах. Маргарита, вы попытаетесь установить с Сергеем Петровичем контакт не на уровне слов, а на уровне… той самой ткани, из которой сотканы чувства. Я буду координировать и следить за квантовыми флуктуациями поля.

– Это безумие, – прошептал Глеб. – Мы не знаем, что произойдёт.

– Знаем, – возразила Маргарита. Её лицо стало решительным. – Если мы не сделаем этого, «Ноотехника» сделает хуже. Они будут тыкать в темноте палкой, пока не сломают что-нибудь важное. У нас есть шанс сделать это с осторожностью. С заботой.

Она посмотрела на Глеба, и в её взгляде он увидел не только упрямство, но и просьбу. Просьбу о доверии. О смелости.

Глеб закрыл глаза. Перед ним встали образы. Стерильная лаборатория, где он в одиночку бился над загадкой сознания. Пустая квартира. И тогда – слабый пульс в данных. Вопрос Маргариты, перевернувший всё. Схема Виктора, давшая ответ. Они были так близки. Отступить сейчас – значит предать не только Сергея Петровича, но и самих себя, и ту истину, которую они искали всю жизнь.

Он открыл глаза. В них горел тот самый азарт, что вёл его сквозь годы исследований, но теперь он был смешан с тяжёлой ответственностью.

– Ладно, – выдохнул он. – По рукам. Но мы устанавливаем жёсткие протоколы безопасности. И если что-то пойдет не так – мы останавливаем всё немедленно.

Виктор кивнул, и в его глазах вспыхнула искра одобрения.

– Протоколы будут. А теперь слушайте внимательно. План такой.

Он начал говорить, и его слова сплетались в сложную, рискованную архитектуру предстоящего эксперимента. За окном сгущались сумерки, но в подвале было светло от напряжения и решимости трёх людей, которые, отбросив страх, сделали шаг в неизвестность. Они больше не спорили. Они планировали наступление. Наступление на величайшую тайну, стоящую у них на пути. И время, плотное и неумолимое, отсчитывало последние часы до точки невозврата.