Читать книгу Двадцать пятый год - Вадим Юрьевич Шарыгин - Страница 2

Ох, долог, дорог путь стихов моих…

Чтобы, вот так, в глаза сейчас вам заглянуть строкою,

День у стены расстрельной – тенью стих

И волочат убитых кони седоков по-над рекою…

Заиндевелый ртов щербатых вдрызг разбился говорок

Об полотно с портретом с чёрною ухмылкой,

Грузно свисающее с лагерного неба, уволок

С тарелки в рот – огузок судеб – кто-то вилкой,

Зажатой в мёртвой хватке жирных пальцев, вмяты звёздочки в погон,

Дрожащего в дыму от хохота застольного плеча, под лязг конвоя…

Мой стихотворный взгляд роняет сукровицу горл, тоске вдогон, Когда привидятся во тьме: один с любимой на руках, убитой – двое…

Какой тяжёлой ношею на шее виселицей веселится мгла,

Чтобы, вот так вот, запросто, строке пробиться сквозь прослойку тлена

Сердец диванных – к вам, к правдоподобию сиротства пятого угла —

Бессмысленных созвучий сноп:

Мадонна,

махотка,

махорка,

Магдалена…

О, громен, грозен бой стихов моих!

Кандальной радости бокалов звон и боком

Выходит – сквозь и навсегда – прощальный стих,

Стихая в небе, будто в имени глубоком,

В предсмертном старчестве, в котором миллионами еле шевелят рты

Слова суразные в разгаре млечного молчания квартиры,

Там ночь скользит по запылённым склонам книг – отчаянно круты,

И молодость истлевшая, и штурм Берлина тяготит мундиры

Округлым сплавом доблести, и горсть скупая слёз иссохла, нет чудес —

Из н е в е р н у в ш и х с я – стихи мои —

вам возвращают, комом в горле, Мир счастья на крови,

мир, н а в е р н у в ш е й с я на взгляд слезы, давно исчез.

Ступени каменные вниз шаги взбирающихся вниз – истёрли.

Ох, сколько тех, кто жизни отдали за встречу:

Отчаянной строки моей с отчалившей от берега

эскадрой нервного безмолвия страны!

И ностальгией о прекрасном искалечу

С пустыми стульями накрытый стол

и пятна красные на скатерть пролитой с чужбиной старины.

Цена моих стихотворений неподвластна,

И неподъёмна, и падением опасна…

Я свысока взираю на полёт в тар-та-ра-ры

Седого выскочки – поэта мнимого раската колесницы —

По камням вечности, мерцают звёздами миры

Летящих строк моих, и что поделать в этой жизни, коли снится

Исчадье рая реи – мир повешенных рабов,

Распятых чувств и вкопанных гробов,

И очереди в землю, и придурков,

И втоптанных в глаза любви окурков!?

Цена моих стихов – дороже нет на свете —

Этой цены – убиты судьбы, детство, дети

Навечно замерли в объятьях матерей…

Читай, внимай, срывай мечтанья с якорей!

И отправляйся прочь отсюда, вдаль, куда-то

В иное небо, там, где этих нет, двуногих

Жильцов тюремной прелести земной!

Нас всех убьют. Обманут. В землю. Многих.