Читать книгу Ожог каспийского ветра - Людмила Ладожская - Страница 13

Это случилось во время одного из разудалых танцев, когда гости, подвыпив, пустились в пляс под «Катюшу» в современной аранжировке. Андрей вышел «подышать» на крыльцо ресторанчика. Ветер, поднявшийся к вечеру, ударил в лицо. Он закурил, глядя на заснеженную пустыню залива, на фонари, что освещали берег, на редкие снежинки, которые ветер кружил в танце.

Из зала доносился смех Полины. Смех Клима. Звон бокалов. Звуки его прошлой жизни. Жизни солдата. Друга. Несостоявшегося жениха.

Что я здесь делаю? Мысль пронеслась ясно и холодно, как этот ветер. Стою в костюме. Пью за чужое счастье. Топчусь на месте. Служу там, где каждое дерево, каждый камень напоминает о том, что потеряно. Живу в квартире, которая стала склепом для надежд.

Образы всплывали без связи: разговоры с мужиками на заставе, которые мечтали открыть свое дело, но боялись; пустая, чистая квартира; отец Клима, говорящий: «Ты мужик, Андрей. Настоящий»; Полина в белом… и Елена, смотрящая на него теплым, вопрошающим взглядом, который он так старательно игнорировал.

И вдруг – ясность. Резкая, как удар тока. Он понял, что не может больше. Не может ходить на службу, где все напоминает о Климе. Не может жить в этой квартире-призраке. Не может топтать эту боль на одном месте. Ему нужен разрыв. Полный. Окончательный. Новая земля под ногами. Не служба по приказу, а дело. Свое дело. Где успех или провал зависит только от него.

Он швырнул недокуренную сигарету в мокрый снег. Идея, которая бродила где-то на задворках сознания после разговоров с отцом Клима о ремонтах и строительстве, кристаллизовалась мгновенно. Стройматериалы. Город растет, дачи строятся, ремонты – вечная тема. Его руки знают, что такое качественный инструмент и хорошая доска. Его голова может считать. Он видел, как мучаются люди, везя все из Петрозаводска или Питера. Свой магазин. Большой. Складское помещение под него. Не лавчонка, а серьезный бизнес.

План сложился в голове с военной четкостью:

Уйти из армии. Контракт можно разорвать. Скопил немного, плюс продажа квартиры даст стартовый капитал.

Продать квартиру. Быстро. Даже если чуть дешевле. Эта клетка больше не нужна.

Найти помещение. На окраине, но с хорошим подъездом. Большое. Под склад и торговый зал.

Заняться бизнесом. Продажа строительных товаров. От гвоздя до цемента. От инструмента до обоев.

Это было бегство? Да. Но бегство вперед. В неизвестность. Зато свое. Где не будет призраков прошлого на каждом шагу. Где он сможет дышать полной грудью. Где его сила и упорство будут тратиться на что-то реальное, осязаемое. На будущее. Его будущее.

Ветер снова рванул, принеся порыв музыки и смеха. Андрей повернулся спиной к заливу, к огням ресторана, к своему прошлому. Лицо его в свете фонаря было жестким, решительным. Тень в глазах сменилась стальным блеском. Обида, боль, тоска – они никуда не делись. Но теперь у них был достойный противовес – цель.

Он вошел обратно в шумный зал. Его взгляд скользнул по танцующей паре – Полине и Климу, счастливым в своем мирке. Потом нашел Елену, сидящую за столом и наблюдающую за ним. На этот раз он задержал на ней взгляд на секунду дольше. Всего на секунду. В ее глазах он прочитал вопрос и… облегчение? Будто она почувствовала перелом в нем.

Андрей не подошел. Он прошел к своему стулу, взял пиджак. Людмила Павловна бросила на него встревоженный взгляд:

– Андрюшенька? Ты куда? Торт скоро!

– Простите, Людмила Павловна. Срочные дела. Неотложные, – его голос звучал непривычно твердо, почти звонко. Он позволил себе легкую, формальную улыбку. – Полина, Клим… – он кивнул в сторону молодоженов, не вдаваясь в подробности. – Счастья вам. Николай Петрович… – кивок в сторону майора, чей проницательный взгляд сразу уловил перемену в нем. – Спасибо за все. Счастья молодым!

И не дожидаясь ответов, не оглядываясь на растерянные и вопросительные взгляды, Андрей Назаров вышел из ресторана. Навстречу колючему февральскому ветру. Навстречу своему новому, жесткому, но своему решению. Он не бежал. Он шел твердым, быстрым шагом солдата, сменившего фронт. Душа его еще пылала, но теперь он знал, как обратить эту боль в энергию. В стройматериалы для новой жизни.