Читать книгу Двадцать пятый год - Вадим Юрьевич Шарыгин - Страница 7

В обнимку с эпохой

Оглавление

песня на мотив песни Владимира Высоцкого «Протопи ты мне баньку по-белому»

Встану с краю в обнимку с эпохою,

Протянув в небо руки, молчу.

Где ж вы все?! Что-то вижу вас плохо я,

Обращусь за глазами к врачу.


Пусть добавит – людей в кадр зрения,

К чёрным точкам на белом готов.

Затянусь я в процессе смотрения

Дымом канувших в землю годов.


Там внутри у меня – взгляд блуждающий:

Вижу схожесть обтянутых скул

Бледной кожей – с потерей товарищей,

И февраль, уходящий в загул.


Я с опаской, но жадно до колики

Заглянул в ржавой прорвы нутро:

Под Тамбовом пинали соколики,

Как с простреленным днищем ведро,


Чьё-то тело в рубахе, с подтёками,

Волочился рассвет по полям.

И антоновки сок тёк потоками;

Голод – поровну смерть – пополам


Поделил – всех на мёртвых и около!

Я скитался глазами в лесу.

Лишь нагайка хлестала и цокала…

Лишь руками я жизнь отнесу —


В пустошь ночи квартир – расхлебенена

Дверь – под утро печать с сургучом.

Пыльный ветер на площади Ленина

И навечно никто ни при чём!


Ох, ослепший от слёз, взгляд мой катится

По стране, липнут комья к кайлу.

Вижу вмёрзшую оторопь платьица

На заплёванном, в доску, полу!


То война, то сума, то над трюмами

До отказа забитыми – стон

Пароходный, руками угрюмыми,

Беспробудный в бесправности сон, —


Доведётся в слепую окучивать,

Гладить сгнивших крестов номерки,

И с куплетами гимна могучего

В репродукторах, будто с руки,


Темень судеб кормить тонким пламенем

Догорающей свечки моей.

Растелилась заря красным знаменем

И волной ледовитых морей…


Проглядел все глаза – в даль глубокую,

Потонувшую вместе с судьбой —

С беломорским дымком эхом окаю

И в атаку вздымаюсь гурьбой,


Спотыкаясь об пули и падая,

Чтоб хватило житухи потом

Вновь рождённым, привычка заядлая,

Пересохшим хватать ветер ртом…


Нету удержу – сну с котлованами

Уже вырытых судеб навек!

Тьма в повалку, да Марьи с Иванами…

Гордо Горьким звучит человек —


В каждом дне и в «На дне», там за сценою,

Вслед актёрам – в ладоши хлопки.

И над жизнью, такою бесценную, —

Тонут звёзды в струеньях Оки..

Двадцать пятый год

Подняться наверх