Читать книгу Поцелуй чужими губами - - Страница 15

Глава 15. Чёрная тетрадь

Чёрная тетрадь лежала на столе, как обет. Пустая, пугающая. Я открыла её снова, взяла ручку. С чего начать? Вспомнить. Вытащить из памяти всё, что когда-либо мельком проскальзывало в разговорах, в бумагах на его столе, в обрывках телефонных диалогов.

Я написала вверху: «Недвижимость».

1. Дом в коттеджном посёлке «Зелёные холмы» (оформлен на него).

2. Квартира в ЖК «Империал» (оформлена на него, куплена 5 лет назад).

3. Дача на озере (оформлена на его мать? Нужно проверить).

Потом: «Автомобили». Его три. Мой один– тот самый внедорожник. Все оформлены на него.

«Бизнес». Тут было сложнее. Я знала название холдинга: «Соколов Консалтинг». Знала пару названий дочерних фирм, которые он иногда упоминал за ужином, хвастаясь сделками: «Вектор Солюшнс», «Альфа Капитал». Я выписала их, поставив знаки вопроса.

Каждый пункт был как лёгкий укол булавкой. Каждое «оформлен на него» напоминало мне о моей двадцатилетней слепоте, о добровольной капитуляции. Но я не позволяла себе погружаться в стыд. Я просто записывала. Составляла карту чужой страны, в которой я жила, не зная её границ.

Через час я упёрлась. Больше я ничего не знала. Номера счетов? Пароли? Офшоры? Это была тёмная материя. Я отложила ручку, почувствовав приступ бессилия. А что, если он прав? Что если всё настолько сложно и запутано, что я никогда не получу и малой доли?

Мне нужно было отвлечься. Я спустилась вниз. Евгения не было. Дом был пуст и тих, как склеп. Я налила себе воды и вышла на террасу. Мой «сад» под мелким, накрапывающим дождём выглядел жалко: одинокая яблоня-прутик и голая, взрыхлённая земля, в которую я вчера воткнула семена. Ничего ещё не проросло. Просто грязь.

И вдруг я вспомнила слова парня из питомника: «Первые всходы появятся через 5-10 дней, смотря какая культура». Надо ждать. Нельзя раскопать и проверить. Нужно довериться процессу. Довериться земле, семени, времени.

Сад стал метафорой. Так же, как и моя новая жизнь. Я бросила в тёмную, неизвестную почву своей реальности первые семена – визит к адвокату, чёрную тетрадь. Теперь нужно было ждать. Поливать. Ухаживать. И верить, что что-то прорастёт.

На следующий день я снова открыла тетрадь. Сегодня я решила действовать иначе. Я выписала: «Мои активы». Под этим заголовком я написала:

1. Садовые инструменты (лопата, грабли, семена) – куплены на мои деньги.

2. Ноутбук (старый, но работает).

3. Навык игры на фортепиано (невостребованный).

4. Навык ведения домашнего хозяйства (сомнительный актив).

5. Сумма наличных в шкатулке: … нужно пересчитать.

Это выглядело смехотворно на фоне его империи. Но это было «моё». И это было начало.

Я пересчитала деньги в шкатулке. Сумма, после оплаты адвокату и покупок для сада, стала совсем скромной. Паники не было. Было понимание: этот «резерв» не бесконечен. Нужно думать о пополнении. Но как?

Вечером за ужином (я наскоро сварила себе суп, ему не готовила) он заговорил первым. Не о собаке. Не о вчерашнем скандале. О делах.

– Завтра приезжают эти швейцарцы. Всё-таки встреча здесь, в доме, неизбежна. Им важно увидеть «уютную семейную атмосферу», – он произнёс это с лёгкой гримасой. – Так что твой… эксперимент с газоном, – он кивнул в сторону террасы, – придётся временно ликвидировать. Я закажу рулонный газон, его уложат за день.

Я положила ложку.

– Нет.

Он медленно поднял на меня глаза.

–Повтори.

– Нет, – сказала я спокойно. – Я не дам уничтожить мой сад. Ни временно, ни навсегда.

– Это не сад, Виктория, это помойка! – его голос зазвенел. – На фоне этого вида я буду вести переговоры о многомиллионном контракте! Ты хоть понимаешь?

– Понимаю. Но это мой выбор. Можешь сказать им, что у твоей жены эксцентричное хобби. Или перенести встречу в ресторан.

Он встал, опершись руками о стол.

