Читать книгу Двадцать пятый год - Вадим Юрьевич Шарыгин - Страница 18

1.

Трофейный аромат – цветущих, придорожных,

Бегущих вдоль ревущих студебеккеров в колоннах,

Вальяжных веточек ранета – осторожно

Оспаривал весну у вывешенных на балконах —

Белёсых простыней… Полотнище заката,

Вмещало теплокровный вскрик глубокой боли раны,

С ней старший лейтенант в бинтах, рукав закатан,

Надсадно пообвыкся в кузове, мелькали рьяно,

Откуда ни возьмись, птиц молодые всплески,

Не зная языка, чуть громыхая, грохотала

По крышам, по брусчатке, по истлевшей занавеске —

Глухая тишина войны, из груд металла

Струился, возвышаясь, самокруток дым, с ним тлела

Готического шрифта иноземная текстовка.

Обочина скрывала, как могла, останки тела;

Флажки регулировщицы путь раздавали ловко.

Всплывал немецкий – месяц май – навзрыд желанный :

Из криков «По вагонам!», из овчарок вдоль Хатыни,

Из-под полуторки с детьми, такой же лунной,

Как тонущий свет фар посреди ладожской пустыни, —

Как соткан этот вечер май и звук мотора,

Как скрипка, теребит оглохший воздух, вровень с этим

Трофейным ароматом цвета, над которым

Мы на двоих с тобой одной цигаркой светим…

2.

О сколько раз был месяц май – навылет, напролом, навстречу!

Ты, приходи, ты, воздымай, дым, дом! Динь-дон… я жду, перечу —