Читать книгу Ожог каспийского ветра - Людмила Ладожская - Страница 11

Подготовка к свадьбе Полины и Клима висела в воздухе, как густой, сладковато-терпкий туман. Спустя несколько дней после разговора с Николаем Петровичем на причале, Андрей получил смс от Полины: "Андрей, приезжай сегодня к нам? Нужна помощь с кое-чем. И познакомлю с подругой, она будет свидетельницей". Текст был простым, но каждое слово отдавалось натянутой струной в его груди. К нам. В дом Орловых. Туда, где все дышало детством его врага, его теплом, его победой.

Андрей приехал, отложив все дела. Квартира Орловых встретила его привычным запахом пирогов, которыми Людмила Павловна решила угостить молодежь и легким напряжением. Полина, сияющая в простом домашнем платье, но уже с каким-то новым, невесомым блеском в глазах, встретила его у двери.

– Андрей, спасибо, что приехал! Заходи! – ее улыбка была искренней, но чуть слишком широкой, как будто она старалась заполнить собой все пространство возможной неловкости. – Лена, знакомься, это Андрей Назаров, наш… мой свидетель. Андрей, это Елена, моя подруга, она недавно приехала в Сортавала, работает в первой школе учительницей. Но мы так сдружились, что я попросила ее быть свидетельницей на свадьбе.

Из-за спины Полины появилась девушка. Невысокая, с теплыми карими глазами и мягкими волосами цвета спелой ржи, собранными в небрежный узел. На ней была простая блузка и черная юбка. На щеке красовалась крошечная блестка – вероятно, наследие школьных поделок. Елена улыбнулась Андрею открыто, с неподдельным любопытством и мгновенной симпатией, которая читалась в каждом движении – в чуть наклоненной голове, в лучиках у глаз.

– Очень приятно, Андрей, – сказала она звонким голосом, как школьный колокольчик, с едва уловимым олонецким говорком. – Полина столько о вас рассказывала. И о техникуме, и об армии, и о службе в Вяртсиля.

Андрей кивнул, вежливо, но отстраненно.

– Привет, – произнес он просто, пожимая предложенную маленькую, но уверенную руку. Его взгляд скользнул по Елене, зафиксировал улыбку, теплые глаза, блестку на щеке, но тут же вернулся к Полине. Он был здесь по делу. Не для знакомств. Не для новых улыбок. Он был Свидетелем. Это слово теперь звучало в голове заглавными буквами, как воинская должность. "Обязанности свидетеля: держать кольца, подписать бумагу, достойно выполнить все в ЗАГСе, что предписывало это звание". Вот что его интересовало. Все остальное было белым шумом, фоном к его внутреннему напряжению.

– Андрей, поможешь с этими коробками? – Полина указала на гору картонных упаковок в углу гостиной. – Там декор для зала, тяжелые. Клим на службе, Николай Петрович тоже на работе задерживается.

– Конечно, – отозвался Андрей, сразу направляясь к коробкам. Действие. Конкретная задача. Это он понимал.

Елена наблюдала за ним, пока он брал первую коробку. Ее взгляд был внимательным, изучающим. Она видела высокого, красивого мужчину с резкими чертами лица и тенью в глазах, которые сейчас были устремлены куда-то внутрь себя или далеко за пределы этой комнаты. Видела, как он легко справился с тяжелой ношей экономичными, выверенными движениями, свидетельствующими об армейской выучке. И видела эту стену, невидимую, но ощутимую, которую он выстроил вокруг себя.

– Андрей, а вы уже представляли себе, как все будет? – спросила Елена, подходя ближе и беря маленькую коробку с лентами. Она пыталась включить его в разговор, разбить лед. – В ЗАГСе? На банкете? Полина говорит, будет очень душевно.

Андрей поставил коробку на указанное Полиной место. Повернулся.

– Нет, – ответил он честно. Его голос был ровным, лишенным эмоций. – Не представлял. Главное – знать, что делать. Полина, что дальше?

Полина бросила на Елену быстрый, извиняющийся взгляд.

– Вот эти гирлянды на окна в зале ресторанчика. Надо проверить на исправность, там, какие-то не горели. А, шары… Лена, милая, ты же знаешь, как я хочу? Ты возьмешь шары? – Полина поспешно вовлекла подругу в обсуждение деталей оформления, давая Андрею возможность просто переносить коробки.