– Ты играешь с огнём. Ты думаешь, твой адвокат защитит тебя от того, что я просто выдерну эту палку и закатаю всё в асфальт?

– Попробуй, – сказала я, и моё сердце бешено заколотилось, но я не опустила взгляд. – И мы посмотрим, что скажут судьи о порче имущества супруги в процессе возможного бракоразводного процесса. Особенно на фоне твоих измен. Михаил Львович говорил, что такие вещи влияют на раздел.

Я впервые использовала его имя как оружие. И оно сработало. Он побледнел. Не от страха, а от ярости, что я осмелилась применить против него его же методы.

– Ты угрожаешь мне? – прошипел он.

– Я информирую тебя о возможных последствиях, – парировала я, дословно повторяя интонацию адвоката. – Решение за тобой.

Он смотрел на меня долго, тяжело дыша. Потом резко развернулся и вышел из кухни, хлопнув дверью. Он не согласился. Но и не пошёл выдёргивать яблоню.

На следующее утро я обнаружила, что он просто приказал садовникам установить вдоль границы моего «сада» высокие, плотные ширмы из бамбука. Они полностью закрывали вид на яблоню и перекопанную землю со стороны панорамных окон и основной территории. Это было его компромиссом. Дорогим, нарочито временным и унизительным – как будто загораживали неприличную картину. Но моя яблоня осталась на месте.

Я вышла за ширмы, в свой маленький мир. Дождь прекратился, земля была влажной и тёплой. И тогда я увидела их. Крошечные, зелёные точки, пробивающиеся сквозь тёмную почву. Не везде. Там, где я сажала подсолнухи и настурции. Они были едва заметны, но они были. Жизнь. Настоящая, упрямая, проросшая из семени, брошенного в грязь.

Я села на землю и заплакала. Тихими, счастливыми слезами. Это было маленькое чудо. И оно было моим.

В этот момент раздался скрип бамбуковой ширмы. Я быстро вытерла лицо. За ширму заглянула Людмила Павловна. Она смотрела не на меня, а на землю, на зелёные точки. Её лицо выражало брезгливое любопытство.

– Проросло, значит, – констатировала она без эмоций.

– Да, – ответила я, не вставая.

– И что ты с этим будешь делать? – спросила она, и в её голосе не было злобы, было искреннее, холодное недоумение. – Поливать, полоть, ждать, пока зацветут… а потом? Они же осенью завянут. Всё это бессмысленно.

– Не бессмысленно, – сказала я, глядя на ростки. – Они проживут свою жизнь. Дадут цвет, а может, и семена. И я увижу это. Мне этого достаточно.

Она покачала головой, как будто видела перед собой не взрослую женщину, а ребёнка, играющего в луже.

– Тратить силы на то, что обречено умереть… Странная логика. Но, как говорится, хозяин – барин. Твоя воля. – Она собиралась уйти, но задержалась. – Женя говорит, ты наняла адвоката. Зайцева.

Я промолчала.

– Глупо, – отрезала она. –Деньги на ветер. Он тебя в два счёта обведёт вокруг пальца. А ты останешься и без денег, и с испорченной репутацией. Подумай, пока не поздно.

Она ушла. Её слова не вызвали во мне ни страха, ни сомнений. Они были частью старой программы, которая больше не работала. Я вернулась к своим росткам.

А вечером, когда ширмы скрывали меня от посторонних глаз, я взяла старый ноутбук и сделала то, чего не делала много лет. Я зашла на сайты поиска работы. Не с надеждой тут же найти, а просто чтобы посмотреть. Что есть? Репетитор по музыке? Педагог в детский центр? Может, администратор? Зарплаты были смешными по сравнению с тем, к чему я привыкла. Но это были «деньги». Мои.

Я не отправила ни одного резюме. Но я скопировала несколько вакансий и вставила в свою чёрную тетрадь, на новую страницу с заголовком «Возможности». Рядом с финансовой картой его империи эти строчки выглядели бледно. Но они существовали. Как зелёные ростки на чёрной земле.

Сад действительно стал метафорой. Каждый день, поливая его, выдёргивая редкие сорняки, я училась терпению. Нельзя торопить рост. Нельзя заставить семя взойти раньше времени. Можно только создавать условия и ждать.

Так и с моей новой жизнью. Я создавала условия. Собирала информацию. Училась говорить «нет». И ждала. Ждала, когда прорастут первые всходы силы, когда окрепнут ростки независимости. И глядя на эти крошечные зелёные точки, я впервые поверила, что это возможно.