Читать книгу Моя ранимая девочка. Книга вторая. Исцеление любовью - Наталия Порывай - Страница 14

Машина мягко остановилась у знакомого подъезда. Маргарита задержала руку на дверной ручке, повернувшись к Стасу:

– Подождёшь меня тут? – в её голосе звучала усталая решимость.

– Конечно! – он улыбнулся, но в глазах читалось понимание всей сложности предстоящего разговора.

– Я постараюсь не задерживаться.

Переступив порог родительской квартиры, Маргарита ощутила знакомый запах домашней выпечки, смешанный с ароматом хвои от новогодней ёлки. Это был запах детства, который когда-то успокаивал, а теперь вызывал спазм в горле. Мать стояла в прихожей, как монумент неодобрения, скрестив руки на груди в классической позе обороны и атаки одновременно. Её сжатые в тонкую ниточку губы и холодный, сканирующий взгляд красноречиво говорили о настроении.

– Давай поговорим на кухне, – предложила Маргарита, снимая куртку и стараясь сохранять спокойствие.

– А этот твой где? – мать бросила взгляд в сторону окна, за которым был виден припаркованный автомобиль.

Маргарита глубоко вдохнула. Она прекрасно понимала: дело не в Стасе, а в том, что мать теряла контроль над её жизнью. Привыкшая решать за дочь, она теперь сталкивалась с её самостоятельностью. «Чем меньше я буду оправдываться и доказывать, тем быстрее она поймёт, что методы не работают. Но и делать вид, что ничего не было – воспримет это как слабость».

– Мама, я понимаю, что тебе непривычно видеть меня с другим мужчиной. Но то, как ты вела себя вчера, было неуважительно и ко мне, и к гостю.

– Я уже не имею права на своё мнение? – в голосе матери зазвучали знакомые нотки обиды.

Маргарита сохраняла спокойствие, хотя каждое слово давалось ей с усилием:

– Я не могу запретить тебе иметь своё мнение, но входить без стука и устраивать сцены – недопустимо. Если ты не готова принять мои решения, давай обсудим, как мы можем жить дальше.

Она позволила матери высказаться, терпеливо выслушивая поток упрёков. Но когда прозвучало привычное «Ты меня в могилу сведёшь!», резко прервала:

– Я не хочу ссориться, но моя личная жизнь – только моё дело.

– Какой пример ты показываешь детям? – голос матери стал пронзительным. – Сначала Влада из комнаты выгнала, чтобы с мужчиной остаться, потом вообще ушла с ним посреди ночи!

Маргарита почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Но ответила ровно и чётко, без тени сомнения:

– Мама, я не буду сейчас с тобой спорить. Дети спали, они ничего не видели, и ты сама прекрасно понимаешь, что передёргиваешь факты. Если хочешь поговорить – делай это без истерик и тем более без свидетелей. Ты перешла все границы. Если ты не можешь уважать мои решения – я больше не приеду.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Маргарита осознавала: каждое её слово – как камень, закладывающий фундамент новых отношений. Она больше не была той послушной девочкой, которой можно манипулировать.

«Её слова – всего лишь попытка вызвать во мне чувство вины, – твердила она себе. – Я не бросила детей, а ушла от токсичной ситуации. И мои решения заслуживают уважения».

Внезапно в кухню вбежал Максим. Его лицо было красным от слез, а в широко раскрытых глазах читался настоящий ужас.

– Ма-а-ма! – закричал он, бросаясь к Маргарите и цепляясь за нее. – Ты ушла! Я проснулся, а тебя нет!

Бабушка тут же начала причитать:

– Ну что за нюни! Мальчики не плачут! Ты же мужчина!

От этих слов истерика ребенка только усилилась. Максим буквально завизжал:

– Мама, я не буду больше плакать, только не бросай меня! – его маленькое тело сотрясалось от рыданий.

Маргарита почувствовала, как у нее сжалось сердце. В этот момент в одной точке сошлись все самые сложные эмоции: страх ребенка, ее собственное чувство вины и токсичное поведение бабушки. Нужно было действовать быстро и мудро.

Она крепко обняла сына, давая ему почувствовать безопасность и защиту. Затем аккуратно опустилась на колени, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и взяла его маленькие ладошки в свои.

– Я тебя никогда не брошу, – сказала она четко и твердо, глядя ему прямо в глаза. – Никогда. Я же твоя мама, что бы ни случилось. Мы вместе, и я люблю тебя.

Она повторила эти слова не один раз, мягко поглаживая сына по спине, пока его дыхание не начало выравниваться.

– Вот до чего доводит твое поведение! – не унималась бабушка.

Маргарита резко подняла голову:

– Мама, хватит. Сейчас не время для твоих нотаций. Отойди, пожалуйста.

Затем она снова сосредоточилась на Максиме. Важно было переключить его внимание, дать ему почувствовать контроль над ситуацией.

– Давай соберем твои вещи и поедем в путешествие, – предложила она бодрым голосом.

– Ты возьмешь меня с собой? – всхлипывая, спросил Максим.

– Конечно! Я же специально за тобой вернулась!

– Но, когда я проснулся, тебя не было… – в его голосе снова зазвучала тревога.

– Прости, что напугала тебя, – ласково сказала Маргарита, вытирая его слезы. – Я ненадолго вышла, но теперь я здесь. С тобой.

– Ты вообще не думаешь о детях! – продолжала возмущаться мать.

Маргарита резко встала.

– Я уже сказала: мы не будем это обсуждать при них!

Взяв Максима за руку, она увела его в комнату. Теперь важно было полностью переключить его внимание.

– Хочешь, возьмем твоего робота? – спросила она, указывая на любимую игрушку. – Он же любит путешествовать?

Пока Максим полез за игрушкой, Маргарита тихо вздохнула. В этот момент она четко осознавала две важные вещи: Максиму нужно было убедиться, что его не бросят, а матери – что ее дочь больше не поддастся на манипуляции. И с обеими этими задачами, как ей казалось, она справилась.