Читать книгу Поцелуй чужими губами - - Страница 20

Глава 20. Встреча с любовницей

Пока мои подсолнухи тянулись к солнцу, а список союзников в чёрной тетради пополнялся, жизнь Евгения шла по накатанному, победному руслу. Но теперь его главной ареной был не только офис, а уютная квартирка в новом элитном жилом комплексе, куда он приезжал, чтобы «снять стресс». К Кате.

Катя встречала его всегда идеальной: в облегающих лосинах и спортивном бра, волосы собраны в высокий, небрежно-идеальный хвост. От неё пахло кокосовым маслом и молодостью. В её квартире, оформленной в стиле «минимализм с намёком на гламур» (белый кожаный диван, хромированные стойки, огромный телевизор), он чувствовал себя не мужем, не добытчиком, а… завоевателем. Бодрым, легким, свободным.

Тем вечером они лежали на том самом белом диване. Он – в дорогих шёлковых боксёрах, она – обвив его ногами, играла бриллиантовой серёжкой-листиком у себя на мочке уха.

– Жень, а когда мы поедем на море? – спросила она, щекоча его грудь ногтем. – Ты обещал Мальдивы.

– Скоро, кошка, скоро. Закрою эту сделку со швейцарцами – и сразу. Нужно только дома все утрясти.

Он поморщился, говоря «дома». Катя почуяла слабину.

– Опять она? – спросила она, и в её голосе зазвучало знакомое, сладкое сочувствие. – Что на этот раз?

– Да всё то же, – он вздохнул с театральной усталостью, обнимая её за талию. – Углубилась в своё хобби. Землю копает, фотографии каких-то сорняков в интернет выкладывает. С ума сошла окончательно. Как будто ей четырнадцать, а не сорок четыре.

Катя засмеялась – звонко, одобрительно.

– Ну, может, это у неё такая… компенсация. – Она сделала паузу, давая словам просочиться. – Из-за того, что детей нет. Когда женщина не реализована как мать, она цепляется за любую ерунду.

Евгений кивнул, благодарный ей за это простое, ясное объяснение.

– Именно! Ты права. И ведь не просто цепляется. Она этим теперь весь дом терроризирует. Газон испортила, посреди лужайки палку воткнула. Я ширмы поставил, чтобы гости не видели это безобразие. А она… ты знаешь, что она сделала? Адвоката наняла!

Катя приподнялась на локте, её глаза округлились от любопытства.

– Серьёзно? Какого?

– Зайцева. Хитрый старик. Ну да ничего, – он махнул рукой, стараясь звучать уверенно. – Она же ничего не понимает в финансах, ничего не знает. Просто пытается меня попугать. Жалко, что приходится через это проходить.

Он потянулся за бокалом вина на журнальном столике. Катя прильнула к нему, положив голову ему на плечо.

– Бедный ты мой. Терпишь эту… эту истеричку. А она ещё и бесплодная. Тебе же наследника хочется. Настоящего, своего.

Эти слова, произнесённые молодой, цветущей женщиной, наполняли его особой гордостью. Да, ему хотелось наследника. От такой, как Катя. Здоровой, сильной, современной.

–Да, хочется, – сказал он, целуя её в макушку. – Но что поделать… Судьба. Хотя, знаешь, – он понизил голос, как будто делясь страшной тайной, – я иногда думаю, что это не просто так. Что она и психологически не способна была стать матерью. Всё время ноющая, в себе замкнутая, вечно в депрессии. Какая из неё мать? Ребёнку нужна энергия, позитив!

– Конечно! – горячо поддержала Катя. – Я вот с детьми на тренировках работаю– они ко мне тянутся! Потому что чувствуют силу и радость! А твоя Вика… она же тень какая-то. И ведь даже внешне не старается. Ходит в этих своих растянутых свитерах.

– И не говори, – вздохнул Евгений, с наслаждением погружаясь в роль страдальца. –Я ей и кричал, и уговаривал – займись собой, в конце концов! В спортзал запишись, к косметологу сходи. Нет, ей подавай лопату и землю. Как баба колхозная. Прямо стыдно иногда.

Они помолчали. Катя водила пальцем по его груди.

– А если… если она действительно начнёт этот развод? С адвокатом? –спросила она осторожно.

Евгений фыркнул.

– Начнёт? С чего? У неё же ничего нет. Ни работы, ни денег, ни даже нормального образования – консерваторию она не окончила. Кому она нужна? Она сама это понимает. Просто последние конвульсии. Показывает, что ещё может как-то влиять. Я её быстро поставлю на место. Деньги перекрою. Посмотрим, как она тогда свои сорняки поливать будет.

Он говорил с такой уверенностью, что сам почти поверил в это. Катя удовлетворённо прижалась к нему.

– Ты такой сильный. Я бы на её месте так и знала – мне повезло с тобой, и ценила бы каждую минуту. А не копала бы в земле, как крот.

–Ты – умница, – сказал он, и это была правда. Она всегда говорила то, что он хотел услышать. Поддерживала его образ успешного, страдающего от непутевой жены мужчины. – С тобой легко. Ты меня понимаешь.

– Потому что я нормальная, – просто сказала Катя. – А она… она просто неудачница. И, видимо, всегда такой была. Просто ты раньше этого не замечал.

Этот приговор, вынесенный молодой любовницей, казался ему окончательным и справедливым. Да, Вика всегда была неудачницей. Слишком тихой, слишком застенчивой, слишком… несчастной. И её бесплодие было лишь логичным завершением этой неудачливости. Природный брак.

– Ладно, хватит о ней, – он потянулся к Кате. – Не будем портить вечер.

Он не думал о том, что в этот самый момент его «неудачница» заканчивала поливать свой сад, переписывалась с питомником о доставке новых многолетников и получала восторженный комментарий под фото своей цветущей лаванды от женщины из Омска. Он не думал о чёрной тетради, где пошагово выстраивался план не войны, а отступления на новые, заранее подготовленные позиции.

Он видел только то, что хотел: жалкую, озлобленную женщину, копающуюся в грязи, пока он, успешный и желанный, наслаждается обществом юной, пышущей здоровьем красавицы. И в этой картинке он был абсолютно счастлив. Ему и в голову не приходило, что пока он унижал Вику в разговорах с Катей, пытаясь возвыситься за её счёт, Вика просто перестала быть частью его системы координат. Она строила свою. И в этой системе не было места ни для него, ни для его оценок, ни для его презрения.

Он был уверен, что контролирует ситуацию. Что она, как и всегда, сдастся. Он не заметил, что единственное, что она от него сейчас хотела – это чтобы он оставил её в покое. Чтобы он продолжал быть занятым своей Катей, своими сделками, своим самолюбованием. Пока она тихо, методично, день за днём, отвоёвывала у жизни не кусок его пирога, а свой собственный, маленький, но целый сад.