Читать книгу Моя ранимая девочка. Книга вторая. Исцеление любовью - Наталия Порывай - Страница 18
Терапевтическая близость
Глава 15. Детские страхи
ОглавлениеНочь выдалась беспокойной. Максим ворочался, вздрагивал во сне, несколько раз просыпался с испуганным всхлипом и тут же прижимался к маме, цепляясь за неё горячими ладошками. Маргарита не спала, осторожно поглаживая его по спине, чувствуя под пальцами напряжение в его худеньком тельце. Каждое её движение было размеренным, успокаивающим – она знала, как важен сейчас для него этот тактильный контакт, эта физическая уверенность: мама здесь, мама никуда не денется.
Под утро он вдруг резко отстранился, и она сразу поняла – опять. Действовала чётко, без лишних слов: свежая пелёнка, сухие трусики, тёплая пижама. Ни упрёков, ни вздохов – только лёгкий поцелуй в макушку.
– Всё хорошо, давай спать.
Но Максим не успокоился. Он потянулся к ней, его горячее дыхание коснулось ее уха, а голос прозвучал как испуганный шепот заговорщика:
– А если я снова… Что скажет Стас?
Сердце Маргариты сжалось от этой детской, такой искренней тревоги. Он боялся не самого факта, а осуждения чужого, важного для мамы взрослого.
– Зайка мой, – она мягко, но крепко притянула его к себе, заключая в безопасный кокон объятий. – Если это снова случится, ты просто тихонько разбудишь меня. Мы вместе поменяем пеленку, а Стас будет крепко спать и ничего не узнает. Хорошо? Это наш с тобой маленький секрет.
Он кивнул, уткнувшись носом в её плечо, и через минуту уже дышал ровно.
Утро встретило их серым светом за окном и неохотным пробуждением. Маргарита с трудом открыла глаза – так не хотелось вставать после тяжёлой ночи. Но она дала слово Владу – поход в горы.
Однако судьба, казалось, проверяла ее на прочность.
– Мам… – слабый, жалобный голосок донесся с другой стороны кровати. – У меня живот болит… очень…
Маргарита повернулась. Максим лежал, скрючившись калачиком, его лицо было бледным.
«Классическая соматизация», – эхом отозвались вчерашние слова Ирины. Детский организм, не в силах справиться с грузом стресса и тревоги, нашел самый простой и безотказный выход – боль. Не выдуманную, а самую что ни на есть реальную.
– Сейчас, зайка, я принесу тебе водички и лекарство, – тихо проговорила она, чувствуя, как подкатывает собственная беспомощность. Она поднялась, пошатываясь от усталости, вышла в прихожую, где в ее чемодане лежали спазмолитики.
В дверь номера постучали. Маргарита застегнула на молнию карман чемодана, предварительно достав оттуда лекарство, и открыла дверь, впуская Влада, который замер на пороге увидев маму в домашней одежде.
– Ты еще не готова? – удивленно произнес он.
– Прости, родной, – тяжело вздохнула Маргарита. – Максим заболел.
Лицо Влада сразу погрустнело.
– Значит… мы не идём?
Маргарита открыла рот, чтобы ответить, но её опередил Стас, вышедший из ванной.
– Пойдём вдвоём? – предложил он парню. – Покажешь мне, как тут у вас. Или… – он сделал паузу, – ты не знаешь маршрута?
– Знаю… – Влад неуверенно посмотрел на мать, ища в ее глазах разрешения, одобрения, может быть – запрета.
– Тебе решать, – мягко, передавая ему ответственность, сказала она. – Ты уже взрослый. Если хочешь – идите. Я останусь с Максимом.
Влад постоял еще мгновение, борясь с внутренним конфликтом, затем, не глядя ни на кого, кивнул:
– Ладно. Пойдём.
В прихожую вышел Максим и не замечая никого, кроме Маргариты, прижался к ней.
– Мама, ты не уйдёшь?
– Нет, зайка. – Она обняла его. – Я останусь здесь и буду за тобой ухаживать. Я же твоя мама и, помнишь, обещала тебе быть рядом.
Влад и Стас, перебросившись короткими взглядами, собираясь у выхода. Влад, стараясь не смотреть на мать и брата, первым выскользнул в коридор. Стас на секунду задержался в дверном проеме. Его взгляд встретился с взглядом Маргариты – усталым, полным вины и бессилия.
– Держись. – Его губы коснулись ее лба в нежном, стремительном поцелуе – не страстном, а поддерживающем. В этом прикосновении было не прощание, а обещание: «Я с тобой, даже когда меня нет рядом».
А в номере воцарилась тишина, и только горячие ладошки Максима крепко держали её за руку, словно боясь отпустить даже на секунду.