Читать книгу Игра во льдах - - Страница 10

Воздух в камбузе был густым и обжигающим, как дыхание спящего дракона. Пар от большого котла с овсянкой висел тяжёлой влажной пеленой, оседая на стенах и коже липкой плёнкой. Дышать было нечем – только этот едкий, жирный запах похлёбки, смешанный с кислым запахом пота от тел, плотно заполнивших крошечное пространство. Мою маленькую, раскалённую консервную банку и голодный экипаж разделяла лишь хлипкая деревянная дверь – ненадёжная формальность, бумажный щит против надвигающегося шторма.

Когда обед, если это можно было так назвать, был готов, я открыла дверь. Не толпа – поток, тёмный и неумолимый, ринулся внутрь, вливаясь в тесное помещение. Их разгорячённые тела наезжали друг на друга, давили на стены, на меня. Камбуз, и без того крошечный, сжался до размеров камеры пыток.

Первым протиснулся Альфред. Я молча протянула ему тарелку с жалкой горсткой сухарей и мутной овсяной жижей. Штурман скользнул взглядом по полупустой тарелке, а затем медленно, оценивающе поднял глаза на меня. В его взгляде не было ни гнева, ни удивления – лишь холодное ожидание, будто он ждал, что я начну оправдываться, унижаться.

– Приказ капитана, – выдавила я, заставляя свой голос звучать твёрдо, и не отвела взгляда.

Он лишь кивнул, коротко и почти покорно, и растворился в толпе, пропуская вперёд Питера. Я протянула ему такую же крошечную порцию. Питер посмотрел на тарелку, потом на меня. Его глаза, и без того полные вечной злобы, сузились.

– И это всё? – его голос прозвучал громко, режущим стеклом по напряжённой тишине. – Это, по-твоему, еда?

– Лучше так, чем вообще остаться без обеда, – ответила я, чувствуя, как подкатывает тошнота. – Бери, что дают. Это приказ капитана.

– Здесь капитана нет, – прошипел он, делая шаг вперёд. Тарелка в его руке уткнулась ему в живот. Запах его немытого тела, смешанный с морской солью, ударил мне в нос.

– Мы все питаемся одинаково, – продолжила я, но в голосе уже проскользнула дрожь.

– Разве одинаково? – он ехидно усмехнулся, оборачиваясь к притихшей очереди за его спиной. – Вы что, думаете, наш добрый капитан в своей каюте жуёт эти крошки? Уверен, у него припрятано что-то повкуснее!

– Успокойся, – сказала я, уже отчётливо видя, к чему ведёт эта игра. – Просто возьми свою еду и дай пройти другим.

– К чему такая спешка, кок? – его улыбка стала шире, оскалом. – Мы же ещё не разобрались.

– Мы закончили.

– Мы закончим, когда я этого захочу! – его голос сорвался на крик. – А сейчас я требую нормальную порцию! Ну? Где она?

– Больше нет! Или ты хочешь, чтобы кто-то остался голодным из-за тебя?

– Да! Например, ты!

Он снова пошёл на меня, заставляя отступать. Спиной я упёрлась в раскалённую стенку печи. Боль пронзила кожу сквозь тонкую ткань платья. Я метнула взгляд за его спину, ища поддержки, помощи, хоть какого-то сочувствия. Первым в очереди стоял Стивен. Он наблюдал за происходящим с холодным, клиническим интересом учёного, рассматривающего дерущихся насекомых под лупой. На его лице не было ни капли беспокойства – лишь любопытство. Остальные, те, что толпились в коридоре, не видели ничего, но и не пытались пробиться внутрь.

– Мне нужна еда, – прорычал Питер, и его дыхание обожгло мне лицо. – Дай мне её.

Он развернулся к котлу, его рука потянулась к поварёшке. И тут во мне что-то сорвалось. Не страх – нет. Это была яростная, отчаянная волна гнева. Гнева на него, на Чарльза, на этот проклятый корабль. Я ринулась вперёд и встала между ним и котлом, раскинув руки, как птица, защищающая гнездо.

– Я сказала, все получат столько, сколько положено! – мой крик прозвучал хрипло и неистово, заглушая гул в ушах.

В этот миг в камбуз ворвалась Эмилия. Она с силой оттолкнула Стивена, и тот, не ожидая, шлёпнулся спиной о стену, но на его лице лишь мелькнуло мимолётное раздражение, тут же сменившееся новым витком интереса. Сестра встала рядом со мной, её тело стало живым щитом.

– Что здесь происходит? – её голос был низким и опасным, а глаза метали молнии. – Руки прочь от моей сестры!

– Твоя сестра ещё пожалеет, – прошипел Питер, но его уверенность пошатнулась. – Вы все пожалеете.

И тут дверной проём снова заполнился. На этот раз это был Роберт. Его исполинская фигура заслонила скудный свет, отбросив на Питера огромную тень. Он без лишних слов подошёл к Эмилии, встав между ней и матросом. Одного его молчаливого присутствия, этой грубой, первобытной силы хватило, чтобы напряжение в воздухе лопнуло.

– Уходи, Пит, – произнёс охотник. Его голос был спокоен, но в нём слышался лёгкий рык, исходящий из самой глубины груди. – Прямо сейчас.

Питер с ненавистью посмотрел на него снизу вверх, потом перевёл взгляд на меня. В его глазах горел огонь чистой, ничем не разбавленной ярости. Я знала – не будь здесь свидетелей, он бы разорвал меня на части. А где же был капитан? Где был тот, чей приказ я выполняла, пока его команда готова была растерзать друг друга из-за ложки овсянки?

Питер в последний раз окинул всех нас убийственным взглядом и, оттолкнув одного из матросов, вылетел из камбуза, оставив свою нетронутую порцию.

В камбузе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием и шипением котла. Роберт обернулся к нам, и его суровое лицо смягчилось. Эмилия тут же обхватила меня руками, прижала к себе.

– Я же обещала, что не брошу, – прошептала она мне в волосы. – Всё кончилось. Ты в безопасности.

Я прижалась к ней, зажмурившись, и по моей щеке покатилась горячая, солёная слеза. Всё моё тело дрожало – от страха, от гнева, от унижения. Мне хотелось кричать, бежать, исчезнуть. Но я лишь крепче вцепилась в сестру. Она была единственным якорем в этом бушующем море безумия. Единственным человеком, с которым я могла чувствовать себя хоть сколько-то в безопасности.