Елена кивнула, но ее взгляд еще раз вернулся к Андрею. Он уже взял следующую коробку, его профиль был резок и сосредоточен. Она видела, как его пальцы крепко сжимали картон, как челюсть была слегка напряжена. Он не был груб. Он был… отсутствующим. Погруженным в свою боль, в свой долг. И это отсутствие, эта внутренняя буря за спокойной маской, притягивали ее еще сильнее, чем его внешность. Ей, привыкшей к открытой эмоциональности детей, к их незамутненным чувствам, эта глубина и эта боль казались невероятно значительными.

– Андрей, а ты помнишь, как мы после выпускного в техникуме на причале… – начала Полина, пытаясь разрядить обстановку воспоминанием, которое включало его, Клима и ее.

– Полина, – Андрей перебил ее, поставив коробку с характерным стуком. – Прости. Лучше скажи конкретно: кольца у тебя уже? Или их мне покупать как свидетелю? И во сколько надо быть в ЗАГСе в день свадьбы? Надо согласовать с моими сменами.

Его вопросы были как выстрелы – точные, практичные, не оставляющие места для сантиментов. Полина вздохнула, ее сияние на миг померкло.

– Кольца… да, уже куплены, Клим выбирал. Они у меня. Я тебе передам перед самым… Андрей, мы же все обговорим! – в ее голосе прозвучала нотка отчаяния. – Не надо так… формально.

Андрей наконец посмотрел прямо на нее. В его глазах мелькнуло что-то сложное – боль, усталость, усилие воли.

– Я не формальный, – сказал он тихо, но твердо. – Я просто хочу сделать все правильно. Для тебя. И чтобы в этот день все прошло без сбоев.

В комнате повисла тишина. Елена смотрела, то на Полину, то на Андрея. Она чувствовала всю тяжесть этой фразы: "Для тебя". Не для Клима. Не для их дружбы. Для Полины. Ради нее он переступил через себя, через боль, через гордость. И теперь он нес этот крест с солдатской прямотой, вычеркивая из уравнения все лишнее, в том числе и ее, Елену, с ее зарождающимся интересом.

– Поняла, – прошептала Полина, и в ее глазах блеснули слезы. Она быстро отвернулась, делая вид, что поправляет гирлянду. – Спасибо, Андрей. Действительно, главное – чтобы все было четко. Я напишу тебе точное расписание. И про кольца… передам накануне.

– Хорошо, – кивнул Андрей. Он закончил с коробками. С проверкой гирлянд. – Тогда я пойду. Полина, Лена… – он кивнул в сторону Елены, впервые за вечер обратившись к ней по имени, но взгляд его скользнул мимо, не задерживаясь. – Удачи с декором.

Он повернулся и вышел, не оглядываясь. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком.

Елена подошла к Полине, которая быстро вытирала глаза.

– Поль… Он же… – Елена не нашла слов. "Разбитый"? "Погибающий"? Слишком сильно. "Запутавшийся"? Слишком слабо.

– Он Андрей, – сказала Полина с горькой улыбкой, обнимая подругу. – Он так сейчас… справляется. Через действие. Через долг. Через "надо", – она вздохнула. – А тебе он понравился, да?

Елена покраснела, но не стала отпираться.

– Он… не такой, как все. Сильный. И очень грустный внутри. Как будто несет что-то очень тяжелое, – она посмотрела на закрытую дверь. – Но он меня даже не заметил, Поля. Совсем.

Полина грустно улыбнулась.

– Он сейчас вообще мало, что замечает, кроме своей задачи – "сделать все правильно" для меня. Но… – она прищурилась, – ветер меняется, Ленок. Даже наш северный. Ты только посмотри на него. По-настоящему. Когда он будет готов, он обязательно заметит тебя.

Андрей шёл к дому не спеша. В голове стучали только практические вопросы: "Расписание ЗАГСа. Кольца. Смену надо поменять. Фрак? Нет, Полина говорила, строгий костюм…" Образ Елены – теплые глаза, блестка на щеке, звонкий голос – мелькнул где-то на периферии его сознания, как мимолетная тень на осеннем солнце. Красивая девушка. Подруга Полины. Помогает с декором. Все. Никакого отзвука. В его внутреннем мире сейчас не было места новым впечатлениям. Там царили боль, долг и призрак грядущей свадьбы, где он должен был стоять рядом и улыбаться, держа в руке кольца для девушки, которую любил, и для друга, которого потерял. Все остальное, включая симпатичную учительницу из Олонца, было просто белым шумом за толстыми стеклами его душевного бункера.