Читать книгу Моя ранимая девочка. Книга вторая. Исцеление любовью - Наталия Порывай - Страница 11

Когда вопрос с детьми был решен, Маргарита и Стас остались одни в тишине её бывшей комнаты. Приглушённый свет ночника окутывал пространство тёплым жёлтым светом, а за окном медленно кружились снежинки, словно пытаясь заглянуть внутрь.

Стас обнял Маргариту сзади, прижав губы к её шее.

– Ты вся как струна, – прошептал он, ощущая напряжение в её плечах. – Как врач констатирую: требуется срочная релаксация.

Она рассмеялась, но тут же замерла, когда его пальцы начали разминать узлы напряжения в плечах.

– Доктор, а это точно по протоколу? – притворно-строго спросила она, чувствуя, как его руки скользят под свитер.

– Самый что ни на есть утверждённый метод, – он повернул её к себе и поцеловал. Пальцы бережно подхватили край свитера. Ткань поползла вверх, открывая взгляду изящные черные кружева, которые так соблазнительно контрастировали с бледной кожей. Он уже протянул руку к застёжке, когда дверь комнаты резко распахнулась.

– А Стасу не пора домой? – мать стояла на пороге с каменным лицом.

Маргарита резко отпрянула, как пойманный на преступлении подросток, подхватила свитер и за пару секунд надела его обратно.

– Мама! Ты вообще понимаешь, что врываешься без стука?! – её голос дрожал от возмущения.

– Я пока ещё у себя дома, – холодно ответила Светлана Сергеевна.

– Мам, это элементарные правила приличия.

– Да, и мне кажется, не прилично пользоваться чужим гостеприимством.

– Сейчас ночь, – сквозь зубы произнесла Маргарита. – Ему до города 150 км по зимнему серпантину.

– Это не причина устраивать в моём доме разврат. Детей бы постеснялись.

– Мне тридцать шесть лет, мама! – выкрикнула она, чувствуя, как внутри всё закипает. – Я не обязана спрашивать у тебя разрешения на свою личную жизнь!

– Пока ты под моей крышей – обязана! – голос матери взвизгнул, теряя надменный контроль и обнажая голую, неприкрытую агрессию.

Маргарита резко вдохнула, почувствовав, как слепая, всесокрушающая волна гнева накрывает её с головой. Она повернулась к Стасу, который стоял, молча наблюдая за этой сценой с невозмутимым, но напряженным лицом.

– Собирайся. Мы уходим.

– А ты куда?! – возмущенно всплеснула руками мать, но в её глазах мелькнуло нечто похожее на страх – страх потери контроля.

На пороге комнаты, как тень, появился отец.

– Рита, мама права, – подал неуверенный голос он, явно подыгрывая жене. – Куда ты на ночь глядя?

– В гостиницу, – Маргарита не смотрела на него, в спешке сгребая свои вещи в чемодан. – За детьми вернусь утром.

– Какой пример ты им показываешь? – не унималась Светлана Сергеевна.

– Пример здоровых взрослых отношений, – твёрдо и спокойно вставил Стас. Его голос прозвучал как весы, восстанавливающие баланс.

– Вы уж меня простите, Станислав, – язвительно переключилась на него она. – Но ваши отношения мне не кажутся здоровыми. Как у вас там в психиатрии называется, когда…

– Мама! Прекрати! – прервала ее Маргарита.

Стас перевел взгляд на мать. В его глазах появилась холодная, врачебная собранность.

– В психиатрии это называется проекцией, – произнес он ровным, спокойным голосом. – Когда человек приписывает окружающим свои собственные неприемлемые чувства или мысли. Рекомендую задуматься, почему наши нормальные отношения вызывают у вас столь яркую негативную реакцию.

– Пойдем, – обратилась к нему Маргарита, останавливая спор.

Стас, понимающе, «кивнул» глазами, взял ее чемодан, и они направились к выходу.

– Ну конечно, – язвительно бросила мать им вслед. – Бегите, как подростки! Только не приходи потом жаловаться, когда в очередной раз залетишь!

Маргарита резко развернулась, но Стас мягко взял её за руку.

– Не стоит.

Она глубоко, с дрожью вздохнула, кивнула, сглотнув ком обиды в горле, и с силой захлопнула за собой дверь квартиры.

Они вышли в колючий морозный воздух, где снег хрустел под ногами, как тонкое стекло. Стас открыл перед Маргаритой дверь своего внедорожника.

– Садись, – сказал он тихо, и в его голосе не было раздражения, только усталая решимость.

Чемодан был убран в багажник. Стас обошёл машину, снег скрипел под его ботинками, оставляя чёткие отпечатки на свежем покрове. Когда он сел за руль, пластик салона был ледяным, а стёкла уже успели покрыться морозным узором.

– Прости, – наконец сказала она.

– Ты не виновата, – он взял её руку в свои. – Мы вернёмся утром. Всё будет хорошо.

Она кивнула, но в душе уже строила планы – как быстрее уехать обратно в Крым подальше от этого токсичного дома, от этого города, от этого прошлого, что душило её своими цепкими руками.

А снег всё падал, покрывая все белым покрывалом, скрывая следы, будто давая им шанс начать всё заново.

Двигатель заурчал, выдыхая клубы пара в морозный воздух. Стас аккуратно вывел машину со двора, и Маргарита в последний раз взглянула на освещённые окна родительского дома – там, за одним из них, наверняка стояла мать, наблюдая за их отъездом.

Но это уже не имело значения. Впереди была гостиница.

Стас переключил передачу, и машина мягко покатила по заснеженной дороге, увозя их прочь от этого кошмара.