Читать книгу Игра во льдах - - Страница 7

Тишину в лазарете нарушало лишь ровное бульканье зелья и тихие, прерывисты вздохи Софии. Я наблюдала, как пар от кружки поднимается в воздух, смешиваясь с густыми лекарственными ароматами, что висели в этом помещении. Этот воздух был нашим общим дыханьем, нашей общей тайной.

– Вот, выпей, – мой голос прозвучал ровно. Я протянула сестре глиняную кружку. – Через несколько минут боль отступит.

Её пальцы, холодные и нежные, коснулись моих, когда она взяла кружку. Она сделала маленький, осторожный глоток, и её плечи слегка расслабились. Потом она подняла на меня взгляд, и на её губах дрогнула слабая, беззащитная улыбка.

– Спасибо, – прошептала она своим тихим, мелодичным голоском, который всегда казался таким неуместным в этой суровой реальности. – Не знаю, как бы я справилась здесь без тебя.

Я села на край кровати, пружины жалобно скрипнули под моим весом. Взяла её руку в свою – такую маленькую и хрупкую в моей ладони. Я ощущала под пальцами лёгкую дрожь.

– Я никогда тебя не брошу, – мои слова были не просто утешением, а клятвой, выкованной в огне нашей общей потери. – Мы вместе вошли в эти врата ада, Софи. Вместе мы из них и выйдем.

Она улыбнулась в ответ, и её пальцы сжали мои с внезапной силой, словно она держалась за единственную соломинку в бушующем море. Сделав ещё один глоток, она посмотрела на меня, и в её глазах, обычно таких ясных, я увидела бурю.

– У меня странное предчувствие, Эмили. – Её голос стал тише, почти шёпотом. – Будто что-то не так. Не так с самого начала.

– В чём же дело? – спросила я, хотя прекрасно знала ответ.

– Мне страшно, – она выдохнула, и её признание повисло в воздухе, густое и осязаемое, как смог. – Страшно находиться на этом корабле. Страшно ступить на тот остров. Так хочется просто… повернуть назад. Вернуться домой.

Её голос дрожал, выдавая внутреннюю тревогу. Глаза метались по комнате, выхватывая из полумрака знакомые очертания склянок и книг, но не находя в них утешения. Рука в моей ладони задрожала сильнее.

– Я не оставлю тебя наедине с этими волками, – мои слова прозвучали твёрдо, я сжимала её руку, пытаясь передать ей часть своей уверенности. – Ты в безопасности, пока я рядом. И ты прекрасно знаешь, зачем мы здесь. Не забывай об этом.

– Наши родители… Они… – она не могла договорить, голос сорвался.

– Да, мы здесь из-за них, – я не позволила ей уклониться. Каждое слово было гвоздём, вбиваемым в крышку её неуверенности. – Наш отец стал жертвой этого… чудовища в обличье джентльмена. Он умер по его вине.

– Но ведь мы не знаем этого наверняка! – в её голосе прозвучала отчаянная мольба, последняя попытка отступить от края пропасти.

– Мать не раз говорила нам, что это была его вина, – я не отступала, мой голос стал холоднее. – Мы обсуждали это с тобой уже сто раз, Софи. Смерть отца лежит на его совести. А наша мать… мы остались совершенно одни. Позор, бедность, болезни – вот что он нам подарил. Мы потеряли всё: дом, имя, будущее. А он? – Я посмотрела на неё, заставляя встретить мой взгляд. – Софи, как он теперь зовётся?

– Капитаном корабля, – выдохнула она, и в этих словах была вся горечь нашего падения.

– Да, капитан этого корабля, – я повторила, и это звучало как приговор. – Сгубив одну команду, в которой был наш отец, он теперь ведёт на убой нас. Но он не знает, кто мы такие, Софи. А мы… мы знаем. И мы помним.

– Мне страшно, – её голос снова сорвался, и на этот раз в нём послышались слёзы. Она перебила меня, потому что больше не могла слушать. – Я боюсь… боюсь, что потеряю тебя. У меня осталась только ты. Только ты одна.

Она внезапно обняла меня, прижалась лбом к моему плечу, и всё её тело содрогнулось от беззвучных рыданий. Её хрупкие пальцы впились в мою спину.

– Береги себя, – прошептала она, и её шёпот был горячим и влажным у моего уха. – Умоляю тебя.

– Обещаю, – ответила я, и тут же почувствовала, как по моей щеке скатывается предательская слеза. Она была горячей и солёной, как море, что унесло наше прошлое. Это была слеза не слабости, а старой, незаживающей боли. Слеза, полная воспоминаний о прошлом, которое уже никогда не вернуть и которое теперь диктовало нам наше будущее. Я позволила ей скатиться, единственную уступку слабости, и тут же смахнула её.