Читать книгу Ожог каспийского ветра - Людмила Ладожская - Страница 15

Она появилась в его жизни, как апрельский подснежник, пробивающийся сквозь грязь. После свадьбы они несколько раз случайно пересекались в городе. Потом она зашла в его магазин – купить краску для школьного ремонта. Он, по привычке, сам проконсультировал. Потом – еще раз. Потом она принесла ему домашних пирожков, когда узнала, что он "живет на одних макаронах". Ее тепло, ее тихая забота, ее умение видеть его усталость сквозь броню – все это медленно растапливало лед вокруг его сердца. Он сопротивлялся. Ему казалось кощунством пускать кого-то на место, где еще так явно ощущалась тень Полины. Но Лена не лезла, не требовала. Она просто была. Тихо, ненавязчиво, надежно.

Сошелся. Это случилось как-то само собой, три месяца назад. После особенно тяжелой недели, когда сломалась машина, сорвалась поставка, и он валился с ног. Лена пришла в его каморку в общаге, принесла суп. Они сидели на раскладушке, пили чай за единственным стулом, который служил столом. Он вдруг почувствовал такую дикую усталость и… потребность в тепле. Настоящем, человеческом тепле. Не в страсти, а в покое. Он взял ее руку. Она не отдернула. Потом он обнял ее. Она прижалась. Так и осталась. Перетащила часть своих вещей. Их совместная жизнь в этой съемной комнатке была больше похожа на партизанский быт. Узкая раскладушка, которую сменила б/у-шная полуторка, общая плита в коридоре, вечные разговоры шепотом, чтобы не слышали соседи. Андрей ценил Лену. Ее доброту, ее терпение, ее умение создать уют даже в таких условиях. Он был благодарен. Но…

"Не то, не так". Это чувство грызло его изнутри. Не было того огня, той безрассудной страсти, которую он когда-то испытывал к Полине. Не было ощущения полета. Была тихая гавань, надежный тыл. И ему было стыдно за эту неудовлетворенность. Лена заслуживала большего. Больше, чем он мог дать. Больше, чем эта комната и его мысли, вечно занятые магазином. Он ловил на себе ее взгляд – полный любви, надежды, и немного… вопроса. Она чувствовала эту дистанцию. Но молчала. Принимала его таким, какой он есть. И от этого ему становилось еще тяжелее. Переезд на отдельную съемную квартиру немного облегчил тяжесть на его душе. Он как будто бы откупился от Лены: «не любовь, так хоть отдельная жилплощадь».