Читать книгу Ожог каспийского ветра - Людмила Ладожская - Страница 12

Карельский февраль был обманчивым. Еще вчера ветер с Ладоги сносил с ног, а сегодня солнце, едва пробившись сквозь утренние тучи, осветило белоснежные шапки на крышах домов и свадебный кортеж, белый «Мерседес» с лентами и пластиковыми кольцами на капоте. Воздух был морозным и поднимал настроение вместе с солнечными лучами.

Андрей Назаров стоял у колонны внутри здания ЗАГСа, поправляя галстук, который душил сильнее, чем любая армейская форма. Его костюм – темно-синий, строгий, купленный специально для этого дня, сидел безупречно, подчеркивая широкие плечи и военную выправку. Но внутри было пусто. Холодно. Как на границе в самую промозглую ночь.

Полина появилась в дверях зала в сопровождении матери и двоюродных сестричек. В белом платье. Не пышном, как из глянца, а элегантном, подчеркивающем ее стройность. Платье струилось мягкими складками, вуаль обрамляла лицо, освещенное внутренним сиянием. Она была не просто красивой. Она была счастливой. Русые волосы уложены в сложную, но воздушную прическу. В руках – скромный букет цветов. Ее глаза искали Клима. Нашли. И засияли еще ярче.

Клим Орлов, в отличном черном костюме, стоял у регистрационного стола, беседуя с работником ЗАГСа. Высокий, уверенный, красивый. На его лице – торжественная серьезность, смешанная с неподдельной радостью. Он ловил взгляд Полины, и уголки его губ дрогнули в едва сдерживаемой улыбке. Он был победителем. На своем месте.

Мой друг. Мой брат. Мой враг. Мысли стучали в висках Андрея. Он видел их двоих: смеющихся юношей на причале, студентов техникума, пограничников в Вяртсиля… Видел свой кулак, летящий в это сейчас сияющее лицо Клима. Видел слезы Полины тогда, в его пустой квартире.

Елена, свидетельница Полины, в нежно-сиреневом платье, подошла к нему. Она выглядела свежо и мило, ее карие глаза смотрели на него с нескрываемым участием и… надеждой?

– Андрей, все в порядке? – спросила она тихо.

Он кивнул, не глядя. «Обязанность. Долг. Для Полины». Мантра звучала в голове гулким эхом. Он механически взял поданное Еленой обручальное кольцо Полины. Металл был холодным.

Церемония прошла как в тумане. Слова регистратора. Голос Клима, твердый и ясный: «Согласен». Голос Полины, дрожащий от счастья: «Согласна». Аплодисменты гостей – родственников Орловых, сослуживцев Клима из погранотряда, подруг Полины. Андрей протянул кольцо Климу, когда потребовалось. Его пальцы не дрогнули. Лицо было маской вежливого, отстраненного внимания. Он подписал документ в нужном месте. Свидетелем. Фиксирующим факт собственной казни.

Небольшой зал на берегу залива был украшен стараниями Полины, Людмилы Павловны и Елены. Гирлянды, шары, белые скатерти. Запах еды, духов, табака. Музыка. Шум голосов. Андрей сидел за столом свидетелей рядом с Еленой. Он отпивал коньяк из рюмки маленькими глотками, не чувствуя вкуса. Следил за Климом и Полиной. Как они танцевали первый танец – неуклюже, но счастливо, уткнувшись лбами друг в друга. Как Клим не отпускал руку Полины. Как она смеялась, запрокинув голову, когда ее подружки ловили брошенный букет.

Тосты. Отец Клима, Николай Петрович, в парадном кителе с наградами. Голос его звучал мощно, но в глазах Андрей прочитал все ту же усталую печаль и… обращенный к нему немой вопрос: «Выдержал?».

– Желаю вам, дети, – гремел майор, – чтобы ваш очаг горел ярко, а ветры жизни, даже самые северные только укрепляли ваш союз! За любовь! За семью!

«Очаг». «Семья». Слова обжигали. Андрей поднял рюмку, выпил. Огонь распространился по груди, но внутренний холод не отступил.

Потом встал Клим. Сияющий, чуть хмельной от счастья и шампанского.

– Поля… моя жена! – он с трудом справился с комом в горле. – Ты – самое лучшее, что со мной случилось! И… – он повернулся, его взгляд на мгновение задержался на Андрее, – спасибо всем, кто сегодня с нами. Кто прошел с нами часть пути. Даже если путь был… неровным. За настоящее! За дружбу, которая сильнее всего!

Он поднял бокал. Гости кричали «Горько!». Андрей поднял свою рюмку снова. «За дружбу». Ирония была горше полыни. Он поставил рюмку, не допив. Елена тихо положила свою маленькую руку на его локоть – жест поддержки, который он едва ощутил.