Читать книгу Практикум по когнитивно-поведенческой терапии самооценки - Андрей Петрушин - Страница 1

Алекс жил в мире программного кода. Студент-программист по призванию, он обожал создавать веб-приложения и осваивать новые языки. Но учёба давалась тяжело. Рядом с талантливыми сокурсниками он постоянно чувствовал себя отстающим, будто вынужден вкалывать вдвое больше ради скромных результатов.

На старших курсах наступила пора стажировок. Десятки заявок, десятки отказов. Лишь одна небольшая софтверная компания протянула руку. Проект оказался скучным, далёким от его амбиций, но Алекс выкладывался на полную. Он хватался за любую возможность научиться чему-то новому, завести полезные знакомства: вдруг пригодится.

С дипломом в руках Алекс ринулся на поиски работы мечты – места в крупной IT-компании с передовыми технологиями. Недели ушли на шлифовку резюме и написание подробного сопроводительного письма с акцентом на личные проекты и ту самую стажировку. Он даже нашёл в LinkedIn сотрудников целевых компаний, пытаясь понять их культуру изнутри.

Отправив заявки, Алекс превратился в заложника почтового ящика. Каждый звук уведомления заставлял сердце биться чаще: смесь надежды и гложущей уверенности, что среди сотен кандидатов он затеряется.

И вот оно. Ранним утром на экране всплыло заветное приглашение на собеседование: младший аналитик в той самой компании. Мечта становилась осязаемой. Но вместо эйфории Алекса накрыла волна леденящего страха: "Я не справлюсь. Возьмут кого-то умнее, опытнее".

Ночь перед собеседованием превратилась в кошмар наяву. Он мысленно прокручивал вопросы и тут же натыкался на пробелы в знаниях: "Excel знаю плохо… А если спросят про методы анализа? Я же всё забыл. Провал неизбежен". Мысли кружились, как листья в урагане, выметая последние силы.

Утром он чувствовал себя разбитым. Надев свой старый "счастливый" костюм, будто тряпка могла помочь, Алекс отправился навстречу судьбе. В метро его преследовали образы идеальных конкурентов, готовых ко всему. "Зачем я вообще отправил резюме? Я же не дотягиваю", – шептал внутренний голос.

Войдя в здание компании, он едва не задыхался от паники. В лифте ладони вспотели, сердце колотилось, как птица в клетке. В приемной ему казалось, что все видят его неуместность и осуждают. Щеки горели.

На собеседовании Алекс пытался держаться, но его неуверенность кричала громче слов. Он говорил тихо и сбивчиво, избегал взгляда интервьюеров, постоянно оговаривался: "Извините, возможно, я не совсем точно выразился". На вопрос о сильных сторонах с трудом выдавил пару банальностей. Зато о слабостях говорил с пугающей откровенностью, доходя до детских комплексов. Рассказывая о стажировке, сам же обесценил свой опыт: "Работа была несерьезная… Руководитель, кажется, мной недоволен… Успехов особых не добился". Каждое слово било по его же шансам. Он чувствовал, как проваливается на глазах, но остановить поток самоуничижения не мог. Собственная критичность душила его, не оставляя места спокойной уверенности.

Выйдя из кабинета, Алекс ощутил только ледяное опустошение. "Так я и знал", – пронеслось в голове. "Неудачник. Вечный неудачник". Парадоксально, но на душе стало легче: битва проиграна, можно перестать надеяться. Официального отказа он даже не стал ждать, для себя всё было ясно.

Когда письмо с отказом всё же пришло, боль сжала сердце. Алекс рухнул на диван и уставился в потолок. Чувство собственной никчемности и бесперспективности захлестнуло с новой силой. "Не достоин", – прошептал он, и это прозвучало как приговор.

Вместо того чтобы разобрать, что пошло не так, вынести уроки и готовиться дальше, Алекс сдался окончательно. Он перестал рассылать резюме, замкнулся в себе и увяз в трясине низкой самооценки. Даже мечтать о карьере аналитика стало страшно: теперь она казалась нелепой иллюзией, разбитой жестокой реальностью одного неудачного утра.